Terra Incognito

Глава 4: Глубина

2/4

После завтрака Майк вернулся в каюту, переоделся в лёгкий рабочий костюм - облегающий комбинезон из дышащей ткани с зелёными нашивками инженерной службы EMERALD. Костюм не был «скафандром» в привычном понимании: внутри жилых отсеков гравитация и атмосфера позволяли работать без шлема, но в криоотсеке, где поддерживался особый режим, требовалась дополнительная терморегуляция и фиксация. Он взял планшет, проверил маршрут.

— Мюррей, какая сейчас очередь на обслуживание?

— Сектор C-12, блок 71. Плановый осмотр датчиков температуры и состава криогенной смеси. Предупреждение: в этом секторе гравитация отключена. Вам потребуется страховочный трос и лёгкий костюм с системой фиксации.

— Знаю. Я уже надел.

— Зафиксировано. Вы выглядите собранным. Однако ваш пульс на 12% выше утреннего показателя. Физическая нагрузка ещё не началась.

Майк не ответил. Он вышел в коридор и направился к лифту, ведущему в технические уровни. Мысли возвращались к утру: Уилл, сидящий за столом с кружкой кофе, его бледное лицо, руки, которые чуть дрожали, когда он поправлял воротник. «Я не хотел тебя стеснять». 

Неужели он меня стесняется? Неужели годы ночевок вместе в детстве - навсегда утраченная близость? Глаза от этого предположения стали немного влажными. 

Лифт мягко затормозил, двери разъехались в стороны. Майк шагнул в коридор технического уровня - здесь освещение было приглушённо-синим, воздух пах металлом. В конце коридора находился шлюз в криоотсек. Он открыл гермодверь, вошёл в переходную камеру, закрепил на поясе страховочный фал.

— Давление в норме, — объявил Мюррей. — Гравитация отсутствует. Включаю подсветку рабочей зоны.

Майк прикрепил трос к главному поручню и оттолкнулся, плавно вплыв в главный зал криоотсека.

Здесь было тихо. Тишина, которую не нарушал даже привычный гул вентиляции - звукопоглощающие панели гасили всё. Ряды капсул уходили в полумрак, их прозрачные крышки отсвечивали холодным белым. Внутри каждой - силуэт человека, застывший в анабиозе. Лица были спокойны, глаза закрыты, дыхание поддерживалось системой. Майк проплывал мимо, стараясь не смотреть на таблички с именами. Слишком много. Слишком много тех, кто доверил им свои жизни.

— Ваш маршрут: третий ярус, секция 71, — подсказал Мюррей. — Датчики температуры в ряду B показывают нестабильность на 0,3 градуса. Это в пределах допуска, но требует калибровки.

— Понял.

Майк ухватился за поручень, развернулся в невесомости и потянулся к ярусу. Движения давались легко - он помнил это ещё с тренировок в гидролаборатории, где учился работать в условиях, когда тело перестаёт подчиняться гравитации. Здесь было проще: не нужно бороться с выталкивающей силой воды, только плавно перемещаться от одной точки фиксации к другой.

Он добрался до секции 71, закрепил фал за ближайшую скобу и открыл панель доступа. Три маленьких цилиндра, вмонтированных в корпус капсулы, светились зелёным, но один из них мигал жёлтым. Майк вытащил планшет, подключился к системе.

— Снимаю показания, — сказал он, вглядываясь в графики. — Температура криосмеси в капсуле B-7 на 0,2 выше номинала. Не критично, но…

— Но если дрейф продолжится, через три месяца отклонение достигнет полутора градусов, — закончил Мюррей. — по моим данным это уже может повлиять на качество анабиоза. 

Майк кивнул. Он достал инструмент, открутил крепления датчика. Руки работали автоматически, а мысли уплывали в сторону.

Он вспомнил, как Уилл вцепился в его футболку прошлой ночью. Как его пальцы дрожали, как он шептал: «Он там. В стенах. Он всегда там». Майк тогда немного растерялся. Он просто держал его, чувствуя, как бьётся сердце Уилла - быстро, испуганно, как у загнанного зверя. Он гладил его по спине, по волосам, шептал: «Я здесь. Ты в безопасности». И Уилл затихал, прижимался ближе, и его дыхание становилось ровнее, и он засыпал, но пальцы так и не разжались.

