Шапка Платона

Шапка Платона

 из которой вытянуты предсказания на этот 1604 год (високосный)

Тем, кто принимает смех как слабительное

Джентльмены, снимаю перед вами шапку Платона и оставляю надетой свою собственную, как это делают французы. Истинный француз не потревожит свои волосы (разве только по очень серьезному поводу), да и вправду, тот, кто слишком часто снимает шапку, к концу года потеряет немало волос. Мне хочется вас повеселить, ведь в пост едят не плотно - уж точно крепкой бараньей ноги не пожевать. Радует только устричный пирог: во всех ординариях он сейчас основное блюдо, временно узурпировавшее место тех пирогов, что повкуснее и посложнее. Если ваш темперамент не слишком груб, а в голове царит не один Сатурн – мрачная планета, которую за все двенадцать месяцев ни разу не рассмешит ни остроумие Меркурия, ни то, как Вулкан с проворной Венерой пляшут селинджер, пока все боги не покатятся со смеху – если вы замечаете не одни только пятна на одежде, то, надеюсь, улыбнетесь хоть раз и глядя на нашу шапку с застежками, а большего я и не желаю, ведь

Улыбка всем к лицу, светла, легка -

 А смех в ней раскрывает дурака

Описанные нами чудеса никому не повредят. И в цирюльне бывает больнее, чем от моей предсказательной комедии или комических предсказаний. А если все эти события и правда произойдут, то от них не будет ничего, кроме веселья, - ведь зла они никому не пророчат, кроме тех, кто сам себе зла желает, и разве еще исключая тех, кто не сможет эту книгу правильно прочитать. Есть большая разница между чтением и правильным чтением: у тех, кто читает правильно, есть свой собственный язык, и на письме он не портится. Перед такими я снимаю шапку и подбрасываю ее вверх – в ограде собора св. Павла, на Поупсхед-Элли и у Темпл-бара.

Ваш на черный день,

Адам Подслушиватель.

<...>

Новый 1604 год начнется, когда солнце войдет в знак Овна. Тогда окажется, что в Рэм-Элли собрались сварливые бабы, чей язык не перестанет трещать, пока солнце не перейдет в какой-то другой знак – например, в знак «Митры» или иного заведения, где они напьются и снова станут подругами, а потом выпьют еще и онемеют, как утонувшая крыса –и вот тогда уж, надеюсь, утихнут.

Потом солнце будет в Тельце, и наступит прекрасное время для мясников – в Саутворке, Истчипе и Сент-Николас-Шемблз, потому что будет это во вторник на Светлой неделе. Пост как раз свергнут с трона и выгонят вон его спутников - соленого лосося и свежую треску, а отважную говядину восстановят во всех правах. Этот пожилой и суровый придворный везде появляется только в сопровождении своего верного слуги – горчицы. Копченая же сельдь пусть пойдет и повесится – месяцев на двенадцать, где-нибудь на ферме, рядом с трубой, пока голодные подростки-батраки не снимут ее с балки и не четвертуют. Мясник Томас Требуха растолстеет от достатка, а торговец птицей Питер Потрошок выведет на свет целые поколения куропаток, голубей и дроздов. И как же грустно будет половым и лакеям подавать мудрым господам вальдшнепов!

Из Тельца солнце перейдет в знак Близнецов (нет, не переедет в Германию, как прочитали бы невнимательные), а значит, берегитесь, горничные, двух бед сразу – как бы не родить вам двойню и не потерять репутацию. Особенно этот двойной знак опасен для тех из вас, кто служит в доме торговцев, полном юных распутников-слуг. В полночь, когда ваш трезвый хозяин и рассудительная хозяйка уснут, слуги соберутся на штурм поссета. Хозяевам и не приснится, сколько корицы и сахара уйдет на поссет из хереса, когда на сцену в виде чаши или полоскательницы выйдут двенадцать актеров-серебряных ложек (и не выйдут из роли, пока поссет не закончится). Много опасностей таит для вас этот знак, девушки семнадцати лет от роду. Если позволите дать вам совет, будьте сами себе фармацевтами – храните честь тщательнее, чем лекарства в аптеке. Ложитесь спать сразу после хозяина и хозяйки, экономьте свечи и теплые напитки, спите до самого утра одни, и если через сорок недель что-то все равно пойдет не так, можете никогда больше не доверять моим альманахам.

