Теперь ты будешь с нами

Она звонко смеётся, когда нечто похожее на птицу, созданное из её странной слизи, раздувается и лопается, пачкая содержимым всё в ближайшей округе.

– Тебе не надоедает этим заниматься?

Она поднимает голову. Ветто возвышается над ней, хмуро смеряя взглядом. С того момента, когда Патри привёл к ним Салли, прошло несколько дней, и она только и делала, что сидела на одном месте и развлекалась с врученными ей запрещёнными магическими артефактами.

– Ничуть, – она широко улыбается и хлопает по земле рядом с собой. – Эй-эй, не хочешь посмотреть тоже?

– На то, как ты пачкаешь в этой дряни всё поблизости?

– Ну нет же! Я хочу создать во-от такую, – она резко размахивает руками в сторону, – саламандру! Большу-ую!

– Это не было похоже на саламандру, – отвечает Ветто, и в этот момент начинает чувствовать себя круглым идиотом, которого поставили нянчиться с активным ребёнком, а он не знает, как правильно поддержать разговор.

– Конечно не похоже, нельзя же взрывать саламандру, – Салли поднимает указательный палец вверх, будто сказала нечто очень умное. Ветто решает промолчать. Кажется, девчонке очень понравилась саламандра Фаны, но та даже с просьб Патри не стала идти с новенькой на контакт, поэтому эта самая новенькая решила взять дело в свои руки.

В любом случае, это не его проблемы. Патри сказал, что эти трое отщепенцев могут заниматься чем угодно, что придёт в их головы, пока остаются полезны. Поэтому Ветто и разворачивается, чтобы оставить Салли наедине с тем, что пришло в её голову.

– Эй, Ветто, – зовёт она более тихо и немного задумчиво. Он оборачивается к ней через плечо. – Они же больше не будут мне мешать? Те люди.

Те люди, которые так боялись её таланта, что спускали на ней свои злость и страх. Салли не хотела никому делать ничего плохого: она просто делала то, что нравится. И поэтому, не имевшая друзей и не понимающая людских отношений, стала козлом отпущения в своей деревне.

Патри нашёл её в ужасном состоянии. Избитую и израненную, со сломанной рукой. Но она, чокнутая, стойко стояла на ногах, улыбалась, будто такое случалось постоянно – как потом оказалось, так и было, – и не прекращала экспериментировать. Она не понимала и будто не хотела понимать, за что с ней так обращаются – ей просто не нравилось, что её любимому занятию мешают.

– Нет, – отвечает Ветто, но не может заставить себя просто взять и уйти. Он подавляет вздох, борясь с сочувствием и ненавистью внутри себя. – Как бы то ни было, ты теперь будешь с нами. Больше тебя никто не тронет.

Он не видит, но чувствует – она смотрит на него. И улыбается.