— Майк, вы держите датчик уже три минуты. Калибровка занимает сорок секунд.

— Просто задумался.

— Зафиксировано. Вы снова задумываетесь. Вам нужно быть внимательнее во время работы.

Майк не ответил. Он вставил датчик обратно, затянул крепления, проверил показания на планшете. Зелёный свет. Всё в порядке.

— Он сказал, что не хотел меня стеснять. Утром. Но дело не в этом, да?

— Я не могу интерпретировать мотивы Уильяма. 

— Я и не прошу. Просто… — Майк оттолкнулся от панели, перелетел к следующей капсуле, где второй датчик тоже требовал внимания. — Он позволил мне остаться. Сам попросил. А утром сделал вид, что ничего не случилось.

— Это может значить что угодно. Может, это что-то личное? 

— Мы дружим целую вечность. Да, мы долго не общались, но неужели у него появились секреты? 

— Тогда вам, вероятно, стоит спросить его самому. 

Майк замер, держась за край капсулы. Внизу, за прозрачной крышкой, спал мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и спокойным лицом. Майк на секунду представил, что этот человек когда-то тоже кого-то боялся потерять, когда-то тоже не находил слов. И теперь спит здесь, доверившись им.

— Он сказал, что Истязатель не может умереть, — тихо произнёс Майк. — Что он в щелях между мирами. Что он всё ещё чувствует его.

— Психологические последствия воздействия Изнанки незадокументированы. Уильям прошёл курс терапии после всего, что было в Хокинсе. Это информация из его публичного досье. Но обычно полностью травма не исчезает.

— А я не знал. Ничего не знал. Думал, он просто… — Майк замолчал. Думал, что Уилл просто перерос их дружбу. Думал, что Уилл уехал, потому что ему стало неинтересно. А тот всё это время носил в себе это и справлялся с кошмарами сам. Совершенно один. 

— Вы не могли знать. Вы наверное не спрашивали. У вас есть черта, додумывать, вместо разговора. 

— Вот именно. Не спрашивал.

Майк закончил калибровку второго датчика, отключил планшет. В невесомости тело казалось лёгким, но на душе был камень, который рос с каждым невысказанным словом, с каждым не заданным вопросом и будто тянул его вниз. Он посмотрел на ряды капсул - сотни, тысячи спящих, только в одном ряду. Среди них, где то там в глубине - его родители, Нэнси, Холли. Все, кого он любил, кроме одного. Тот, кого он любил больше всех, был сейчас в научном модуле, пытался разглядеть в спектральных линиях новый дом для всех этих людей. И, возможно, тоже думал о нём.

— Мюррей, — сказал Майк.

— Да.

— Я закончил здесь, — сказал он. — Завтра проверю сектор D.

— Зафиксировано. Ваша скорость сегодня выше среднего. Возможно, потому что вы хотите поскорее вернуться в научный модуль.

— Ты прав, — сказал он. — Хочу.

— Уильям на месте. Он работает с данными спектрального анализа. Предупредить его о визите? 

— Нет. Но мне нужно, чтобы ты помог мне кое с чем…

Майк вышел из лифта и направился не в научный модуль, как собирался, а в противоположную сторону - к кухонному отсеку.

— Мюррей, какие у него показатели?

— Пульс 78, давление в норме. Но уровень глюкозы в крови снижен на 17% по сравнению с утренним замером. Уильям не обедал.

Майк стиснул зубы. Он знал, что Уилл мог забыть поесть, увлёкшись работой. Знал по себе. Но сейчас это знание вызвало не раздражение, а глухую, ноющую тревогу. 

— Он вообще что-нибудь ел сегодня?

— Кофе. Два круассана, один из которых недоеден. Это всё.

— Чёрт.

Майк открыл холодильный отсек, оглядел запасы. Яйца, овощи, рис, куриное филе. В космическом варианте - термообработанное, вакуумное, но вкус почти натуральный. Он достал ингредиенты, разложил на столе.

