The Goon Squad Loneliness

• Наутика Мэлоун — герой гунер-субкультуры. В январе прошлого года он приехал к кафе Bikini Beans (это такое место, где бариста работают в бикини), к окну для автомобилей. Он был обнажен ниже пояса и держал руку около пениса; бариста сняла все на видео. Автор Дэниел Колитц пишет, что «ему трудно сказать, почему именно это сексуальное преступление стало вирусным — но, возможно, дело было в выражении лица Мэлоуна: он выглядел уверенным, даже соблазнительным, как будто надеялся каким-то образом обольстить девушку». Так или иначе, видео набрало популярность в интернете, а Мэлоун проехал несколько городов и застрелился на переднем сиденье своего «Додж Челленджер». В интернете его смерть назвали ‘Goonicide’, а поминки по нему, которые транслировались в прямом эфире и прошли в том же Bikini Beans, — ‘Gooneral’. Люди принесли цветы и свечи, пришли в футболках с улыбающимся лицом Мэлоуна. Колитц отмечает, что Мэлоун, судя по всему, даже не был гунером — скорее «одиноким извращенцем». Но это не так уж важно, ведь каждому движению нужны постер-бои. Движению, которое «однажды может породить гунеров-конгрессменов, новостные сети для гунеров и гунерские террор-атаки».

• Стремление к суициду — логичный исход брейнрот-цивилизации. Колитц: «Если в разветвленном народном творчестве гунер-мира и можно найти какой-то связный посыл, то он таков: убей себя. Не в буквальном смысле, а духовно». Мэлоун же сделал это еще и буквально и поэтому стал постер-боем. В целом, к самым тревожным выводам автор по традиции приходит к концу текста: гунеры — лишь крайнее (на данный момент) проявление цивилизации потребления, в которой безнадежно застряли мы все. Прогоняя через себя мегабайты порноконтента, автор (как Шарль Бодлер, специально заразивший себя сифилисом) приходит к заключению: «В конце концов, идея растворить себя в кислотной ванной эротических образов оказалась не такой уж непривлекательной. […] Я не могу четко отделить гунеров от всех остальных людей. Вдумайтесь на секунду: чем на самом деле они занимаются? Часами смотрят короткие видеоролики. Ищут острых ощущений на разных платформах. Односторонне зацикливаются на микрознаменитостях, которые хотят вытащить из них деньги. Транслируют свою любовь к этим микрознаменитостям на публичных форумах. Проводят странные эксперименты над собой, потому что кто-то в интернете так сказал. В целом, они отказываются от общения с другими людьми ради комфорта, который дает созерцание экранов. Вам это знакомо? Может быть, вы знаете людей, которые занимаются подобными вещами? Правда, гунеры еще и мастурбируют, занимаясь всем этим. Но можно сказать, что это лишь делает их более честными. Трудно не воспринимать гунеров как просто усиление преобладающих культурных тенденций, почти как пародию на них. Порносексуалы явно не единственные, кто пытается отстраниться от жизни. Вероятно, будет правильнее рассматривать такую ​​компанию, как Aylo — владельца Pornhub и большинства других крупных порносайтов, а также большинства известных порностудий — как еще одного крупного технологического гиганта индустрии развлечений, вроде Meta, Netflix или FanDuel. С точки зрения этих компаний, идеальный потребитель не должен ничего делать — только мастурбировать, или проигрывать деньги на ставках, или смотреть, как другие люди играют в видеоигры. Вы можете попытаться бороться с этим. Почитать книгу, погладить собаку, купить специальную коробку, чтобы держать телефон подальше от себя. Можете пошутить над вашей потребностью в этой коробке. Какая разница этим компаниям? Они победили. Если они добьются своего — а обычно они добиваются, — то мы все станем своего рода гунерами».

• Колитц напрямую связывает развитие движения гунеров с локдаунами и пандемией. Все логично: людей заперли в клетках, многие остались наедине с экраном. Кто-то смог сделать из этого искусство, как Бо Бернэм, а кто-то — менее талантливый и с более податливой психикой — пошел по более простому пути. Первые фотографии «гунерских пещер» (gooncaves), которые автору удалось обнаружить на Reddit, датированы 2021 годом. Ряд гунеров, которые на момент пандемии еще доучивались в школе / были на первых курсах колледжа и не успели потрахаться, так и остались девственниками; сейчас их полностью удовлетворяет порнография; «фетишизация порнографии отлично вписывается в то, что написал Бодрийяр после 9/11».

