Терапия. Глава 44 (2)

Тэхён похвалил еду, и это помогло завязать беседу. Лёгкую и простую, немного бессмысленную. О продуктах и прочей чепухе. Для него это было лучше, чем думать о том, что момент серьёзного разговора был где-то недалеко.

Вообще-то, он был ближе, чем казалось, и Тэхён понял это только когда тема свернула в эту сторону. Полчаса, проведённых за расслабляющей беседой, пролетели как одно мгновение, и теперь время просто неожиданно остановилось, как одежда, зацепившаяся за гвоздь.

Юнги видел, насколько сильно Тэхён не хотел этого, но поговорить было необходимо, иначе это либо будет обманом, либо останется навсегда висеть неразрешённым вопросом. Первое всегда было одной из самых неприятных вещей, а второе со временем могло испортить их взаимоотношения даже больше, чем если высказаться сейчас.

— Тэхён, — Юнги пытался привлечь внимание, но Тэхён смотрел то в сторону, то вниз, только не на него. — Ты не хочешь слушать потому, что тебе не нужна правда, или потому, что боишься?

— Мне нечего бояться, — Тэхён взглянул на него, но быстро отвёл взгляд. Они сидели лицом к лицу, а он всё ещё делал вид, что неудобно изворачиваться, только бы не смотреть прямо, было лучше всего.

— Тогда в чём дело?

Тэхён пожал плечами:

— Я всё равно не услышу ничего хорошего.

— Иногда надо выслушать и плохое.

— То есть ты понимаешь, что сделал плохо? — Тэхён, наконец-то, нормально посмотрел на него.

— Да, — Юнги почти не моргал, внимательно наблюдая за ним. — Я же сказал, что буду говорить правду.

— Ты знал, что это плохо, и всё равно сделал это, — Тэхён повторился.

— Да.

— Почему? — Тэхён старался говорить ровно, но не мог избавиться от обиды в голосе. — Что плохого я тебе сделал?

— Ничего, — сразу ответил Юнги. — Это не твоя вина. Я виноват. Я решил уехать ради себя.

Ради себя, значит.

Тэхён поджал губы и аккуратно отложил вилку от греха подальше. Держать в руках что-то острое было опасно сейчас. Юнги хотел бы сделать что-то, чтобы не видеть это выражение лица и отведённый в сторону недовольный взгляд, но он должен был продолжать говорить, пока его всё ещё слушали:

— Для меня работа важнее всего, и когда я понял, что начал всё портить, я решил уехать.

— В другую страну? — Тэхён усмехнулся. — Я видел в ютубе. Далековато ты забрался.

— У отца там есть офис, и в нём были проблемы, — продолжал Юнги. — Я использовал эту возможность, чтобы помочь и себе и ему.

— Ладно, но причём тут я к тому, что ты что-то испортил? — вскинув брови, Тэхён скрестил руки на груди.

— Всё испортилось потому, что я увлёкся, — пояснил Юнги. — Тем, что между нами было.

— И ты решил сбежать вместо того, чтобы поговорить.

— Я не смог бы уехать, если бы поговорил с тобой. И тогда ничего бы не изменилось.

Тэхён покачал головой и встал с места. Скрип ножек стула неприятно врезался в уши Юнги.

— Тэхён…

— Подожди, — Тэхён вскинул руку. — А когда мы виделись последний раз? Ты тогда уже решил, что уедешь?

— Да.

Значит, это правда.

Какого чёрта вообще?

— И ты… — Тэхён терпеливо втянул больше воздуха и потёр переносицу, прежде чем продолжить. — Ты пришёл ночью и обнял меня только потому, что ты знал, что это последний раз?

— Не только поэтому, не додумывай, — сразу исправил Юнги.

Тэхён нахмурился:

— Очень удачно у тебя всё сложилось, но ты не подумал, что я не был в курсе. Я не знал, что это последний раз. Я думал… — снова встретившись взглядом с Юнги, он запнулся и потратил несколько секунд на то, чтобы хватило духу договорить. — Я думал, это было начало чего-то, а для тебя это был конец.

Это был очень редкий случай, когда Юнги не был рад говорить правду, и желание оправдаться было как никогда сильным. Он не чувствовал никакого облегчения, но это всё ещё было необходимо, и вовремя промолчать тоже было бы полезно.

