Terra Incognito

Глава 3: Сближение

2/2

20 день. Майк работал в инженерном отсеке, когда прозвучала сирена. Это было не то же самое дежурное оповещение, когда была поломка в шлюзе. Это была критическая опасность уровня три.

— Внимание. Зафиксировано повреждение внешнего датчика номер четыре. Критическая потеря данных. Требуется выход в открытый космос для замены модуля.

Майк поднял голову, его будто окатило ледяной водой. Это был тот датчик G-4, проблема которого не решалась неделями. Они проверили все, Майк пересобрал почти всю вентиляцию в научном отсеке и ближайшие шлюзы. Это был важный датчик с важными данными из сектора H-12, где Уилл заметил аномалию. Эти данные были важны для их миссии, потерять их - означало потерять еще 90 лет, означало, что им снова придется расстаться и лечь в анабиоз, до следующей возможной экзопланеты.

— В чём проблема?

— Сбой, наружний, возможно космический мусор. Если его не устранить, данные не сохранятся, а направление к сектору окажется перекрытым навсегда.

— Я иду.

— Потребуется помощь. Доступ к датчику находится через люк, одному не справится, я уже вызвал Уильяма.

Майк уже бежал к месту сбора.

В голове пульсировало: работа снаружи. Это было не так, как тогда, в безопасном шлюзе, без влияния глубокого космоса. Только бы всё прошло хорошо. Только бы Уилл не пострадал.

Они встретились у шлюза. Уилл был в плотном скафандре, предназначенным для наружных работ. Он держал страховочный фал и крепления, шлем уже был зафиксирован. Его лицо под стеклом было бледным, но сосредоточенным.

— Что случилось? — спросил он.

— Твой датчик с данными. Видимо забился каким-то космическим мусором. Поэтому и барахлил. Он находится снаружи, действовать нужно быстро.

— Понял.

— Должен предупредить, что вы оба должны держаться тени защитных экранов, — произнес Мюррей, — За крылом люка находится двигатель с реактором, выбросы вас не достанут, пока вы не вылезете или пока не сменится цикл. Нужно держаться креплений, не отходя от плана, тогда все будет хорошо. В ином случае последствия радиации могут быть смертельными.

У Майка задрожали колени. Его учили справляться со своими эмоциями включая, страх смерти в училище. Тогда он сдал подготовку на 98%. Но тогда ему было нечего терять. А сейчас, когда рядом был Уилл, когда они только начали снова становиться ближе, он не мог его потерять. От осознания, что Уиллу может грозить смертельная опасность, Майка заметно затрясло.

Они надели шлемы, проверили герметизацию. Мюррей провёл быструю диагностику: «Давление в скафандрах в норме. Защита от радиации - средняя. Я включил счетчик Гейгера, чтобы вы могли контролировать это в прямом эфире У вас есть десять минут, чтобы заменить модуль и вернуться».

Майк открыл внешний люк, и они вышли в космос.

Он был почти таким же, как из иллюминатора. Звезды и галактики, звездные скопления и планеты всегда его завораживали, особенно осознание, насколько они огромны. Ужасала чернота под ними, но это была не ключевая опасность сейчас и Майк старался не отвлекаться на ощущение пропасти под ногами. Справа, за корпусом корабля, в трёх метрах от шлюза, находился двигательный отсек. Реактор работал в штатном режиме, его защитные экраны гасили большую часть излучения, но диагностический модуль, который требовалось заменить, торчал из обшивки как заноза - прямо на границе безопасной зоны. Пока они держатся за поручни, не выходят за линию разметки, следуют плану - всё будет хорошо. Один лишний метр, одно неверное движение - и доза, которую они получат, может стать смертельной.

Майк чувствовал, как по спине бежит холод. От понимания, что здесь нет права на ошибку.

— Держись за поручни, — сказал он в динамик шлема. — Не отпускай ни на секунду.

