The Beauty Trap

────────────────────────────

Садако Куросава была примером для всех девушек не только в Японии, но и за её пределами. Её формы и необычная внешность, граничащая с внешностью симпатичного парня, покорили людей, желающих хоть какого-то разнообразия и уставших видеть невинных и похожих на кукол девочек. Её лицо можно было увидеть везде: на улице, в постерах, в рекламе, на обложках журналов, в торговом центре, на экранах... Ей поклонялись, её считали эталоном красоты, её хотели все.

Её фигура была идеальной. В ней сочеталась юношеская невинность и соблазнительность роковой женщины. Её длинные чёрные, гладкие, зализанные назад волосы были похожи на дорогой шёлк, которого никогда не касалась рука простого человека.

Школьницы и студентки слепо следуют трендам, которые создаёт Куросава. Они целыми группами заходят в магазины и торговые центры, скупая все журналы с ней на обложке. Эти девочки восхищаются ей, заводят фанатские аккаунты. Они хотят одеваться как Куросава, краситься как Куросава, быть высокой как Куросава, даже разговаривать как Куросава. Они мечтали быть похожей на неё, мечтали сделать себе красивые формы и купить уйму потрясающей, необычной и дорогой одежды.

Но никто из этих девушек не знает, что происходит внутри Садако.

Девушка стала постоянно слышать какие-то звуки в своей голове. Эти звуки чаще всего похожи на часы, которые спешат, напоминая ей о том, что скоро всё закончится, что ей рано или поздно придётся уйти в неизвестность. Ведь она — воплощение фантазии о совершенной красоте, и эта фантазия, как и многие другие, рано или поздно должна исчерпать себя, просто исчезнуть. Но Сядо не хотела лишиться всего того, чего она так долго добивалась. Она держалась за свою известность и красоту, словно за спасательный круг.

Красная ковровая дорожка, вспышки камер, восторженные крики фанатов и столпившиеся репортёры, папарацци и журналисты не были чем-то обычным для Куросавы, наоборот — для неё это было обыденностью, ведь она знаменитость, ведь она — кумир.

— Госпожа Куросава, каковы были ваши чувства, когда вы снимались в своём первом фильме? — спросила одна из репортёров.

— Честно говоря, я очень нервничала. Я могу лишь равняться на этих опытных и талантливых актёров, и учиться у них, — ответила Садако, нервно усмехнувшись.

— А что вы чувствовали, играя подругу главной героини? — обратилась репортёрша к шатенке по имени Хитоми, стоявшей рядом с Садако.

— Да, я... — Хитоми хотела начать разговор, но её перебили.

— Она такая милашка, мы и впрямь подружились, — с этими словами Садако обняла Хитоми и улыбнулась ей. — Теперь мы понимаем друг друга с полуслова, не так ли?

Хитоми на это молча кивнула и улыбнулась в ответ Куросаве, которая потихоньку начала прижимать её к себе, переводя всё внимание назойливых репортёров и папарацци на себя.

Куросаве чертовски нравилось, когда на неё смотрят, когда ей уделяют внимание. И она не хотела, чтобы это заканчивалось.

────────────────────────────

В гримёрке царил бардак. По всему помещению были разбросаны вещи. У Садако скоро состоится очередная фотосессия для нового выпуска очередного журнала для девушек.

Когда девушка взяла в руки газету и увидела себя на первой странице вместе с этой самой Хитоми, то её начало слегка трясти от злости. Как так можно? Почему на первой странице Садако была не одна, а с этой девчонкой? Никто, кроме Садако, не должен быть на обложках и первых страницах.

— Что это ещё за чертовщина? Почему нас двое на первой странице? Какого хера об этой Хитоми написали больше, чем обо мне?! — возмущённо спросила Куросава, подходя к черноволосому мужчине средних лет в очках. — Ещё здесь слишком жарко! Кто-нибудь, включите кондиционер и принесите воду без газа!

Ассистент Куросавы по фамилии Харада быстро принёс ей небольшую бутылку негазированной воды. Когда последняя взяла бутылку в руки, открыла её и сделала глоток, она почувствовала, как от холодной воды её зубы начали ныть. Не очень приятно, несмотря на то, что это помогает при жаре.

— Она слишком холодная! — воскликнула Садако, закрыв бутылку и поставив её в сторону. — У меня уже зубы ноют! Я пью воду только комнатной температуры! Красивые у тебя губы, кстати. И вот ещё что... Ватанабэ, дай-ка, пожалуйста, вот это, — Куросава обратилась к своему стилисту в лице девушки, тоже в очках, которая молча дала ей основу для макияжа в небольшой цилиндрической баночке.

— Когда лицо влажное, это вредит макияжу, — продолжала Садако, тщательно нанося основу для макияжа на лицо Харады. — Вот как должны делать профессионалы, не забывай.