— Я знаю, что это неприятно… — он заговорил, но был прерван.

— Хуже, — Тэхён был рад, что ему удавалось говорить ровно, но за лицом он уследить не мог и не заметил, когда его брови свелись вверху, делая его лицо обиженным. — Было легче, когда я думал, что ты бросил меня по случайности. Но не по плану же…

Юнги проглотил ещё один порыв выдумать оправдание.

— Сядь и дослушай, — предложил он.

Тэхён качнул головой:

— Если я подойду, я тебя ударю.

— Ладно, — Юнги вскинул руки.

После короткого молчания, прозвучал новый вопрос:

— Почему ты вернулся?

— Отец так решил из-за графика Чонгука.

— То есть ты так и оставался бы там, если бы тебя не притащили, — Тэхён выглядел разочарованным, и Юнги был почти готов пойти на какую-нибудь манипуляцию, лишь бы помочь ему избавиться от этого.

— Не знаю, — он продолжал отвечать. — Скорее всего, я вернулся бы сам со временем.

— По-твоему я бы ждал тебя? — Тэхён натянуто улыбнулся, будто слышал что-то невероятно глупое. — После того, как ты меня кинул?

Он был раздражён, и теперь это прослеживалось не только внешне, но и в голосе.

— Нет. Я вообще не думал, что мне повезёт, — признался Юнги.

Признание оказалось удачным. Тэхён стал выглядеть немного спокойнее:

— О да, тебе очень повезло. Хорошо, что хоть это ты понимаешь.

Юнги хотел встать, но вовремя понял, что Тэхён не подпустит его близко. Не сейчас.

— Я всё понимаю, Тэхён. Я не пытаюсь обидеть тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал, как всё было. Я думал, что делаю лучше, — он говорил, несмотря на то, что Тэхён больше не смотрел на него, расхаживая по комнате туда-сюда. — Да, я ошибся, и Чонгука в это впутал, но я до сих пор не вижу, как по-другому я мог бы поступить тогда.

— В смысле «впутал Чонгука»? — Тэхён повернулся к нему.

— Я хотел уехать с отцом, но он решил, что будет лучше ехать всем вместе. Чонгук до сих пор на меня бесится.

— А у Чонгука нет своего мнения?

— Он только говорит. По-настоящему он не может никому противостоять, — спокойно ответил Юнги.

— Ладно, это не моё дело, — Тэхён отмахнулся.

Отслеживая его передвижения, Юнги выдержал паузу, а потом снова заговорил:

— Я не пытаюсь оправдаться, но давай по-честному… Ты и сам не хотел ничего.

— Это я уже решил бы сам, — Тэхён остановился. — Ты не должен был решать за меня.

— Я и не решал. Я решил за себя, и был не прав, — Юнги согласился. — Просто не забывай, что ты тоже не особо стремился к чему-то серьёзному.

— Теперь всё по-другому, — звучало честно, но было похоже на оправдание.

— И у меня тоже, — сразу сказал Юнги. — Я объясняю, как было раньше, но ты же видишь, что сейчас всё не так.

Тэхён отвёл взгляд и устало выдохнул:

— Вижу…

Юнги не решался говорить что-то ещё. О том, что ему через месяц придётся уехать, тем более. Сейчас не было до конца понятно, были ли шансы, что всё устаканится. Возможно, Тэхён уйдёт, и Юнги должен будет удержать себя в руках, чтобы не сманипулировать в очередной раз. Если это действительно случится, будет уже не важно, когда и надолго ли он уезжает, потому что Тэхён не захочет знать ничего, что с ним связано.

— Я просто не понимаю, как ты мог спокойно сидеть там, — Тэхён снова заговорил. — Пока ты там развлекался, у меня тут были серьёзные проблемы.

— Я не развлекался, я работал, — Юнги напрягся. Только что разговор начал сворачивать не туда.

— Да, сидя в Америке, — Тэхён усмехнулся. — Очень ты работал.

— Не говори, как будто знаешь. Если ты думаешь, что я с кем-то был, то я не был, — Юнги нахмурился. — Что насчёт тебя? Может, ты по себе меня судишь?