А когда доползет солнце до Рака, горе тем, кто живет в Кривом переулке и тем, кто продает рожки для обуви: страдающие от мозолей на пятках перестанут вам платить. С мозолей у них слезет кожа, и пойдут они лучше к скорняку и купят себе меховые стельки (если они не дураки), чем держаться за рожок да пот со лба вытирать. Крабоватый знак этот Рак: для тех, у кого на это денег хватит, в этот сезон вкусно и полезно есть крабовое масло - если не перебирать, конечно.

Потом солнце львиным прыжком вскочит в созвездие Льва, и в Тауэре львов появится столько, что за пенни не пересмотреть всех. Под этим знаком расплодится множество фальшивомонетчиков, которые будут штамповать монеты, пока их самих не вздернут на виселицу. Нужно будет заткнуть все дыры в тюрьме «Белый лев», а значит, бейлифам и приставам найдется кого похлопать по плечу.

А когда перейдет солнце в знак Девы, не повезет тем, у кого есть незамужние дочери. В Уайтфрайарсе почти не останется девушек, ибо тайным зрением вижу я, что в таких местах девственность будет стоить дешевле скумбрии, особенно в начале сезона. Обратите внимание на этот знак и вы, шаловливые продавщицы. Вы всё кричите: «Чего угодно, джентльмены? Что вы хотели? Вот лучшие рубашки!» Фи! Разве могут девушки не краснея говорить про белье на публике? Отсюда всего один дюйм до непристойного.

Дальше солнце перескочит на Весы, и надо будет хорошо следить за продавцом, не прижимает ли он украдкой пальцем чашку весов. Хорошая хозяйка - та, что покупает мыла и соленого масла на фунт или полфунта – должна быть внимательна, раз уж существует в мире хитрое искусство взвешивать свечи и большая политика продажи пудинга на вес.

Из Весов солнце перейдет в жалящий знак Скорпиона, и надо будет опасаться скорпионов земного царства – ростовщиков, маклеров и судейских чиновников. Старайтесь не попадаться в их гнусные клешни особенно в этот месяц, иначе придется за освобождение заплатить так дорого, что во весь следующий год не оправитесь.

Когда придет черед созвездия Стрельца, возрадуются все, кто делает стрелы на Граб-стрит и кавалерствующие лучники. Мишени для стрельбы с двадцати дюжин шагов будут в цене, и те, кого не посадят на крючок в Вестминстер-Холле, смогут вволю пострелять на Банхилле.

Оттуда солнце спустится в знак Козерога, и тогда горе всем, кто до ужаса боится стать рогоносцем, но уже получил свои три акра в Куколдс-Хейвен. Можете считать себя богачами, вам и одного акра на всю оставшуюся жизнь хватит. Этот знак вгоняет мужчин и женщин в ревность, особенно дряхлых стариков, женившихся на молодой, и высохших старух, что замужем за безбородыми юнцами. Ни у кого грудь так не разбухает от яда ревности, как у тех, что не ровня в постели. Как известно, порошок из единорожьего рога помогает всем мужчинам, кроме рогоносцев, а это значит, что верна старинная пословица: «Что одного лечит, другого убивает». Как только рогоносец примет этот порошок, ему сразу представится, что у него новые рога растут прямо внутри тела. Таково уж свойство у неисцелимой ревности, что она сильнее великой испанской Армады восемьдесят восьмого года.