─────────────────────────

— Любой журнал с ней на обложке мгновенно распродавался. Тринадцать рекламных контрактов: дорамы, рекламы, различные передачи... Её даже приглашали работать в Голливуде. Она была самой желанной. И, можно сказать, даже всемогущей. Она словно явилась из сказочных снов.

— стилистка Ватанабэ Хана о Куросаве Садако.

В голове всплывали воспоминания из прошлых фотосессий, съёмок и интервью. Куросава вспоминала уйму комплиментов, которые говорили ей журналисты, фотографы, коллеги по цеху и фанаты.

— Каково это быть той, которой хочет быть каждая девушка в стране? — спросила журналистка, стоявшая рядом с визажистами.

— Я в шоке. Я не думала, что меня будут считать лучшей, — промолвила Садако, пока ей делали макияж.

— Вы поделитесь с нами секретами своей красоты?

— Я бы не сказала, что это секрет, но... Для сохранения красоты я стараюсь соблюдать режим сна, — начала Садако. — Также я недавно начала увлекаться ароматерапией. Я без ума от запахов лаванды, розмарина, апельсина, манго, кокоса и шоколада. Они успокаивают меня. Ещё я два раза в неделю хожу на плавание, чтобы поддержать осанку.

Только сама Садако знала, что не всё, что она говорила — правда.

Эти журналистки и репортёрши просто идиотки. Они думают, что это легко. Они хоть знают, через что придётся идти Куросаве, чтобы не набрать вес? Знают ли они, что она не может уснуть из-за голода, даже когда принимает снотворное? Знают ли они, сколько времени Садако тратит на то, чтобы поддержать здоровый цвет кожи? Нет, они не знают, и им никогда не понять этого!

Эти звуки всегда опустошали Куросаву, всегда сводили её с ума. Они не оставляли её в покое. И никогда не оставят до тех пор, пока она сама не поймёт, что для неё уже всё кончено, что её красота, здоровье и слава не вечны.

Сидя в своей спальне и приглядевшись к зеркалу, Садако увидела на лице тёмное пятно. И не одно, а два: первое было на лице, под левым глазом, а второе — на лбу, за чёлкой. Последствия частых пластических операций начали проявляться. Скоро размеренная жизнь Куросавы пойдёт крахом.

— Если я не буду красивой и популярной... Тогда они все бросят меня, будут смеяться надо мной, а потом просто забудут, — Куросава начала плакать.

— Что вы такое говорите? — прозвучал голос её ассистента, который собирал журналы в стопку. — Я был поражён, когда впервые увидел вас на террасе, снаружи офиса. Из окна вы были как картина или как красивая фотография, а ваши волосы развевались по ветру. Тогда я подумал: "Какая красота! Разве это не прекрасно?"

На это Садако лишь молчала, только продолжала всхлипывать. Она уже поняла, что пятно на лбу стало больше. Её мать и врач говорили, что всё в порядке, но даже если Садако ещё раз пойдёт на операцию, то это никогда не закончится, а эти пятна всё равно снова появятся.

"Скоро я стану бесполезной", — думала девушка. — "Я не думала, что всё произойдёт настолько быстро... Если я перестану быть красивой, то мама может отказаться от меня, а все, кто мне поклонялся, отвернутся от меня. Они забудут меня, и я больше не смогу работать. Моя жизнь... Заканчивается?.."

────────────────────────────

На следующий день...

— Ну да, конечно, ты ведь забыл. А я что тебе говорила? Ты вообще понимаешь по-японски? — возмущалась госпожа Куросава, ударив мужчину портфелем по голове. Ассистент Харада снова сделал что-то не так.

— Мне очень жаль, правда, — ассистент со стыдом поклонялся, опуская голову вниз.

— Ни мозгов, ни денег, ни характера! Ну что ты за человек? — тяжело вздохнула женщина, после чего Харада вышел. — А вот Садако, как всегда, прекрасна! — с этими словами она присела на диван рядом с Куросавой, которая спокойно поедала бутерброд. — Тебе лучше не переедать. Иначе придётся стошнить, — обратилась она к Садако.

Девушка с неохотой отложила перекус в сторону и откинулась на спинку дивана, поправляя своё платье.

— Я устала, — тяжело вздохнула она. — Деньги для моей семьи... Ты ведь их высылаешь?

— Да, каждый месяц, — кивнула головой женщина.

— А Мицуру говорит, что нет, — пожала плечами Садако, смотря на женщину с недоумением.

Мицуру являлся младшим братом Садако, который стал подрабатывать после того, как она переехала в большой город, чтобы заработать деньги и славу.

— Да? — женщина подняла бровь, повернувшись в сторону Садако. — Ты не доверяешь мне? Может, не так много, но ведь и на тебя уходит много денег...