— Ничего подобного, — Тэхён выглядел оскорблённым.

— Ну так зачем тогда про меня такую хрень говоришь?

— Потому, что я не знаю ничего, — недовольно оправдался Тэхён.

— Поэтому надо сначала дослушать.

— Я слушаю, я просто сказал.

— Ты сделал вывод, причём без оснований.

— Как будто ты выводы не делал, — Тэхён закатил глаза.

— Может и так, но я не говорю это тебе в лицо. Я вообще не тороплюсь с выводами, — Юнги из последних сил держался, чтобы не встать со своего места и сделать что-то с этим ужасным поведением Тэхёна. — И если на то пошло, никто из нас не имел бы права что-то предъявить, даже если бы это было правдой.

— Тогда что правда? Ты просто сидел день и ночь в студии? Даже ты не смог бы так, — Тэхён продолжал.

— Большую часть времени да, именно так и было. Я работал на отца, на Чонгука и на себя, — Юнги загибал пальцы, когда перечислял. — Тогда была большая нагрузка. Даже если бы я захотел, я бы не мог. Тем более в Америке, сам подумай. Зато у тебя были все условия, но я ничего тебе не предъявляю.

— Я тоже много работал! — Тэхён повысил голос.

— И хорошо, молодец! — Юнги ответил тем же.

Они оба замолчали, хмуро глядя друг на друга, прежде чем отвести глаза в разные стороны друг от друга. Несколько минут ушло на то, чтобы Юнги понял, что сцена была не больше, чем ревностной попыткой их обоих выяснить что-то, что по большому счёту не имело значения вообще.

— Ты не понял, когда я говорил, почему я уехал, но ты смог выдумать идиотский вывод из воздуха, — спокойно сказал он.

Тэхён взглянул на него, но почти сразу отвёл взгляд и нехотя ответил:

— Дай мне поблажку, у меня каша в голове.

Если задуматься, он был так раздражён и разочарован, что упустил из виду тот факт, что Юнги уехал потому, что слишком увлёкся их отношениями, и, несмотря на причины, он приходил ночевать к нему и обнимал его почти всю ночь. Причём, в то время, в которое такое от него невозможно было даже представить.

Тэхён тяжело вздохнул и тихо спросил:

— Ты хотя бы вспоминал меня?

— Да.

— Ты бы знал, что мне пришлось пройти, пока ты отсиживался там, — устало глядя на него, сказал Тэхён.

— Могу представить.

Тэхён отрицательно покачал головой:

— Не можешь.

— Могу, — Юнги говорил уверенно. — Я видел твоё сообщение.

— Какое?

Вместо того, чтобы объяснить, Юнги решил, что будет эффективнее просто показать. То самое сообщение, которое не давало ему покоя все эти годы и напоминало о существовании человека, которого он эгоистично оставил, сделав его и без того хреновую жизнь хуже.

«Мне не хватает твоего присутствия», — увидев своё сообщение, Тэхён повёл бровью и снова отошёл.

Во-первых, что за хрень.

Во-вторых, это дико смущает.

— Ты не получил ни одно сообщение, где я посылал тебя нахрен, но это ты получил, — негромко сказал Тэхён.

В ответ Юнги только пожал плечами.

Тэхён провёл рукой по затылку, чувствуя себя слишком неловко, чтобы продолжать засыпать Юнги вопросами и тем более недовольством. Самым интересным и лестным в этой ситуации было то, что сообщение сохранилось по сей день. Никакой план не смог бы заставить сохранить это сообщение для какой-то выгоды. Значит, он сохранил его для себя.

— Если ты хочешь спросить… — осторожно заговорил Юнги.

— Не хочу, — сразу отрезал Тэхён. — Ничего не хочу спрашивать. Я уже не понимаю, что мне думать и что делать.

— Злиться? — предложил Юнги.

— Я уже злюсь.

— Тогда принять всё к сведению и забыть.

Тэхён сощурился, и Юнги улыбнулся уголками губ:

— Ты сам спросил.

— Это не значит, что надо решать за меня, — он пытался выглядеть строгим, но его до сих пор не отпустило смущение, так что получалось так себе.

— Поэтому я сразу сказал, чтобы ты сам решил.