— Мюррей, включи режим помощи на кухне. Мне нужна температура и тайминг.

— Активировано. Вы собираетесь готовить? Это неэффективно. Автомат может произвести сбалансированный обед за сорок секунд.

— Автомат не умеет делать так, чтобы это было похоже на домашнее.

— Похоже на домашнее? Вы имеете в виду эстетическую подачу? Это не влияет на пищевую ценность.

— Влияет на настроение. А настроение влияет на аппетит.

Мюррей замолчал на секунду - достаточно долго, чтобы Майк успел засомневаться, не перестарался ли с аргументацией.

— Зафиксировано. В ваших словах есть логика. Я предоставлю необходимые данные.

Майк работал быстро, но аккуратно. Рис в пароварку, курицу на гриль, овощи нарезать соломкой - так, как мама иногда делала в редкие дни, когда у неё было настроение готовить что-то кроме замороженной пиццы. Соус из соевого и имбиря. Он помнил, что Уилл любил имбирь. Или любил раньше? Мысль кольнула, но он отогнал её. Даже если вкусы изменились, жест важнее точного попадания.

— Показатели Уильяма продолжают снижаться, — объявил Мюррей. — Уровень глюкозы ещё на 3% ниже. Он не покидал рабочее место.

— Сколько времени он там?

— Семь часов четырнадцать минут. Без перерыва.

Майк выключил плиту. Руки слегка дрожали, но не от усталости. Он вытер ладони о штаны, достал планшет, открыл чат с позывным «Жёлтый».

«Синий: Привет. Сможешь отвлечься на полчаса? Я на кухне. Хочу кое-что показать».

Отправил. Сердце колотилось сильнее, чем при выходе в открытый космос. Ответ пришёл через минуту.

«Жёлтый: Что-то срочное?»

«Синий: Не срочное. Но важное. Приходи, пожалуйста».

Пауза. Майк смотрел на экран, чувствуя, как в груди растёт напряжение. Если Уилл откажется, если скажет, что занят, что не может…

«Жёлтый: Хорошо. Иду».

Майк выдохнул. Он быстро разложил еду по двум тарелкам, сверху присыпал кунжутом и петрушкой - для красоты. Поставил на стол, добавил две кружки, чайник с зелёным чаем и маленькую вазочку с печеньем, которую нашёл в дальнем углу шкафа. Кто-то из экипажа явно готовился к долгой вахте с комфортом.

Уилл появился через пять минут. Он выглядел усталым, волосы были немного прилизаны, будто он провёл рукой не один раз. Но в глазах мелькнуло удивление, когда он увидел накрытый стол.

— Это… выглядит нестандартно — он перевёл взгляд с тарелок на Майка. — По домашнему. Ты приготовил?

— С помощью Мюррея, — признался Майк. — Он подсказывал температуру.

Уилл усмехнулся - слабо, но искренне.

— Мюррей-шеф-повар.

— Он отказался надевать фартук. Сказал, это ниже его достоинства.

Майк сел, подвинул одну тарелку к Уиллу. Тот не взял вилку, но и не отодвинулся. Смотрел на еду так, будто забыл, что с ней делают.

— Ты не ел сегодня, — сказал Майк. — Совсем.

— Я работал.

— Я знаю. Но если ты упадёшь в голодный обморок, данные сами себя не обработают.

Уилл поднял глаза. В них была усталая усмешка.

— Ты всегда так заботился о чужих обедах?

— Только если о твоих.

Слова повисли в воздухе. Майк понял, что сказал больше, чем планировал, но не стал забирать обратно. Уилл молчал, но его пальцы, лежавшие на столе, чуть дрогнули.

— Ладно, — сказал Уилл. — Уговорил.

Он взял вилку, отправил в рот маленький кусочек курицы. Прожевал. Потом ещё один. И ещё. Майк смотрел, как он ест - медленно, словно вспоминая, как это делается, но с каждой порцией его плечи опускались чуть ниже, напряжение отпускало.

