Terra Incognito

Глава 2: Пробуждение

Телеграф не дал загрузить столько слов, поэтому я разделила на три части!

1/3

Вздох. Майк пришёл в себя рывком, как будто его выдернули из проруби. 

Сознание вернулось раньше, чем тело. Дыхание было учащенным, его тошнило. Он чувствовал холод стекла над лицом, слышал монотонный гул систем, но не мог пошевелиться. Веки были тяжёлыми, язык прилип к нёбу, пальцы не слушались. Паника накатила тёмной волной: Где я? Что случилось? Где все?

— Спокойно, Майк.

Голос раздался из динамиков - сухой, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который слишком много курил и слишком много знает. Майк не мог вспомнить, откуда он его знает, но что-то в интонации было смутно знакомым.

— Вы в капсуле анабиоза. Пробуждение штатное. Дайте организму несколько минут, чтобы адаптироваться. И, пожалуйста, не паникуйте. Паника снижает эффективность работы на 37%. Я это проверил.

Капсула открылась с мягким шипением. В лицо пахнуло сухим, прохладным воздухом с ароматом пластика, и Майк медленно сел, чувствуя, как голова кружится, а мышцы ноют, будто он пробежал марафон. Он огляделся. Ряды капсул уходили в полумрак, зелёные огоньки индикаторов мигали в такт с гулом систем. Он был один.

Сердце сжалось. Где Уилл?

— Не волнуйтесь, — снова раздался голос, на этот раз с ноткой понимания. — Остальные члены экипажа и колонисты находятся в анабиозе. Вы пробуждены вместе с… — последовала короткая пауза, как будто ИИ что-то проверял, — …с Уильямом Байерсом. Он пока не активирован. Хотите, я разбужу его прямо сейчас?

Майк кивнул, сглотнул, попытался сказать «да», но из горла вырвался только хрип. Он сжал пальцами край капсулы, чувствуя, как ногти впиваются в пластик.

— Выполняю.

Он смотрел на соседнюю капсулу. На стекле было свечение: Уильям Байерс, подключение активно. Прозрачная крышка заледенела изнутри и скрывала лицо, но Майк знал, что это он. Сколько лет прошло? Он здесь. Рядом. Это не сон. Они наконец проснулись.

Капсула Уилла открылась с тем же шипением. Он резко вдохнул. Затем пошевелился. Сначала показалась рука - пальцы сжались в кулак, разжались, снова сжались. Потом Уилл приподнялся, и его лицо было таким же красивым, как при засыпании, а глаза... Зелёные глаза расширились, сфокусировались, и Майк увидел в них тот же страх, который чувствовал сам: дезориентация, узнавание, что-то ещё, слишком быстрое, чтобы уловить.

— Майк? — голос Уилла был сорванным, чужим. Он смотрел на Майка, и его зрачки расширялись, привыкая к свету.

— Я здесь, — ответил Майк. Его собственный голос звучал хрипло, но он улыбнулся, не в силах сдержать облегчение. — Мы… мы проснулись.

Уилл теперь смотрел прямо на него, его лицо стало нечитаемо, как и перед засыпанием, это выражение вернулось, будто он вспомнил. Но что именно - Майк не знал. Казалось, это воспоминание снова проложило световые года между ними. Он попытался выбраться из капсулы, но ноги подкосились, и он пошатнулся. Майк инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать, коснулся плеча Уилла.

Это было их первое прикосновение спустя 70 лет сна и 7 лет разлуки тогда, на Земле. 

Плечо Уилла под тонкой тканью формы было тёплым, живым. Майк почувствовал, как мышцы напряглись под его пальцами, как Уилл на секунду замер, а потом - отшатнулся. Не резко, не грубо, но с такой точностью, что Майк понял: это не случайность. Уилл сделал шаг назад, освобождаясь от его руки, и его выражение лица все еще было холодным.

— Я… нормально, — сказал Уилл, глядя в пол. Он поправил воротник термобелья, провёл рукой по волосам — жест, который Майк помнил с детства, когда Уилл волновался. Но теперь этот жест казался чужим, как и всё в нём. — Просто голова кружится.

Майк убрал руку. В груди неприятно кольнуло, и он опустил взгляд на свои пальцы, которые только что касались Уилла. Они были пусты.

— Это пройдёт, — сказал он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось. — Мюррей сказал, нужно время.