Далее перейдет солнце в знак Водолея, и придет удача к лодочникам: любовные рандеву в Брентфорде, поездки по Темзе в Блэкуолл и Гринвич, кутеж и разгул, когда придет веселым парням и юным девушкам желание покататься на лодке. Однако в этот водяной месяц будет отчего и погрустить всем, кто любит крепко выпить: скуповатые пивовары добавят в пиво слишком много воды из Темзы, и так мало хмеля, что потом обратно в Темзу стечет струйка той же самой воды. Да и те, кто варит эль из ячменного мальта, поддержат своих собратьев и решат превзойти в скупости мальтийского еврея. По крайней мере надеюсь, что носы у простого люда в этом году будут не такие красные. Что же до завсегдатаев винных погребков, то их честные содержатели, думаю, тоже разбавят отчаянно пьянящий гумор своих напитков доброй порцией трезвительной чистой воды. И мне их не в чем упрекнуть, ведь после оплаты счета кто-то должен сказать в лицо трактирщику, что гостя обсчитали на две кварты вина, а на полу тем временем лежит пустых бутылок на два галлона. Тогда уж и трактирщик не сможет не признать правоты жалобщика. Потому-то, добрые трезвые трактирщики, я вас не осуждаю, напротив – аплодирую вам, за то, что разбавляете ваше вино. Ваша честная политика полезна уже тем, что ваших гостей-винососов десять раз стошнит прежде, чем они один раз опьянеют. И хватит о том, как солнце в Водолее спускается на воду.

В двенадцатом и последнем знаке этот золотой рыболов отправляется поудить Рыб. И горе тогда вам, распутные сквернословы и ругатели - не половить вам больше рыбки. От истинного рыбака вы никогда не услышите ничего хуже «треска его побери», и уж тем более никакого ругательства посочнее трески. На Олд-Фиш-стрит под этим знаком будут происходить разные странности. Деревенским лбам не понравятся лобстеры по два шиллинга за штуку. Свежая рыба не пойдет на стол шлюхам и маклерам: первым не хватит чистоты, чтобы воздержаться, а вторым – совести, чтобы удержаться. Сельские же джентльмены, которые получают наследство раньше, чем приходят в ум, пусть питаются одной глупой плотвой: они, может, уже и совершеннолетние, если считать по количеству акров в их поместье, а по разуму и манерам лет им не больше семи. Когда они промотают доходы от всех рыбных прудов в графстве, их можно будет поселить в каком-нибудь «Приюте рыбака». Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать о пути солнца по двенадцати знакам.

А теперь общие предсказания для людей разных чинов и степеней

  по положению изменчивых и непостоянных, как женщины, планет

Особенно нужно отметить великое соединение Сатурна и Юпитера, в котором водный тригон сменится огненным (так обычно всегда пишут предсказатели). Я же, тем не менее, надеюсь, что от огня в этом году не будет особенного ущерба: дрова, хворост и уголь так дороги, что нищебродам не по карману, и сгореть могут разве только их халупы, и без того старые, покосившиеся и прогнившие. Что касается богачей, то они и в случае пожара быстро отстроятся заново. Менее всех этого огненного соединения стоит опасаться скупцам и ростовщикам: у них во всем доме ни огонька, и в печи ни уголька.

Вредное влияние стихии огня проявится в том, что прошлогодние вдовы воспламенятся заново, но не любовью и честью, а скорее страстью промотать все, что им досталось. Вокруг них закружатся ухажеры, у которых все состояние всегда при себе. Они так любят клясться своими землями, доходами и прочими материями и достоинствами, но вся их земля – большая дорога, доходы такие, что как бы не начать доходить, а достойной материи ровно столько, сколько пошло на штаны и дублет. Да еще ярда на полтора материи их обманет портной, штопая истрепавшееся, и тогда у щеголя достоинств совсем не останется, кроме как в штанах.