— Вкусно? — спросил Майк.

— Да, — ответил Уилл. И добавил, почти неслышно: — Как дома.

Майк не стал спрашивать, что он имеет в виду. Он просто взял свою вилку и начал есть, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее никакого отношения к еде.

Они ели молча, Майк поймал себя на том, что смотрит, как Уилл жуёт, как его ресницы опущены, как он машинально поправляет волосы, упавшие на лоб. И не отводит взгляд.

— Ты чего уставился? — спросил Уилл, не поднимая глаз.

— Соскучился, — честно ответил Майк.

— Я здесь, — тихо сказал Уилл.

— Я знаю.

Он протянул руку через стол. Не глядя, не думая, просто сделал то, что хотел сделать всё утро. Его пальцы нашли пальцы Уилла и сомкнулись на них. Уилл замер. На секунду Майку показалось, что сейчас он отдёрнет руку, встанет, скажет что-то про работу, про то, что не надо…

Но Уилл не отдёрнул. Его пальцы медленно, неуверенно сжались в ответ.

— Слушай, — начал Майк, — Я немного…переживаю. О том, что ты сказал сегодня утром.

— Майк, я не…, — Уилл на время перестал жевать, его перебили. 

— Все в порядке. Если не хочешь говорить - я пойму. Просто…мне кажется, что я сделал что то не так. 

— Майк, нет, ты…, — Уилл теперь отложил вилку совсем, его рука все еще лежала под рукой Майка, он бросил туда взгляд, а затем отвел, но руку не убрал, — Дело не в тебе, ладно?  

Он смотрел вниз. 

Майк молчал и ждал пока Уилл наберется сил и продолжит. 

— Дело во мне. Я…испугался. Но не тебя… Знаешь… Ты помнишь время перед битвой? Когда я рассказал вам всем, что я… другой. Понимаешь?

Майк кивнул. Он внимательно слушал, не смея перебить. 

— Так вот, Майк…Я…В общем мне стало неловко о том, что я попросил. Ты знаешь, когда ты «другой», а твой друг встречался с девушками и все такое… ему может не понравится…такой тесный контакт с другим мужчиной. 

Майк поднял брови в своей классической манере. 

— Уилл, о чем ты…

— Да, мне понравилось, что ты остался…и я испугался что это для тебя будет слишком. А для меня нет, потому что ну знаешь… мне нравятся мужчины. Как тебе девушки. Вот и все. 

Майк немного ухмыльнулся. 

— Что смешного?

— Уилл…я все это время думал, что это Я сделал что-то не так, что я слишком давлю и не отлипаю от тебя, навязываюсь. А оказывается, что ты боишься, что ты гей? И Уилл…Нет ничего такого в тебе, что бы меня оттолкнуло. Мы же спали вместе с самого детства. 

— Но сейчас мы взрослые! 

— И что это меняет?

Уилл промолчал. 

— Слушай, Уилл…Я не хочу терять нашу близость. Мне нравились наши ночевки. И я не придурок. Ты это ты, Уилл. Ты всегда будешь моим Уиллом.

Майк сжал его руку. 

— А сейчас тебе надо поесть. 

Уилл молчал. Он кивнул и вернулся в трапезе. Руки всемеще лежали вместе и они сидели так, пока не доели. Потом Уилл убрал руку - но не резко, а плавно, будто нехотя.

— Спасибо, — сказал он. — Я… правда не ожидал.

— Не за что, — Майк убрал тарелки, налил чаю. — Посиди ещё немного. Мюррей говорит, тебе нужно восстановить уровень глюкозы.

— Мюррей слишком много говорит, — повторил Уилл, но кружку взял.

Они допили чай. Уилл посмотрел на время, вздохнул.

— Мне нужно возвращаться. Данные почти готовы, осталось проверить…

— Я с тобой, — сказал Майк, поднимаясь. — Провожу. 

Уилл кивнул, и убрали за собой, вышли из кухни. В коридоре Майк прибавил шаг, чтобы поравняться, и их плечи почти касались. Уилл не отстранился.