— Знаю, — ответил Уилл. Голос был ровным, но Майк слышал напряжение.

Они двинулись вдоль обшивки, цепляясь за поручни, перебирая руками в такт. Страховочные фалы тянулись за ними, натянутые, как пуповины. Майк чувствовал каждое движение Уилла - через вибрацию поручней, через ритм его дыхания в динамиках.

Датчик был в отсеке, который требовалось открыть вручную. Майк добрался до него первым, зафиксировал ноги в креплениях, взялся за рычаг.

— Я открываю. Ты держишь модуль. Не отпускай поручень.

— Понял.

Люк открылся с глухим щелчком. Уилл, придерживаясь одной рукой за поручень, второй достал повреждённый модуль, передал Майку. Тот закрепил его на поясе, взял новый. Протянул Уиллу. Их пальцы в перчатках встретились, и Майк на секунду задержал его руку.

— Быстро, — сказал он. — У нас три минуты до того, как экраны реактора перейдут в следующий цикл.

Уилл кивнул, вставил модуль. Люк закрылся.

— Готово, — выдохнул он.

— Возвращаемся, — сказал Майк.

Они начали движение назад. Майк шёл первым, Уилл за ним. Поручни, метр за метром. Шлюз уже был виден, свет дежурных ламп мигал в конце коридора-шлюза.

— Сорок секунд до смены цикла, — объявил Мюррей. — Вы вовремя.

Майк почувствовал, как напряжение начинает отпускать. Ещё несколько метров. Они успеют.

И в этот момент фал Уилла зацепился за выступ обшивки. Трос натянулся, дёрнул Уилла назад, и его рука соскользнула с поручня.

— Майк! — крикнул Уилл, повисая на фале.

Майк обернулся. Уилл висел в полуметре от обшивки, его руки хватали пустоту, ноги не находили опоры. Фал был зажат между двумя панелями, трос натянулся до предела.

— Двадцать секунд, — голос Мюррея был резким.

Майк посмотрел на счётчик на своём запястье. Раздался писк, уровень радиации начал расти. Защитные экраны реактора уходили в следующий цикл, и через несколько секунд они окажутся в зоне прямого излучения.

— Иди! — крикнул Уилл. — Я справлюсь!

Майк видел его лицо через стекло шлема. Бледное, испуганное. Но не за себя - за него.

— Не идиотничай, — сказал Майк.

Он посмотрел на план. Посмотрел на поручни, на разметку, на шлюз, который был так близко. На счётчик, который показывал 40%. На Уилла, который висел в пустоте, в метре от смерти.

Правила были просты. Не отходи от плана — выживешь. Одно неверное движение — и ты облучён. Или хуже - сорвёшься в открытый космос, и никто не успеет тебя поймать.

Майк отстегнул свой фал.

— Что ты делаешь? — крикнул Уилл.

— Спасаю тебя.

Майк оттолкнулся от поручня и полетел к Уиллу. Вокруг была пустота, только звёзды, только чёрная бесконечность, только его собственное дыхание, слишком громкое, слишком быстрое. Он схватил Уилла за пояс, другой рукой рванул застрявший трос. Веревка поддалась не сразу, перчатки скользили, но Майк дёрнул снова, и фал освободился.

— Толкайся! — крикнул он.

Они оттолкнулись от обшивки и полетели к шлюзу. Счётчик на руке показывал 60%. 70%. Майк чувствовал, как радиация жжёт спину, затылок, руки. Но он не отпускал Уилла, закрывая его своим телом.

Они влетели в шлюз за секунду до того, как Мюррей задраил внешний люк.

Майк прижался спиной к холодной стене, тяжело дыша. Уилл стоял напротив, его лицо было белым, как бумага. Внутренний люк закрылся, система дезактивации загудела, смывая радиацию.

— Вы в безопасности, — сказал Мюррей. — Майк, ваш уровень облучения… требует контроля.