— Но всё же... — Куросава пыталась возразить.

— Чепуха! Ты забыла, кем была до меня? Забыла, чего мы добились вдвоём? — перебила её женщина.

— Да, но...

— Для меня ты не просто прибыльный бизнес. Ты — моя мечта.

Скрип открывающейся двери прервал их разговор, после чего вошла девушка в белых шортах длиной до колена и чёрном сетчатом лонгсливе с расклешёнными рукавами, под которым был чёрный спортивный бюстгальтер.

— Я прошу прощения, — прозвучал голос незнакомки.

— О, ты здесь, Эцуко. Давайте, знакомьтесь, — с этими словами женщина обратилась к своей дочери и показала ей ладонью на пришедшую девушку.

У девушки, открывшей дверь, были светлые волосы, собранные в длинную высокую косу, из которой выбивались две тонкие пряди. Лоб был прикрыт чёлкой, белая подводка украшала её зелёные глаза, на ушах висели серьги в виде крестов, а кожа её была загорелой.

— Это Моримото Эцуко, ей девятнадцать лет, — начала госпожа Куросава. — Уж не знаю, за что, но все её любят. Мы возлагаем на неё большие надежды. Она научит тебя тому, как нужно представляться.

Всё стало по-другому, когда Садако впервые увидела перед собой эту Моримото Эцуко — новую модель с необычной внешностью и лёгким характером. Она надолго запомнит этот день.

────────────────────────────

Девушек стали снимать вместе, их совместные фото стали распространяться по всему миру, а популярность Эцуко всё росла и росла, затмевая Куросаву, которая начала пропадать со всех баннеров, постеров и обложек журналов. О Садако перестали говорить, её перестали замечать. Вместо неё теперь Эцуко Моримото, новая звезда Японии, новая любимица среди молодых девушек.

Садако была разочарована. Её тошнило от одного вида более молодой и красивой соперницы. В какой-то момент она пристрастилась к спиртному и запрещённым веществам, и просто начала измываться над своим ассистентом и его девушкой. Сначала она приходила к Хараде в гости и начала приставать к его девушке, унижая её. Затем она одним вечером в шуточном тоне говорила: "Было бы забавно, если бы вы облили кислотой эту Эцуко", но не знала, что ассистент и его девушка воспримут это всерьёз, и правда сделали это. Но Куросава всё равно была довольна. Она не хотела, чтобы эта загорелая девчонка с длинной косой заняла её место. Она хотела остаться незаменимой и популярной, быть лучше, чем её молодая соперница.

Ей уже было плевать на то, что ей плохо. Ей уже было всё равно на то, что её эпоха вот-вот подходит к концу. Она хотела остаться в этом мире, не хотела уйти.

────────────────────────────

Госпожа Куросава погрязла в долгах. Кошмары начали преследовать Садако. Её лекарства и косметика больше не помогали скрывать пятна от пластических операций и признаки бессонницы и плохого самочувствия, а алкоголь и вещества делали только хуже, разрушая её организм. Все уже знали правду о ней — кто-то из её окружёния слил её старые фотографии, которые стали достоянием общественности.

Вся её красота на самом деле — фальшь. Девушки начали обсуждать её старые фотографии, в которых она была немного полной, носила очки и не имела мешков под глазами. Журналы перестали продаваться, договоры с её матерью расторгались, а модели уже начали уходить.

────────────────────────────

Дождливый вечер. Садако, как обычно, сидела в своей спальне перед огромным зеркалом, выпивая очередные таблетки, которые должны снять её сильную головную боль. Вокруг неё был бардак. Бардак, который отражал её помутневший рассудок, её внутреннее состояние. Она знала, что с приходом новой модели она стала выпадать из реальности. Она знала, что из-за её вредных привычек у неё появились галлюцинации, волосы стали выпадать клочьями, а пятна от пластических операций становились всё темнее и заметнее. Она всё ещё слышала внутри себя тиканье часов. Всё ещё слышала, как голоса говорили ей, что всё скоро закончится, что ей следует поторопиться.

Но это для неё не впервые. Садако к этому дню уже сделала многое: она пережила период неопытной девушки, перенесла первую пластическую операцию, заработала первый миллион, снялась во многих фильмах, облетела почти весь мир...

Но она уже не могла пережить то давление, которое на неё оказывали. Она не могла смириться с тем, что её популярность среди девушек исчезала, что её заменила Эцуко. Стилистка Ватанабэ говорила, что кожа Сядо уже не так эластична, хотя была такой же мягкой.

Она была подобна красивому и зрелому фрукту, который наполнен червями внутри.

Она уже знала, что она на пределе, что её имидж становился негативным, так как она в последнее время часто проявляла агрессию и иногда делала странные вещи в прямом эфире; например, в свой день рождения она махала руками и даже ударила людей, думая, что вокруг неё летают бабочки и насекомые.

