The One Left in the Past

Та, что осталась в прошлом

За кулисами перед поднятием занавеса

Занавес еще не поднят. За кулисами царит напряженный гул - Приссанс касается кулона, висящего у нее на шее, шепча молитву. Сестина уже в партере, смычок готов к вступительной ноте. За единственной бархатной портьерой Игг ждет, чтобы произнести первую фразу. А за последним слоем ткани голова Солери кажется неподъемной под тяжестью ее украшенного драгоценными камнями головного убора.

Ричард, режиссер, делает глубокий вдох. Он занимается этим уже двадцать лет, и до сих пор ничего не изменилось. Нити одержимости удерживают пьесу вместе, привязывая ее к сцене, где финальный акт так и не наступил.

...

Акт VI: После того, как кошмар закончился

Когда Опали смотрит снова, демона в теле Ричарда уже нет. Остался только усталый, сломленный человек, стоящий на коленях на досках. В морщинах его лица, искаженного горем, она видит цену его несбыточной мечте - смысл его жизни растворился в ней.

Ричард рыдает, падая лицом к рампе, выкрикивая имена. Солери. Приссанс. Игг. Сестина.

Опали видела много масок, залитых слезами, - людей, которые плачут только потому, что боятся грядущего наказания. Она ищет правду, скрывающуюся за слезами, сокровище, на которое она претендует как охотник. Но "сокровище" Ричарда - не более чем бесполезный обломок прошлого. Он создал демона, который уничтожил его. Наказание уже свершилось.

Она уходит с пустыми руками, унося с собой только странный груз его печали и замешательства. Это кажется ей чужим.

Ричард с трудом поднимается на ноги. 

"Ты действительно позволишь своей сестре исчезнуть навсегда? Она..."

"Это всего лишь твое эгоистичное желание!" Голос Альберта прорезает затхлый воздух театра. "Ты пытаешься облегчить свою вину!" Опали поворачивается к "Солери", стоящей на сцене. Никакой реакции. Если бы она действительно была там, что бы она сказала? Это не имеет значения. Она не вернется, и никто не может решать за нее - или использовать ее память.

"Мистер Ричард...". Нина говорит, и оба мужчины смотрят на нее. У нее всегда был талант снимать напряжение. "Если твоя жизнь закончится здесь, кто останется помнить твоих друзей?"

Тишина. Возможно, Ричард всегда знал о трещинах и издержках своего плана, но просто отказывался признать их. Теперь, когда они все раскрылись, он больше не может игнорировать это. Прошлое умерло. Даже если бы он остался, ему не за что было бы цепляться.

От деревянных колонн исходит глубокий, пробирающий до мозга костей холод. В театре нет ни солнца, ни луны; время здесь никогда не поворачивается вспять, как это было двадцать лет назад, как сейчас. Но если солнечный свет когда-нибудь проникнет внутрь, он превратит нити в пепел, такого ожога не вынесет ни одно человеческое сердце - или тело.