В шлюзе восстановилось давление. Майк снял шлем. Его тошнило, голова кружилась, перед глазами плыло. Он сделал шаг и почувствовал, как ноги подкашиваются.

— Майк! — Уилл подхватил его, прижал к себе.

— Всё хорошо, — выдохнул Майк. — Я в порядке.

Он чувствовал тепло его рук даже через скафандр. Чувствовал, как Уилл дрожит. Хотел сказать что-то ещё, но мир начал расплываться.

— Ты… ты заслонил меня, — голос Уилла был сдавленным. — Ты принял удар на себя.

— Это… ничего, — прошептал Майк. — Я обещал… не отпускать.

Он хотел улыбнуться, но не успел. Темнота накрыла его, мягкая, тёплая, и последнее, что он почувствовал, — тепло рук Уилла, которые держали его.

***

Он очнулся. Белый свет, запах антисептика, тихое гудение приборов. Тело было ватным, голова тяжёлой. Он попытался пошевелиться и почувствовал, как кто-то сжимает его руку.

— Не двигайся, — голос Уилла был хриплым, сорванным. — Ты в лазарете.

Майк повернул голову. Уилл сидел рядом, его глаза были красными, под ними залегли тени. Он сжимал руку Майка так сильно, что побелели костяшки.

— Ты как? — прошептал Майк.

— Я? — Уилл усмехнулся, сквозь слезы. — Ты спрашиваешь, как я? Ты чуть не умер.

— Но не умер, — Майк попытался улыбнуться. — Живучий.

Уилл закрыл глаза, и Майк увидел, как по его щекам текут слёзы.

— Не смей так больше, — прошептал Уилл. — Никогда. Ты слышишь? 

Майк сжал его пальцы.

— Не могу обещать, — ответил Майк. — Если ты в опасности, я всегда буду рядом. Так было с детства.

Они смотрели друг на друга какое-то время. Улыбались друг другу, впервые за бодрствование. Никто не отводил взгляд.

— Мюррей.

— Да.

— Как долго я был без сознания?

— Два дня. Уильям не отходил от вас всё это время. Он спал на стуле. Его пульс был повышен всё время, пока вы были без сознания. Сейчас он пришёл в норму.

— Спасибо, — сказал Майк.

— Не за что. Это моя работа. Но, Майк, если вы ещё раз так рискнёте, я сам отключу вашу капсулу анабиоза. Шутка. Или нет. В любом случае сейчас Ваши показатели стабильны. Вы получили дозу облучения, но системы дезактивации сработали вовремя. Самое тяжёлое позади. Несколько дней в лазарете - и вы будете в норме.

— А Уилл?

— Уильям не пострадал. Благодаря вам.

Майк выдохнул. Закрыл глаза. Пальцы Уилла всё ещё сжимали его руку, и это было теплее, чем любое лекарство.

— Ты идиот, — прошептал Уилл.

— Знаю, — ответил Майк.

Он хотел сказать что-то ещё, но сон уже накрывал его, мягкий, тёплый. И последнее, что он почувствовал, губы Уилла на своей щеке. Или ему показалось? Он уже не мог разобрать.

Но он запомнил тепло.

***

Следующие три дня Майк провёл в лазарете. Уилл приходил каждый день. Приносил еду, чай, планшет с развлечениями. Хоть и в этом не было необходимости, все то же самое мог делать автомат. Но Уилл делал это так, будто сам в этом нуждался. Как будто хотел точно контролировать - Майк пьет, ест, ему не одиноко. Он сидел рядом все это время и контролировал, как Майк восстанавливается.

— Ты не обязан это делать. В лазарете есть оптимизация для лежачих больных, — сказал Майк на второй день. — У тебя есть работа.

— Знаю, — ответил Уилл. — Хочу.