Когда они прибыли к модулю, они остановились. Уилл развернулся к Майку и теперь они стояли лицом к лицу. 

— Помнишь, я говорил, что хотел кое-что показать? Вот. 

Майк потянулся в задний карман костюма и достал оттуда маленького желтого, плюшевого кролика. 

— Это мой. Я привез его с Земли. На удачу. Он долгое время сидел в подвале и иногда я смотрел на него и мне не было одиноко. 

Уилл смотрел на игрушку. Его пальцы гладили мягкую ткань, и Майк видел, как дрожат ресницы.

— Я помню его, — сказал Уилл. — Ты возил его в лагерь. Когда нам было… десять?

— Одиннадцать, — поправил Майк. — Ты тогда сказал, что он похож на того кролика из книжки, которую мы читали.

Уилл поднял глаза. В них блестело что-то, но он не плакал.

— Ты привез его на миссию?

— Он был в чемодане. Я подумал… может, ему здесь скучно одному. А тебе… может, будет не так одиноко, если он будет сидеть на столе. Когда работаешь.

Уилл сжал кролика сильнее. Он молчал так долго, что Майк уже начал жалеть о своей затее.

— Спасибо, — сказал Уилл наконец. Голос был ровным, но Майк услышал, как он немного дрожит. — Я… я поставлю его. Рядом с пультом.

Он зашел в модуль, Майк зашел за ним. Уилл аккуратно поставил кролика на край рабочей панели, лицом к экрану. Маленькое жёлтое пятно среди синих голограмм.

Майк смотрел, как Уилл поправляет игрушку, и чувствовал, как что-то тяжёлое, висевшее между ними всё это время, становится чуть легче.

— Уилл, — сказал он.

— Мм?

— Мюррей сказал, что твои показатели падают. И не только глюкоза. Ты плохо спишь, плохо ешь и…

Он замолчал, подбирая слова. Уилл застыл, не оборачиваясь.

— Я переживаю, — закончил Майк. — Не как командир модуля. Как… как друг. Который видит, что ты себя не бережёшь.

Уилл медленно повернулся. Его лицо было немного бледным, но в выражении не было привычной защиты.

— Я в порядке, — сказал он.

— Ты не в порядке. И это нормально. Не быть в порядке после всего, что было.

Уилл опустил глаза. Он начал теребить край костюма

— Я не хочу, чтобы ты волновался, — сказал он.

— А я не хочу, чтобы ты страдал в одиночестве.

Тишина. Уилл смотрел на свои руки, Майк смотрел на Уилла.

— Уилл. Я знаю, ты боишься. Возможно сейчас сильнее, чем прежде. Мы тут одни и это нормально. На курсах в академии я часто изучал тему психологии и психиатрии и кажется, твои симптомы мне кое-что напоминают. 

Уилл поднял глаза.

— Ты думаешь, что со мной что-то не так?

— Я думаю, что ты прошёл через ад. И я хочу убедиться, что ад не оставил в тебе ничего, что могло бы навредить. Пожалуйста. Дай мне согласие на обследование и мы с Мюрреем постараемся тебе помочь. Нужно всего лишь пройти на МРТ. 

Уилл молчал. Его пальцы теперь сжимали край костюма, разжимались, снова сжимались.

— Мне не нравится это, — сказал он наконец. — Капсула. Теснота. Темнота. Я…

Он не договорил, но Майк понял. Теснота. Темнота. Всё, что напоминает Изнанку.

— Я буду рядом, — сказал Майк. — Всё время. Сколько нужно.

Уилл посмотрел на него долгим взглядом с прищуром. В зелёных глазах мелькнуло что-то - сомнение, надежда, страх.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Уилл кивнул. Один раз, коротко, как рубят узел, который слишком долго не могли развязать.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Майк выдохнул. Он не заметил, что задерживал дыхание.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — повторил Уилл его же слова, и в голосе мелькнуло что-то тёплое.

Он снова посмотрел на кролика, поправил его, чтобы тот сидел ровнее.

Облегчение впервые за долгое время. Майку показалось, что всё может решиться и близость наладится. Не сразу. Не легко. Но наладится.