Тепло.

Июнь. И хотя тепло наступило еще в мае, и со сменой месяца погода практически не изменилась, в самих головах подростков теплилось осознание наступившего лета.

Даже с розовым вечерним небом, тепло никуда не уходило. Как казалось, раскалённый асфальт остыл, теплый но не сухой и жаркий ветер обдувал плечи и открытые шеи.

Готье нёс в обеих руках вафельные рожки с белым сливочным мороженым, которое взбивалось волнистой пирамидкой. Даже через салфетку руки холодило, но без дискомфорта — лишь очередное напоминание о наступивших каникулах. Оливер кружил рядом, широкими шагами вращаясь вокруг себя, теряя и вновь обретая равновесие — точь-в-точь щенок ретривера, что прыгает по траве и носится за хозяевами. Брум что-то рассказывал, смеялся, то и дело забирал у Готье рожок, надкусывал и возвращал. Смекнув, что это все больно энергозатратно, принялся обхватывать холодный крем прямо с рук Хитклифа, "не нарочно" путая свое и его мороженое — через раз.

Когда вертеться вокруг наскучило, Оливер забежал за спину парня, быстро обнимая со спины, не смотря на угрозу заляпаться в десерте.

— Готье, ты меня слушаешь? — с притворной обидой протянул он, прямиком в ухо Хитклифу, заставляя того вздрогнуть, и все же быстро расслабиться, чтобы удобнее стоять с висящим на спине парнем.

Готье в ответ закатил глаза, закидывая голову, дабы увидеть лицо Брума:

— Тебя попробуй не слушать. Захочу, не смогу пропустить мимо.

Оливер вновь забрал с рук парня мороженое, уже, к счастью того, не возвращая.

Быстро пустые салфетки полетели в урну, когда близнец начал размышлять о несправедливом распределении цветов, ведь ему "так идет сиреневый!". За продолжительное время рядом с ним, Готье понял, насколько много на самом деле в мире тем для разговоров. От цветов, до размышлений о концовке фильма "Mammamia", который Оливер пересматривал раз пятнадцать.

— А тебе... Не знаю. Розовый? Только теплые оттенки, у тебя волосы такие.. — Брум непроизвольно тряхнул своими кудряшками, очевидно более золотистым, чем у Готье.

В воздухе, помимо запаха скошенной на дворах травы, витал почти осязаемый контраст — тепла лета, и тепла души. Даже интересно, что настолько различные понятия настолько схожи. "Одно греет душу, а второе тело", но ведь это вовсе не так! Тепло, дареное близкими людьми и любимыми занятиями это вовсе не температура, даже если метафорическая. Это то, что заглушает все остальное. Столько людей говорят, что боль и негативные чувства ощущаются сильнее и ярче, но это чушь. В хорошие моменты вспоминая плохие, тебе не становится хуже, если хорошие моменты действительно таковы. А в плохие вспомнишь хорошие — и на душе "тепло". Хорошо.

— Готье, ты точно меня не слушаешь. — удивительно спокойно, с улыбкой сказал Оливер, и толкнул Готье плечом, привлекая внимание. — Ты в себя ушёл на свидании. Непростительно.

Хитклиф виновато улыбнулся, большим пальцем убирая крошку в уголке губ любимого, останавливаясь перед домом. Прошло не так много времени, чтобы оба привыкли к таким словам как "любимый" в своих мыслях.

На ступеньках к крыльцу оливер подцепил пальцами воротник футболки Готье, оттягивая, заставляя обернуться. Уже привычно, как миллион — конечно, пока гораздо меньше, но то лишь пока — раз до этого прижался теплыми губами к холодным губам Хитклифа, закрывая глаза. И за мгновение, до того, как тот так же привычно ответит, отстранился, глядя в чужие глаза с таким озорством, будто совершил великий грех. Бруму пришлось убегать в дом, попутно сбрасывая обувь, и бежать по лестнице в комнату парня, от перенявшего веселье Готье, и вскоре принять поражение, оказавшись зажатым между ковром и чужими руками.

Их жизни сложены так, что временами похожи на борьбу с миром, и поэтому друг за друга будут держаться до последнего.