Он поправил одеяло на коленях Майка, проверил, не остыл ли чай, пододвинул планшет ближе. Движения были быстрыми, почти суетливыми, но в них не было механической заботливости медперсонала. В них было что-то другое. Что-то, от чего у Майка перехватывало дыхание.

— Ты выглядишь лучше, — сказал Уилл, садясь на стул у койки. — Цвет лица нормализовался.

— Спасибо твоему чаю, — улыбнулся Майк. — И твоему присутствию.

Уилл покраснел, опустил глаза. Но не отвернулся. Не ушёл в себя, как раньше. Остался. Сидел, сложив руки на коленях, и его пальцы чуть дрожали.

— Мюррей говорит, что завтра тебя выпишет, — сказал он.

— Знаю. Соскучился по нормальной кровати.

— Здесь неудобно?

— Здесь… одиноко.

Уилл поднял глаза. В них было что-то такое, что он не мог понять. Не жалость. Не благодарность. Что-то другое, тёплое, глубокое, как свет далёкой звезды, до которого лететь годы, но который уже согревает.

— Я могу посидеть ещё, — сказал Уилл. — Если хочешь.

Хочу, подумал Майк. Очень хочу.

Он только кивнул.

Они сидели молча. Но это было другое молчание. Оно было плотным, но не тяжёлым - как одеяло, которым укрываешься в холодную ночь. Майк чувствовал тепло Уилла на расстоянии вытянутой руки, и ему не нужно было больше ничего.

На третий день Майка выписали. Он вышел из лазарета, чувствуя, как ноги всё ещё дрожат, но голова уже ясная. Уилл ждал в коридоре. Стоял, прислонившись к стене, и в руках держал пустую кружку.

— Кофе? — спросил он.

Майк посмотрел на него. На его взъерошенные волосы, на тени под глазами, на то, как он сжимает кружку двумя руками, чтобы скрыть дрожь.

— Ты предлагаешь мне кофе?

— Я сварил его сам. В твоей турке.

Они пошли в столовую. Уилл шёл рядом, почти касаясь плечом. Не толкался, не теснился, но держался так близко, что Майк чувствовал тепло его тела через ткань рабочего комбинезона. В узком коридоре, где они могли бы разойтись, Уилл не отстранился. Шёл вплотную. И Майк боялся дышать, чтобы не спугнуть.

В столовой Уилл пододвинул ему стул, поставил кружку, проверил, не горячо ли. Майк смотрел на его руки, на то, как они двигаются, и не верил своим глазам.

— Ты чего? — спросил Уилл, заметив его взгляд.

— Ничего, — ответил Майк. — Просто… ты изменился.

Уилл замер. Потом сел напротив, взял свою кружку.

— Я испугался, — сказал он тихо. — Когда ты... Когда Мюррей сказал, что ты можешь… — он замолчал, сжал кружку так, что побелели костяшки. — Я думал, что потеряю тебя. Опять.

Майк смотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то огромное, горячее.

— Я здесь, — сказал он. — Я не ушёл.

Уилл поднял глаза. Они блестели.

— Знаю. Поэтому я… — он запнулся, отвёл взгляд. — Поэтому я не хочу больше тратить время на глупости.

— На какие глупости?

— На молчание. На то, чтобы делать вид, что мне всё равно.

Майк не дышал. Уилл смотрел на него, и в его глазах было что-то такое, от чего у Майка участился пульс.

— Ты спас мне жизнь, — сказал Уилл. — Ты рисковал собой, не думая. Ты… — он сглотнул. — Я не могу делать вид, что это ничего не значит. Что ты ничего не значишь.

— Уилл…

— Не надо, — Уилл покачал головой. — Не говори ничего. Просто… дай мне время. Хорошо?

Майк кивнул. Они пили кофе молча, но это молчание было наполнено. Тишиной, которая больше не давила. Она сближала. И Майк чувствовал, как между ними, там, где раньше была стена, теперь что-то растёт. Что-то зелёное, живое, как новая Земля.

