The Night.

Донсик крепко сжимает промокшую ткань длинного пальто Джувона. Дождь стекает по ним, облепляя кожу длинными струями, забивается под подрагивающие веки, под длинные ресницы Джувона.

— Джувон, видишь меня? Я не собираюсь в ад, куда это ты намылился, а, Джувон? — он обхватывает ледяные ладони инспектора и сухо растирает их своими, — я там уже побывал, больше не собираюсь. Обещаю.

— Твоя сестра, мой отец, Донсик, на мне лежит часть его греха, — Джувон истерично вырывает свои руки и отшатывается. Он не верит Донсику. Его взгляду, горячим, но мокрым ладоням, сжатым в досаде губам. Все кажется Джувону угрозой: не его жизни, нет, его чувству вины. Его наивно пытаются убедить в непричастности, личной невинности произошедшего.

Донсик делает один широкий шаг, преодолевая все расстояние, как делает это всегда, и долго смотрит оценивающим, прищуренным взглядом. От него веет чем-то опасным, поглощающим с головой, будто еще минута, и он сорвется цепным псом. Но Донсик лишь бросает: 

— Разберемся с этим дома. Поехали, с бронхитом никто не устраивает сражений.

Он не дает ответить Джувону, сгребает его за широкие плечи, и странно-мягко, но убедительно ведет к темному силуэту дома.

Коридор заполнен хлюпающими звуками мокрой и тяжелой одежды. Куртка Донсика, сложенное в несколько раз темно-синее пальто сына убийцы Юен, падают на кресло.

Джувон сопротивляется, но его настойчиво подталкивают за спину к ванной комнате, что-то недовольно бурчат на фоне включенного крана с горячей водой.

Донсик сам подуспокаивается, его взгляд светлеет и легчает. Джувону становится спокойнее, и он не знает почему. 

— Я принесу тебе новую одежду, полотенца и виски. Подожди тут, — Донсик кивает на бортик ванны и тут же выходит, прикрывая старую дверь.

Ощущения странные. Джувон смотрит на свои ноги: забыл разуться. Стыдно. Столько грязи от одного неважного, прогнившего человека. Он телом чувствует, как она въедается в него, в его дырявую душу, тщательно отглаженную им самим этим утром. 

Джувон снимает через голову промокший свитер, расстегивает ремень. Останавливается на пару секунд, замешкавшись, но сейчас его нагота неважна. Сейчас никому нет дела, как Джувон выглядит в одежде или без нее.

Вся его сущность отлично видна и без брендовых шмоток, он почти всегда был в состоянии это признать. 

Донсик входит в тот момент, когда Джувон неловко переступает через бортик ванны, чтобы опуститься в воду. Не ожидав друг друга увидеть, замирают. Джувон отворачивается, чтобы не было видно его стеснение, но замечает, что Донсик уже переоделся, и на его лице такое же смущенное выражение. Даже, скорее, растерянное. Растерянный Донсик!.. такого даже в галлюцинациях не увидеть.

— Учитывая физику твоего тела, я нашел штаны и футболку на размер больше. Держи, — Донсик укладывает вещи на стиральную машинку в углу, ставит стакан с крепким алкоголем на раковину и хочет покинуть комнату, когда Джувон, подняв большую волну, выплеснувшуюся за край, вскакивает и хватает его за руку.

— Останься, ты же тоже замерз. Тут тепло. Даже зеркало запотело.. — последние слова произносятся еле-еле, едва слышно. Джувон нервно улыбается, трет краснь глаз и погружается обратно в теплую воду. Донсик приподнимает бровь, до сих пор не в силах поверить, что Джувон не только добровольно разделся, но и принял чужую ванну, усаживается спиной к бортику.

— О чем же тебе думается, инспектор Хан, мм?.. — усталость наваливается как тяжелая ноша, Донсик откидывает голову на край и скашивает глаза на Джувона. Он уже не так напряжен, сидит, уперев взгляд в стену, перебирает пальцы под водой. Красивый и стройный, осанистый, даже сейчас. Ответ на вопрос не появляется, и Донсик с некой обреченностью закрывает глаза. Они слезятся от тусклого света в ванной, настолько стали чувствительными и слабыми. Очевидно, что одно дело не может выесть душу до стенок черепа, но сейчас не происходит ни что иное, как бесовий пир.

Воздух в комнате прогревается, заползает в легкие, становится свободнее дышать. Кожа отмирает, покрывается мурашками, но сейчас они не колют. 

Донсик чувствует, как нагретая влажная рука ласково убирает слипшиеся от дождевой воды пряди со лба, прочесывает вдоль всю кудрявую шевелюру. Блаженство. Ему хочется, чтобы это было в реальности, хочется раствориться и больше никогда ни о чем не заботиться. В какой-то момент он перестал отличать видения от жизни, может быть, еще тогда, когда убили Юен. Или когда Джувон уверенной походкой распахнул двери полицейского участка. Или прямо сейчас, в тихой прострации с плеском воды.

— Донсик? Донсик, вы спите? — Джувон шепчет на ухо, наклонившись к инспектору. Он кладет мокрые ладони на чужие плечи и немного качает их стороны в сторону, чтобы разбудить мужчину. Донсик опускает голову между согнутых ног и закрывает уши руками. Как маленький ребенок.

Джувон мельком замечает полотенце на стиральной машине, тихо вылезает из ванны, быстро вытирается и переодевается.

Теперь в нем чуть больше уверенности, чем две минуты назад, когда он голый отмокал в ванной.

Сгорбленная фигура Донсика вызывает почти физическую боль, бесконечную жалость и сочувствие, хотя сам Джувон убил бы за такое в свою сторону. Кажется, он начинает понимать, как работают чувства. 

Он садится на пол рядом с Донсиком, тянется к стакану с виски, делая маленький, на пробу, обжигающий глоток, и пытается заглянуть в прикрытые глаза своего напарника. Выглядит он печально, будто заснул впервые за последние полгода. Скорее всего, так оно и есть: Джувон уверен, что капилляры, затерянные в белке, скоро лопнут от своей красноты и надутости.

Рука Донсика тяжелая и твердая, Джувон закидывает её себе на плечо и потихоньку поднимается, потянув за собой. Его вторая рука лежит на талии постепенно просыпающегося Донсика, надежно поддерживая. Да, именно сейчас только они смогут друг друга поддержать. Поднять с пола, отогреть, позаботиться.

Джувон явно это осознает.

А еще он осознает, что либо сейчас Донсик окончательно проснется и больше не заснет, либо он соберет свои мешающиеся мысли и, наконец, дойдет вместе с Донсиком до мастер-спальни.

Донсик все же распахивает глаза и резко поворачивает голову к Джувону.

— Джувон? Ты все? Согрелся? Я сейчас сделаю нам чай, подожди… — Донсик предпринимает попытку убрать свою руку с плеча, но его только грубовато перехватывают и через секунду усаживают на незаправленною кровать.

— Ложитесь спать, инспектор Ли. Я в порядке, а вы ложитесь, я на диване, — Джувон дружелюбно улыбается и быстро зашторивает шторы по периметру комнаты, чтобы рано утром солнце не пробилось сквозь веки.

— Хорошо, Джувон, как скажешь, айгу-у, — он покорно улыбается и переворачивается на бок.

Джувон кивает и выходит из комнаты.

Его сознание все еще опустошено и продырявлено, но теперь отсутствующие части заняты мыслями о Донсике, и это лучше, чем бесконечные сокрушения о своей жизни.