Опустив голову, Тэхён упёрся руками в бока и закрыл глаза, собирая по кусочкам всё, что только что было накидано ему в голову. Среди всего этого где-то далеко лежало его обещание самому себе оставаться разумным и не забывать, что помимо всего дерьма есть хорошее. В том, что Юнги делал раньше и тем более сейчас, хорошего было всё же больше, но смотреть на это через плохое было всё равно что смотреть на чистое небо через грязное стекло. Даже если оно совсем немного испачкано, это всё равно портит вид.

— Это всё, что ты хотел сказать? — спросил Тэхён.

— Да, но это обобщённо, — ответил Юнги.

— Не надо никаких деталей, — Тэхён сразу отрезал путь к продолжению этого разговора. — Я не хочу больше вспоминать об этом, и я не знаю, могу ли до конца простить тебя. Но я хочу знать, жалеешь ли ты об этом.

— Жалею, — Юнги не пришлось даже думать над ответом.

Тэхён смотрел ему в глаза как никогда внимательно, высматривая любой намёк на неискренность, а потом ответил:

— Тогда можешь попробовать исправиться.

Настолько большого облегчения ещё никогда не было в жизни Юнги.

Вот сейчас уже можно было подойти. Только делать это нужно было осторожно. Состояние Тэхёна менялось за сегодня слишком часто, чтобы быть уверенным в его реакции на что-либо. В нём было много противоречивых чувств. Один только сегодняшний день мог свести его с ума, и этот разговор не улучшил ситуацию.

Зато теперь это было позади. Юнги мог бы сказать, что это было самое сложное.

Осталось только найти возможность и время поговорить про новый отъезд.

Сегодня Юнги старался сделать всё правильно. Он с самого утра настраивался на то, что придётся искать новые способы, чтобы достигать взаимопонимания, но настоящего комфорта по-прежнему получалось достигнуть только телом. Это стало ясно ещё в машине. Сколько бы он ни пытался и сколько бы Тэхён ни делал вид, что хотел чего-то нового, правда была такова, что молча они умели общаться лучше, чем вслух.

Осторожное поглаживание по спине и лёгкие прикосновения губ к шее, чтобы сказать, что уже можно расслабиться. Рука на щеке и виноватый взгляд в глаза, чтобы сказать, как жаль, что всё так случилось. Осторожный поцелуй как способ попросить разрешение продолжать прикасаться. И движение чужих губ в ответ, как согласие.

Для этого не нужно было напряжённо думать и составлять в голове оправдания. Не нужно было никакой нервотрёпки и выдумок. Достаточно было быть честным. Собственное тело подскажет, что делать, а чужое даст более искренний ответ, чем десятки слишком тщательно подобранных слов.

Никто не говорил на этом языке лучше, чем Юнги, и никто не понимал этот язык лучше, чем Тэхён.

Наверное, поэтому никто из них не заметил, в какой момент осторожность начала превращаться в настойчивость. Тэхён прижал Юнги к себе и развернулся, подводя его к дивану. Опустив его, он сел сверху и немного помедлил перед новым поцелуем. Он с трудом удержал улыбку от мысли, что они сейчас были одной из тех самых нетерпеливых парочек, которых проклинал Тэхён, когда впервые садился на этот диван четыре года назад.

Теперь он понимал, в чём была их проблема, и его раздражение тогда было не раздражением вовсе, а завистью к тому, что кто-то мог чувствовать себя с кем-то настолько хорошо, чтобы забить на правила приличия.

Четыре года назад Тэхён сидел на том месте, куда сейчас усадил Юнги, и думал, что его жизнь — бессмысленный клубок из страхов, усталости, неразделённой любви и тупых подкатов от людей, которые не стоили даже его взгляда.

Теперь он снова был здесь с человеком, который в тот вечер казался самой неподходящей кандидатурой на место даже временного партнёра, а стал такой частью жизни, которую не получится вычеркнуть уже никогда. Этот человек помогал распутывать клубок, он же добавил туда ещё больше ниток, а потом снова помогал распутывать.

Четыре года назад Юнги увидел одинокого человека на том же месте, где сам сейчас сидел. Человека очень красивого и в той же степени уставшего.