— Нашел вчера «Звёздные войны» в фильмотеке корабля, — сказал Уилл, когда они допили. — Хочешь посмотреть вместе?

Майк смотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты предлагаешь посмотреть фильм?

— Я предлагаю провести вечер не в одиночестве, — ответил Уилл. — Если хочешь.

Я бы согласился прыгнуть за тобой со скалы.

Вечером они сидели в комнате отдыха на маленьком футуристичном диване. Уилл выбрал место рядом, почти вплотную. Их плечи соприкасались, и Майк чувствовал тепло через ткань. На экране летели звёздные корабли, взрывались планеты, сражались джедаи, но он почти не смотрел. Он смотрел на Уилла.

Уилл сидел, слегка подавшись вперёд, и его лицо было освещено мерцающим светом. Он улыбался, когда Люк включал световой меч, хмурился, когда имперцы наступали. И всё это время его плечо касалось плеча Майка. Не отодвигался. Не уходил.

— Помнишь, как мы смотрели это в подвале? — спросил Майк.

— Помню, — ответил Уилл. — Ты тогда сказал, что хочешь быть Ханом Соло.

— А ты - Люком.

— Люк нашёл отца, — тихо сказал Уилл. — А я… я не хотел потерять тебя окончательно.

Майк повернул голову. Уилл смотрел на экран, но его рука, лежавшая на диване, чуть дрожала. Майк подвинулся ближе, и их плечи плотнее прижались друг к другу.

— Не потерял, — сказал Майк. — Мы оба здесь. Вместе.

Уилл повернулся. Их лица были в нескольких сантиметрах. Майк видел каждую ресницу, каждую родинку, каждую тень в зелёных глазах.

— Смотри, — прошептал Уилл, показывая на экран. — Две звезды. Татуин.

— Да.

— Две звезды — это хорошо. Значит, там вдвойне тепло.

Майк чувствовал его дыхание на своей щеке. Тёплое, с запахом кофе. Их колени соприкоснулись, и Уилл не отодвинулся. Сидел, глядя на экран, но его пальцы, лежавшие на диване, чуть сдвинулись. К его руке.

Майк замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он медленно, осторожно, как протягивают руку к дикому зверю, сдвинул свои пальцы. Они встретились. Уилл вздохнул - тихо, прерывисто - и его пальцы переплелись с пальцами Майка.

Они сидели так, держась за руки, и смотрели фильм. Майк не смел дышать. Боялся, что это сон. Боялся, что если пошевелится, Уилл уберёт руку, отодвинется, спрячется за свою стену.

Но Уилл не убирал. Его пальцы сжимали руку Майка, и это было теплее, чем любой кофе, чем любое одеяло, чем всё, что он чувствовал за последние семь лет.

Фильм шёл своим чередом, но Майк не помнил, что там происходило. Он помнил только тепло руки Уилла, его дыхание, его плечо, прижатое к его плечу. И тишину между ними, которая не требовала слов.

Потом, когда титры поползли вверх, Майк заметил, что Уилл не встает. Его голова склонилась на плечо Майка, дыхание было ровным.

— Он спит, — сказал Мюррей тихо. — Зафиксировано: Уильям Байерс находится в фазе медленного сна. 

Майк осторожно, стараясь не разбудить, обнял Уилла. Поднял его на руки. Уилл был лёгким, тёплым, и его голова покоилась на плече Майка, и он что-то бормотал во сне.

— Я рядом, — прошептал Майк. — Я здесь.

Он отнёс его в каюту, опустил на кровать. Уилл вздохнул, повернулся на бок, не просыпаясь. Его рука, та, что держала Майка, сжалась в кулак, как будто искала что-то. Майк постоял секунду, глядя на него. Потом осторожно укрыл одеялом, поправил подушку.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

Он тихо направился к выходу и не стал закрывать двери их кают, он хотел быть немного ближе. Сохранить подольше этот особенный день.