Уилл кивнул, всё ещё не поднимая глаз на Майка. Он смотрел куда-то в сторону, на ряды капсул, на зелёные огоньки, на пол - только не на Майка. Между ними было не больше метра, но Майку казалось, что их разделяет вакуум. Та же пустота, что и в последние годы на Земле, только теперь она стала физической, осязаемой.

— Мюррей? — переспросил Уилл, и в его голосе прозвучала благодарность за возможность сменить тему.

— Бортовой ИИ, — объяснил Майк. — Он… своеобразный.

— «Своеобразный» — это мягко сказано, — раздался голос из динамиков. — Я предпочитаю термин «харизматичный». Или «незаменимый». Майк, я вижу, вы уже знакомите Уильяма с моими талантами. Приятно познакомиться, Уильям. Ваши биометрические показатели в норме, хотя пульс учащён. Это нормально после анабиоза. Или после того, как вас разбудил красивый парень из соседней капсулы. Шутка.

Уилл покраснел. Майк почувствовал, как его собственные щёки заливает жаром, и вцепился пальцами в браслет, который только что достал из отсека личных вещей.

— Заткнись, Мюррей, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал.

— Не могу. Но я удалю этот комментарий из отчёта. Итак, рекомендую пройти медосмотр. Коридор прямо, затем налево. Я буду направлять. И, Майк, вы всё ещё сжимаете браслет. Это может вызвать раздражение кожи. Или вы делаете это, чтобы успокоиться? Я зафиксирую этот поведенческий паттерн.

Майк расслабил пальцы и опустил руку. Он повернулся к Уиллу, который всё ещё стоял, глядя в сторону.

— Пойдём? — спросил он.

Уилл кивнул. Они пошли по коридору, и Майк чувствовал, как Уилл держится на расстоянии - ровно настолько, чтобы не касаться. Когда Майк случайно замедлял шаг, Уилл тоже замедлялся, сохраняя дистанцию. Когда Майк сворачивал, Уилл шёл следом, но всегда так, чтобы между ними оставалось пространство. Как планеты, которые вращаются на безопасной орбите, не позволяя себе сблизиться.

В конце коридора было узкое место - технический проход, где можно было пройти только одному. Майк шагнул вперёд, потом обернулся, чтобы пропустить Уилла, и их плечи соприкоснулись.

Уилл отшатнулся, как будто его ударило током.

— Извини, — сказал он быстро, отступая на шаг, и его глаза на секунду встретились с глазами Майка, но тут же метнулись в сторону. — Пространство узкое.

Майк замер. Он смотрел на Уилла, на его сжатые губы, на то, как он теребит край термобелья, и чувствовал, как что-то тяжёлое опускается в груди.

— Уилл… — начал он.

— Всё нормально, — перебил Уилл, и его голос стал чуть выше, почти резким. — Иди ты первый. Я за тобой.

Майк хотел сказать что-то ещё, спросить, почему он отводит взгляд, почему избегает прикосновений, почему между ними снова выросла стена - но слова застряли в горле. Он кивнул, развернулся и пошёл вперёд, чувствуя спиной, как Уилл идёт за ним, но держится на расстоянии вытянутой руки.

Шаги по металлическому полу отдавались эхом, и Майку казалось, что это эхо повторяет одну и ту же мысль: пропасть, пропасть, пропасть.

***

Медосмотр прошёл в автоматическом режиме, быстро и безлико. Майк сидел в кресле, пока датчики считывали показатели, а напротив, в соседнем отсеке, так же неподвижно сидел Уилл. Их разделяло стекло, и Майк смотрел на отражение Уилла, на его сосредоточенное лицо, которое было безупречным, на его родинку над губой, на то, как он поправляет волосы, хотя они и так лежат идеально. Он всегда так делал, когда нервничал, - подумал Майк. И тут же одёрнул себя: ты пялишься. И с силой отвернулся. 

— Ваши показатели в норме, — объявил Мюррей. — Пост-анабиотический синдром будет держаться ещё пару дней. Рекомендуется лёгкая физическая активность и обильное питьё. Алкоголь запрещён. Как и другие вещества, меняющие сознание. Хотя, судя по вашим гормонам, сознание и так меняется без внешних стимулов.

Майк проигнорировал комментарий. Он вышел из кресла и столкнулся с Уиллом в коридоре. Тот смотрел в планшет, делая вид, что изучает карту корабля.