В ходе исследования Колитц разговорил человека, который представился ему Спишаком. Он порносексуал и девственник из Лос-Анджелеса — чудовищное свидетельство того, к чему привело разрушение традиционных социальных связей. По словам Спишака, он не вступает в связи с женщинами, потому что это «изнурительно для обеих сторон». ZIP-архив с порногифками не может лгать — и именно этот аспект порносексуальной философии кажется автору «наиболее поразительным и характерным для мышления Gen Z». Спишаку не отвратителен секс как таковой, иначе бы он был асексуалом, — но его страшит невозможность узнать, о чем будет думать его партнер во время коитуса. «Что, если ей будет скучно от того, что делает Спишак, но она окажется слишком вежлива, чтобы сказать ему об этом? А что если ей будет некомфортно от ситуации в целом? Откуда он может это знать?» Таким образом, на одной чаше весов находится потенциально неловкая ситуация, а на другой — практически безграничное удовольствие, подпитываемое идеально выглядящими порномоделями: они всегда игривы, мило улыбаются, их цифровое естество изначально оберегает потребителя от неловкости. Чтобы заняться сексом с реальной девушкой, нужно преодолеть множество преград: расположить ее к себе при первом знакомстве, привезти домой, натянуть чудовищно узкий презерватив, интуитивно исследовать, что ей нравится, а что нет. Всегда есть риск разочароваться или подцепить ЗППП. С другой же стороны лежат, готовые к употреблению, девушки на Порнхабе, которые лишены потенциально разрушительной субъектности — понятно, какая чаша весов здесь перевешивает. Так XXI век сформировал новый тип сексуальности, все больше выходящий в мейнстрим: ты не гетеро и не гомо, ты — порносексуал.

• Порнография заменила Бога. Жизнь человека в прошлых веках оправдывалась и подпитывалась наличием неоспоримых доктрин: викинг, умирая на поле боя, знал, что в эту секунду он переносится в Вальгаллу, монахини в ирландских монастырях пытали молодых учениц во имя Иисуса, и т. д. Но в XX веке мы как человечество, по утверждению Ласло Краснахоркаи, «пустили Бога псу под хвост». Бог умер, а потребность в наличии святынь осталась. Тем менее удивительно, что в опрошенных им гунерах Колитц обнаружил поистине религиозный трепет; некоторые из его респондентов еще даже ни разу не испытывали пресловутого goonstate, но при этом «никто не сомневался, что оно существует». «Как эйфория у бегуна или озарение при молитве, goonstate — это не цель практики, а скорее ее случайная и невольная награда». Нужно без задней мысли служить Богу Порнографии, и однажды — ты точно не знаешь, когда, — просветление наступит. Один из испытавших goonstate описывает его как ‘being high while high’. «Это одна из вещей, которая работает только если ты веришь, что она может сработать», — говорит один из респондентов, Gooncultist, автор цитаты про Бодрийяра выше.

• В начале было Слово. И тем более любопытно, что, пересмотрев тонны хардкорной порнографии, многие гунеры предпочитают мастурбировать не на видео, а на gooncaps — это такие порномемы, обязательно с Текстом (пример). Распространенной практикой являются сессии взаимной мастурбации, когда гунеры присылают друг другу подборки таких мемов; сам процесс называется ‘feeding’, а пересылаемые мемы / короткие видео / гифки — ‘goonfuel’. На создании gooncaps уже выросла целая микроиндустрия: один подросток из Болгарии, с которым поговорил Колитц, рассказал, что он с другом подрабатывает парт-тайм, изготавливая и продавая gooncaps.

Что касается не мемов, а видео, то по понятным причинам гунеры не могут дрочить на скучное для них стандартное порно — им необходим специализированный контент, собственно, я уже неоднократно об этом рассказывал. Но Колитц добавляет любопытных деталей: в частности, он рассказывает о человеке, известном под ником NoodleDude, — веб-дизайнере из Амстердама, корифее жанра PMV (Porn Music Videos), «чьи видеоролики, выходящие примерно три раза в год, заядлые любители порнографии встречают с энтузиазмом, сравнимым с энтузиазмом фанатов Тейлор Свифт». Пожалуй, описывать видео будет излишне, лучше один раз их посмотреть. Вот ролик ‘I Fuck with E-Girls: A TikTok PMV’ — именно он принес NoodleDude хайп в сообществе. А вот более свежий ‘The Succubus Apprentice’ — это уже полноценная нуарная короткометражка, нечто достаточно красивое, чтобы мы могли неиронично порассуждать о все более очевидной необходимости учреждения порноСандэнса (здесь см. мой пост от 19.02 о неизбежном в грядущем переплетении порнографии и кино; лица с камшотами на постерах ждут нас в недалеком будущем, когда законы начнут принимать те самые гунер-конгрессмены).