Обманет он богатую вдову, если та его сама не перехитрит. И тогда то, что первый муж в поте лица добывал честным трудом, второй, потея от натуги, спустит, играя в кости в какой-нибудь ординарии, или за игрой в мяч на французском корте – так и вытирается тафта на локтях и рвутся рубашки из тонкого батиста. Но иногда в ход планет вмешивается Меркурий, хитрый политик, и лондонские вдовы оказываются не по зубам сельским джентльменам. Приходится отписывать им немалую вдовью часть, иначе никакой части их состояния мужьям не увидеть. Здравому разуму таких вдов я аплодирую от души, и желаю, чтобы острый ум Меркурия хорошо сочетался с траурным платьем, и чтобы через месяц после новой свадьбы хрупкие дамы об этом не пожалели.

Итак, дорогие вдовы, ваши покойные мужья – состоятельные торговцы оптом и в розницу - при жизни много жертвовали на больницы и богадельни, в приходской церкви их тщанием корзины для пожертвований никогда не пустовали и были расписаны причудливыми гербами, не говоря уже о шести пенсах милостыни на их похоронах и плате хору сирот за участие в отпевании. Вам, плачущие вдовы, опаснее всех это жуткое огненное соединение планет, ведь за вами охотится множество безумных растратчиков. Если своя жизнь вам дороже атласного платья, а спокойные дни – белого плюмажа, вспомните о моем предсказании, когда за вами увяжется неугомонный надушенный ухажер, и пусть новомодная шляпа растраты не пустит по ветру то, что накопила старая добрая шапка трудом всей своей жизни.

Опасное соединение планет пророчит также и множество внезапных и губительных бурь в этом 1604 году. В тавернах от стены к стене будут летать кружки, и если попадут в голову, могут нанести серьезные повреждения. Через руки ювелиров Чипсайда пройдет немало подправленных профилей, но мало кто этим заинтересуется. В Смитфилде состоятся кулачные бои между приставами и джентльменами, и победят первые, особенно если соотношение сил будет шесть к одному в их пользу. Тогда другого выхода нет – бои закончатся в Каунтере на Вуд-стрит. Между мужьями и женами начнется жестокая война за первенство, и хорошим будет тот муж, кто первым сдастся, замолчит и позволит жене целый год делать все, как она сама захочет.

Жестокие бури не оставят в покое Коул-Харбор и Вестминстер. Четыре валета сразятся с друг с другом, чтобы узнать, какая масть сильнее, а игральные кости настоящие и подпиленные выяснят, кто из них древнее.

Дамы, носящие длинные платья, в дождь будут подбирать подол, сколько бы мужчин на них не смотрело. При этом краснеть они будут не больше мужчины, который решил бы справить нужду около Малого фонтана при свете дня.

В этом году пекари, мясники, пивовары и торговцы дровами сговорятся сделать так, чтобы никто не мог съесть ни хлеба, ни мяса, ни выпить и ни согреться, не оплатив наличными или в кредит. Французская болезнь распространится так, что многие цирюльники останутся без работы. Бороды станут таким товаром, который нелегко заполучить, но еще труднее сохранить. Из всех профессий и занятий бедные каменщики будут страдать от камней, если начнется какая-нибудь большая стройка. Правда, собору св. Павла еще долго не дождаться новой колокольни,и это самое правдивое предсказание из всех, что сделают альманашники лет на двадцать вперед. Пусть подагра играет в теннис распухшими пальцами на ногах ростовщика, но напрасно его сыну и наследник открывает рот в напряженном ожидании – нечего так быстро ожидать смерти отца: он протянет еще лет семь, а палец выдержит еще не один десяток матчей с подагрой.

Портным придется внимательно следить за стежками и делать много ложных швов, но еще до новой луны все, что они хотят скрыть, выйдет наружу. Есть у них и свой ад – ящик из голых досок, куда они бросают обрезки ткани. У кусков подкладки из белого фустиана судьба самая горькая – летят они в ад лицевой стороной вниз, а там уже ждет их архидьявол сатин, командир всех черных тканей качеством похуже. Там же лежит - расчлененный, как в трагедии – и бархат, этот старый кутила и дерзкий придворный. Несчастный кусок перпетуано обречен на вечное проклятие и, предавшись отчаянью, летит в ад головой вниз.