— Распределение кают, — сказал Мюррей. — Майк Уилер - отсек D, каюта 12. Уильям Байерс - отсек D, каюта 14. Вы будете соседями напротив друг друга. Двери имеют прозрачные вставки для визуального контроля. Это для вашей же безопасности. Или для подглядывания. Как посмотреть.

Майк бросил взгляд на Уилла. Тот не поднял глаз, только кивнул.

— А что в каюте 13? — спросил Майк, чтобы что-то сказать.

— Техническое помещение, — ответил Мюррей. — Там хранятся инструменты, запасные части и, если верить слухам, моё чувство юмора. Но слухи преувеличены.

Они разошлись по каютам. Майк открыл дверь, вошёл. Помещение было маленьким: кровать, стол, шкаф, иллюминатор с видом на звёзды. Он достал свой багаж из отсека личных вещей в комнате. Открыв свой чемодан первым его встретил тот самый тубус, который он положил перед выходом из своего номера перед подготовкой к полету. Он открыл его, достал холст, он был все еще тем же, года не тронули его, потому что отсек был плотно загерметизирован и на него не было влияния кислорода. Он развернул холст. Дракон, партия, холм, все было прежним. Майк провёл пальцем по краске, будто вспоминая все. Затем он повесил его прямо над своей односпальной кроватью. Потому что это было самой ценной вещью на корабле, которая спасала его от кошмаров по ночам на Земле. Затем он, немного постояв, разложил остальные свои вещи, одежду в шкафы, книги на полки. Рядом, на тумбочке, он поставил свой старенький синий дайс стороной “20” вверх и поставил рамку, с фотографией его семьи, сделанной на канун Рождества. Они тоже были на корабле, их загружали на его глазах, задолго до того, как загрузили его и весь остальной персонал. Он хотел видеть это, чтобы при колонизации не было сюрпризов. Поэтому он точно это знал и это грело его душу. Он знал, что эта миссия для них тоже. Её смысл заключался в спасении, это то, чем они занимались практически все детство и занимаются сейчас.

— Уютно, - сказал он вслух.

— У вас есть еще три минуты, чтобы завершить это очень эмоциональное обставление своей каюты, — с иронией сказал Мюррей. — Затем обед. Я бы сказал «не опаздывайте», но вы и так знаете. Не буду вас пилить. Просто напоминаю.

Майк переоделся в обычную одежду, атмосфера в жилых зонах позволяла носить им свою одежду вне работ. Он повесил легкую форму в шкаф, расправил складки. Вышел в коридор. Дверь каюты 14 была закрыта, но через прозрачную вставку он видел силуэт Уилла. Тот стоял спиной, разбирал вещи, двигался плавно, сосредоточенно. Майк смотрел на его плечи, на то, как свет падает на волосы, и чувствовал, как внутри закипает глухое, бессильное отчаяние.Затем он увидел как Уилл снял футболку и начал переодеваться. Мюррей был прав, Майк мог подглядывать и он это делал. На моменте, когда Уилл снял верх термобелья весь его рельеф оголился. Майк смутился, дрожь пробила его тело с затылка до ног. Но он просто не мог оторваться. Подтянутые мышцы, плотный рельеф на протяжении всего позвоночника. Очень красивое атлетичное тело астронавта, даже с учетом его почти сидячей работы. Он точно много занимался. Он был идеален. Майк сглотнул, в горле пересохло. Он почувствовал как пробился пот на пояснице. Он должен был уйти, но ни одна мышца в его теле сейчас ему не подчинялась. 

Уилл обернулся и посмотрел на него, он был серьезным и не улыбался. Майк смотрел прямо ему в глаза, а затем скользнул к груди, к соскам, а затем Уилл натянул футболку и отвернулся, будто заметил какой Майк жалкий. Он все еще не двигался. Уилл вышел из своей каюты. Он смотрел прямо на Майка.

— Ты побледнел. Мюррей, у него все нормально?, — сказал Уилл. 

Не дожидаясь ответа, он развернулся и скрылся за углом, по пути в столовую. 

— Майк, ваш пульс участился на 20%, что может привести к гипервентиляции. Или вы это делаете специально, чтобы Уильяму пришлось вас откачивать и делать искусственное дыхание рот в рот? — донеслось из динамика на потолке

Интимные подробности наконец вывели его из оцепенения, он резко раскраснелся, еще сильнее, чем до этого и строго посмотрел наверх, в динамик, откуда доносился голос, будто имел способность прожигать стены, но ничего не ответил. Он не мог. Он расслабил лицо, громко вздохнул и отправился следом за Уиллом. 