Клинику, которая часто посещала Куросава, была закрыта из-за разоблачения сотрудников, обвиняемых во множестве преступлений. В этот же день у неё должна была быть пресс-конференция, во время которой она должна была произнести речь, сделанную её юристом и редактором.

Девушка вошла в большой зал, в тот самый зал, в котором всегда были люди, в котором всегда звучали крики поклонников и щелчки фотоаппаратов. Теперь же там пусто. Там была только Садако.

И прокурор, которого она недавно встретила в океанариуме, где она снималась для фильма.

Он сидел посередине зала, держа в руках зелёную папку, которую он показал Куросаве несколько дней назад в этом же океанариуме. В этой папке была вся грязная правда о той частной клинике, которую часто посещала Куросава — торговля органами и наркотиками на чёрном рынке, неуплата налогов, вымогательство, подкуп должностных лиц и прочие преступления. И те слитые старые фотографии девушки в придачу.

— Здравствуй, Белый цветок. Ты сделаешь это? — спросил прокурор.

Он дал Куросаве такое прозвище из-за её цвета кожи — белого, почти как у вампира.

— Да. Я положу этому конец. Я дам им всем то, чего они хотят, — промолвила Садако, держа в руках пистолет.

— В этом нет необходимости. Твою жертву не оценят, всё рано забудут. У каждого свои проблемы, — покачал головой мужчина.

Повисла напряжённая тишина.

— Наверное, никто из них меня не любят. Я не нужна кому-то из них. Потому я решила уничтожить себя, — с этими словами девушка поднесла пистолет к своему виску и нажала на спусковой крючок.

Однако она так и не пришла на это мероприятие. Садако просто исчезла, словно её никогда и не было. Всё, что осталось от неё — это лужа крови на полу её дома и глазное яблоко, предположительно её. Так она смогла выполнить своё последнее обещание и достичь того, чего не смогла достичь её мама — стать легендой.

После её исчезновения люди стали сочинять бесчисленное множество мифов и легенд вокруг её персоны. Например, одни придумали миф о том, что Садако — ангел красоты, и если человек повесит её фото с северной части кровати, то его ноги станут длинными и стройными; однако другие считали, что так человек будет проклят, и его тело будет покрыто синяками.

Но вскоре все забыли об этом. Всё рано или поздно забывается и уходит в прошлое.

Младший брат Садако смог сбросить вес, купить машину и устроиться на работу мечты — повар в элитном ресторане. В это время больше ста пятидесяти бывших пациентов судятся с клиникой, которую ранее посещала Садако, однако тех, кто ещё не заявил о себе, было гораздо больше. Девять человек покончили с собой из-за побочных эффектов лечения этой клиники, четверо из них были сотрудниками.

Эцуко Моримото всё ещё была популярной в индустрии моды и развлечений, люди ещё не забыли её. Её недавняя фотосессия в Китае прошла успешно, и в честь этого она вместе со своей командой пришла в местный клуб для взрослых, чтобы как следует отдохнуть.

Красный неоновый свет заполнил всё помещение, а громкая музыка заглушала разговоры людей, находящихся в переполненном зале. Запахи алкоголя, пота, сигарет и духов смешивались в безумную смесь, разжигая желание тусовщиков хорошо провести время. В воздухе витало ощущение свободы и непринужденности, люди расслаблялись и забывали о своих проблемах на время.

Эцуко выпивала очередной бокал шампанского, смеясь над шутками стилистки Ватанабэ. И пока она смеялась с ними, она через зеркало на стене увидела, что ассистент Харада со своим бокалом в руках отдалился и направлялся на выход, закрыв за собой дверь.

Ей было интересно, куда он мог пойти, а потому она тоже вышла из танцпола и спускалась по лестнице, держась за поручни. Увидев, как перед ней захлопнулась чёрная узорчатая дверь, Эцуко направилась туда и вошла в комнату, украшенную в чёрных и красных тонах. Разглядывая её с интересом и некоторым страхом, Эцуко увидела девушку в чёрном, сидящую перед зеркалом, макияж которой поправлял... Харада? Так вот куда он пошёл...

Эта девушка в чёрном сразу показалась ей знакомой.

"Что?.. Садако жива? Но как? Я думала, что она умерла..." — с этими мыслями Эцуко потирала свои глаза, думая, что ей показалось.

Когда Харада закончил своё дело, Садако повернулась к Эцуко, всё ещё сидя на стуле. Она правда была здесь, при полном параде: с повязкой на глазу, с красными волосами, в чёрном длинном платье-пиджаке, и с кожаным беретом на голове.

— Быть того не может... — прошептала Эцуко, не поверив своим глазам.

На это Куросава лишь улыбнулась.

— Давно не виделись, Моримото.