За красотой он никогда не гнался, но и устоять не мог. Он не мог оставаться на месте, зная, что в одном помещении с ним находился человек, который, судя по нескольким отвергнутым предложениям, мог быть по зубам только ему. Человек, который заслуживал настоящего внимания, а получал только внимание к тому, что и без комплиментов сам прекрасно знал.

Он заслуживал большего.

Он заслуживал ночь, вспоминая которую у него не будет такого скучающего выражения лица, которым он провожал очередного отшитого незнакомца. Не то чтобы в этом не было личной выгоды. Всегда приятно знать, что кто-то, как он, будет вспоминать тебя, даже если это продлится только ночь.

Из последних сил работавшая голова говорила ему, что никаких «если» не должно быть. От этого человека веяло большой головной болью, поэтому без всяких сомнений только одна ночь. Ни в коем случае нельзя позволить себе влезать дальше, чем потребует этот вечер.

Когда получилось не услышать отказ, да ещё и завладеть ситуацией, он подумал, что это один из самых удачных вечеров в его жизни. Всё казалось легко, а на деле было очень сложно, и тот факт, что удалось добиться симпатии Тэхёна, не мог не добавить пару этажей к самооценке. До определённого времени. Стоило ему встать с дивана и уйти, как сомнения влезли в голову, и с каждым шагом всё меньше становилась вероятность, что что-то получится. Это была лотерея. Юнги потратил много ресурсов и мог только надеяться, что это окупится.

Но Тэхён догнал его.

А утром очень удачно предложенная родителями встреча помогла ему не искать оправданий, чтобы заставить себя вылезти из кровати и уйти. Если бы он знал, что эта попытка обезопаситься окажется бессмысленной через всего два месяца благодаря дню рождения, он бы не ушёл.

Теперь он снова был здесь. На том же месте почти в тот же день. А на его коленях со скромной улыбкой и не скромными желаниями был человек, от которого когда-то здравый смысл умолял держаться подальше.

Четыре года назад в этой комнате, на этом диване познакомились два человека, один из которых почти не имел слабостей, а второй имел их слишком много. Два человека, никто из которых не собирался запоминать эту ночь, а в итоге не смогли забыть, пока вселенная не свела их снова. Два человека, которым повезло встретиться, потеряться и воссоединиться только для того, чтобы узнать, что всё это время они говорили на одном языке и были друг для друга тем редким подходящим человеком, который встречается всего пару раз, а то и вовсе раз в жизни.

«Ты со мной не справишься»

— Как думаешь, я справлюсь с тобой, «принцесса»? — Юнги улыбнулся в шею, спускаясь руками вниз по спине.

Первый и последний раз, когда он называл Тэхёна так, был четыре года назад. Тогда это было почти обидно, а сейчас вызвало только тихий смех в ответ.

«Я не буду звать тебя хёном»

— Я бы хотел, чтобы ты попытался. Хён, — Тэхён хорошо помнил их первый разговор и не только потому, что место вызывало ассоциации.

Просто это не забудешь, даже если захочешь.

Юнги почувствовал его слова по движению кадыка под губами, и уловил на слух нотки нетерпения в голосе. Оставив несколько смазанных поцелуев на коже, он поднял голову и посмотрел Тэхёну в глаза, без удивления отмечая, что его взгляд уже помутнел. Но слова и даже этот взгляд не смогли бы сорвать ментальный канат, всё ещё хлипко висящий где-то вдалеке сознания, если бы дополнением к этому не были движения бёдрами.

Тэхён не мог усидеть на месте и делал это скорее нарочно, чем случайно, хотя разобраться до конца было сложно. Юнги остановил его, прижимая к себе вплотную, и тихий низкий стон в ответ оборвал в его голове всё, за что он мог бы ухватиться во спасение. Эта попытка в любом случае была бесполезна после того, что было в машине.

«Если ты думаешь, что я хочу затащить тебя на второй этаж, то это вряд ли»

— На второй этаж, — Юнги говорил тихо, но твёрдо. — Бегом.

Тэхён слез и потянул его за собой. Откуда столько энергии в человеке, который только что собирался растечься лужицей по дивану — вопрос, на который Юнги никогда не получал ответ, несмотря на большое количество подобных случаев.