В столовой они сели друг напротив друга. Стол был рассчитан на двадцать человек, но сейчас здесь были только они. Пустые стулья, тишина, только гул вентиляции. Майк ковырял еду, пытаясь придумать тему для разговора.

Он смотрел, как Уилл ест: маленькими кусочками, аккуратно, почти механически. Каждое движение было выверенным, будто он боялся сделать лишний шум. Когда-то они могли молчать часами, и это молчание было комфортным, как старая одежда. Теперь оно душило.

— Как прошло утро? Уже проверял оборудование? - спросил он наконец.

— Да, всё в порядке. Пришел интересный сигнал из сектора H-12, но, скорее всего, артефакт.

— Звучит многообещающе.

— Нет, просто шум.

Пауза. Уилл смотрел в тарелку. Майк смотрел на Уилла. Он заметил, что тот почти не притронулся к кофе, который налил себе. Кофе стоял рядом, остывал.

— А у тебя? — спросил Уилл, не поднимая глаз.

— Всё в порядке. Системы стабильны.

— Хорошо.

И снова тишина. Она повисла в воздухе, как капля жидкости в невесомости. Майк ждал, что Уилл скажет что-то ещё, но тот только подвинул вилкой остатки еды, не поднося ко рту. Тишина стала такой плотной, что, казалось, давила на перепонки. Холод пробежал по спине Майка, поднялся к шее, заставил волоски на руках встать дыбом. Не физический холод - системы работали исправно, температура в столовой была двадцать два градуса. Другой холод. Тот, что живёт между людьми, когда они сидят рядом, но смотрят сквозь друг друга. Вакуум. Пустота, в которой нечем дышать. 

Он посмотрел на Уилла снова, который не поднимал глаз, будто пытался загипнотизировать свою тарелку. Затем Майк отвел глаза и встал из-за стола, его тошнило. Не от еды - он сам почти не притронулся. От близости. От того, что он может протянуть руку и коснуться пальцев Уилла, но между ними пропасть, больше, чем до их бывшего дома - Земли. Он сидел в двух шагах от когда-то лучшего друга, и чувствовал себя дальше, чем когда-либо. Как будто они вращались вокруг одной звезды, но на разных орбитах - всегда рядом, всегда на расстоянии, и сила притяжения только растягивала пространство между ними, превращая его в сингулярность, из которой нет выхода. Он даже не помнил, что было на тарелке. Он схватил поднос, чувствуя, как дрожат руки. Слишком больно было сидеть так близко, но быть так далеко. Это терзало его сильнее, чем он мог себе представить. Он думал, что привык к боли - к той, глухой, ноющей, что жила в груди все эти годы. Но эта была другой. Острой, как лазерный разрез. Она не ждала, не копилась - она вонзилась внезапно, и Майк понял, что всё это время обманывал себя, думая, что может выдержать. Не может. Не тогда, когда Уилл сидит напротив.

Он развернулся и пошёл к выходу, чувствуя спиной взгляд. Или ему казалось? Он не обернулся. Боялся, что если обернётся, то либо закричит, либо рухнет на колени, либо сделает что-то ещё более непоправимое. Голова кружилась так сильно, он дышал через раз и только тогда когда осознавал, что забывает это делать, все было мутным. Он сейчас упадет.

В коридоре он прислонился к стене, закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Тошнота отступала медленно, оставляя после себя пустоту и стыд.

— Майк, — голос Мюррея был неожиданно тихим, без обычной насмешки. — Ваши показатели… вам нужна помощь?

— Нет, — выдохнул Майк. — Просто… оставь меня на минуту.

— Хорошо. Но я здесь, если что.

Майк открыл глаза, посмотрел на дверь столовой, откуда только что вышел. Уилл, наверное, всё ещё сидит там, смотрит в тарелку, не ест. Или уже ушёл, не дожидаясь, пока уйдёт он. В любом случае - он снова сбежал. От своих чувств, от Уилла. Он не выдержал.

Он выпрямился, вытер пот со лба, к которому прилипли его кудрявые волосы. Они даже не отрасли из-за анабиоза. Ему нужно было побыть одному. Нужно было научиться дышать в этом вакууме, который он создал сам, когда решил промолчать о том, что чувствует. Остаток обеда он провел в своей каюте, затем переоделся и направился на смену.