И лишь в одном верны себе портные -

 Что дамам создают тела чужие.

С другой стороны, как не пожалеть, что одеваясь во все французское, англичанки становятся объектом насмешки и презрения со стороны народов более невоздержных.

Но уж если говорить о чудесном, то придется рассказать, как мускат в погребах виноторговцев обличит их в смешении вин и покажет их вину, не выходя из погребка, а заодно и как приставы могут арестовать любого, если только захотят.

Бедняков без всякого повода будут подозревать в мошенничестве, а тем, кто не любит льстить, не будут удаваться дела. Доживи они хоть до Страшного суда, им ни за что не заработать трех сотен в год. Многие будут есть с чужого блюда и перекладывать расходы на ближнего, а за свой счет едва смогут купить кусочек голландского сыра.

Тремор в этом году поразит многих. У одних начнет трястись голова, пока не выпадут мозги и в голове будет пусто, как у Уилла-звонаря. У других затрясутся челюсти, да так, что за неделю они съедят столько, сколько им за год не оплатить. У третьих –кисти рук, например у наследников – транжир: будут они прятать деньги в карманы, а всё будет высыпаться наружу – в тавернах, за теннисом и игрой в кости. Ну и наконец, у многих тряска вступит в ноги, так что на ногах им не устоять, и прямо от столика они покатятся в лужу, где я их, пожалуй, и оставлю.

У некоторых пробудится такое тонкое обоняние в ноздрях, что от них не укроется, где сегодня можно бесплатно пообедать.

Огненное сочетание двух суровых и властолюбивых планет усиливает и опасность чахотки. У одних будут чахнуть органы и члены – например, язык, так что красноречия от них ждать не стоит, у других отсохнет совесть, и будут они выдавать займы под сорок процентов и выше, а у третьих зачахнет честь, да так, что пусть хоть констебль всего с головы до ног обыщет, но ничего при больном не найдет.

Кто поет басом, будет в этом году пить из низких кубков до дна, а трубачам, чтобы играть в верхнем регистре, придется брать чашку поменьше.

Многие предсказатели только начертят круг, чтобы вызвать дьявола, глядь – а он уже внутри них, заперт в самой груди.

Немало странного случится в тех домах, где Дева властвует над хозяином, но нет хозяйки, чтобы внимательно следить за этой девой. А если влияние планеты торговцев войдет в критический градус, это означает, что бесстыжие девки будут то и дело бегать за инжиром, миндалем и засахаренными фруктами – без всякого респекта и аспекта, не говоря уж о чести.

Весь год будут сильные туманы, так что некоторые по ошибке попадут в постель соседа. Если бы свечи умели говорить, они бы здорово вас посмешили – хотя свеча вашей жены все время догорает до конца.

Многие мужчины наловчатся отважно входить в бордели и выходить оттуда столь же честными, как и зашли.

Пекарям успех принесут в этом году только полностью оплаченные счета и честные мельники, а они попадаются на свете не чаще, чем белые вороны и черные лебеди. У кого длиннее борода, не обязательно острее и ум, так же и тот, кто глядит суровее всех, не обязательно самый набожный.

Сама природа соединения этих планет больше всего благоволит галантерейщикам. Если к старой шляпе пришить новые украшения, она все равно долго не протянет, а на новую шляпу украшения будут обычно перешиты со старой. Поэтому любой Джон-мошенник нечестно заработает больше, чем Джон-честный торговец. На этом свою книгу я заканчиваю пожеланием, чтобы фетр на всех шляпах у него в магазине повытерся и стал голым, как на шляпной болванке или на его собственной лысине. И пусть шляпы эти всегда будут настолько некрасивыми, что и за деньги их ни один здравомыслящий человек носить не станет. Так что прощай, Джон-мошенник, говорят, это к удаче, если в конце строки поставить «и т.д.»

(перевод Владимира Макарова)