Темнейший. Глава 116

О смерти Вальдемара узнали через три недели от начала напряжённого военного похода в Империю. Миробоич был слишком занят войной, да и что могло статься с Вальдом в глубоком тылу Царства? Разве мог кто-то там одолеть пять сотен покойников, его сопровождавших? 

Камил после подробностей о смерти Вальдемара, молча сел у окна.

Он долго глядел на стену ливня, ничего не отвечая. Он казался совершенно опустошённым.

– Вальд мёртв, этого не исправить, – говорил ему Ишуас. – Я знаю, он был твоим другом. Но не забывай и о том, что он был твоим врагом!

Камил его не слушал. Он высматривал в стене непрекращающегося дождя силуэты соседних зданий, да пытался уловить ветви колоссальных молний. Порывы ураганного ветра заносили в окно запахи грозы.

Ишуас, не сумев вытянуть из Миробоича и пары слов – отмахнулся, презрев слабость друга, и решил брать дело в свои руки.

Следовало выставить надёжное и постоянное охранение по краям городка, хоть и вряд ли вражеский некромант осмелится вести покойников по такому ливню; а так же следовало отыскать ублюдка до того, как станет слишком поздно. Ведь подобный враг в тылу – недопустим. Он может не только нагнать Дружину, он может захватывать города и носиться по землям столь же стремительно и непредсказуемо, разоряя Царство точно так же, как они разоряют Империю…

Ишуас не испытывал к Нойманну никакой привязанности, в его глазах Вальд так и остался заносчивым задирой и идиотом. А вот Дылда Грег не выдержал и, после того, как в ярости нарубил топорищем целую гору дров – снова взялся за вино.

И Камил и Грег сильно горевали.

Бунт? Мятеж? Кто в этом мог быть замешан? Ишуас поначалу заподозрил в измене Мицеталия и его культистов. Неужели сейчас, когда война была в разгаре, культисты решили нанести удар? Это было вполне подходящее для этого время. Но детали, обнаруженные Ишуасом чуть позднее, отмели это подозрение – культисты не могли этого сделать. Ведь Мара не приняла бы кровь из рук тех, кто принадлежал Богу Плесени. Некто, напавший на лагерь Вальдемара, был обычным человеком, тоже хорошо разбиравшимся в тёмном ремесле.

Тело Вальдемара успели обглодать дикие звери, но фамильный щит за его спиной не оставил нашедшим его адептов сомнений. Вальдемар лежал в поле среди цветов…

Некто разгромил его отряд покойников в пять сотен мёртвых.

– Насколько сильным нужно было быть для этого? – задавались вопросами адепты.

Этот самый некто увёл с собой огромное количество пленных. Он их убил и поднял. Залитые кровью символы были нарисованы на поляне, где располагался лагерь Вальдемара. Планы Царства по маршу имперцев к Горе и к Перевалу потерпели крах, как и надежды на колоссальное войско, которое могло быть подготовлено в коптильнях к середине или к концу этого лета.

Сновидцы Ишуаса бросились прочёсывать земли, дороги и лесам. Однако минуло слишком много времени, вражеский некромант мог скрыться в каком угодно направлении. Казалось, что он намеренно запутал свои следы.

Адепты допрашивали местных: не видели ли те войско мёртвых? Но самые последние сведения были просрочены на те самые две-три недели – неизвестный некромант шёл на юг и шёл явно лесами, а не по дорогам, у всех на виду… Это значило, что он вполне ожидал сновидческой разведки с неба. Он ждал, что за ним придут слуги Миробоича. И предпочёл скрыться из виду.

Однако, все мало-мальские известия свидетельствовали о том, что он держал путь на юг, в то время как Зелёный Холм не был вновь захвачен, и к Ветрограду не пришли его покойники. Ни один лорд Царства не заметил на своих землях ничего подозрительного.

Затаился.

Вальд бился до последнего. Об этом говорили его раны. Бедро Нойманна рассекли до кости. В боку и в запястье торчали сломанные стрелы, а губа его была разорвана надвое ударом в лицо. Вальд истёк кровью после напряжённой битвы. Он попытался, раненный, ускользнуть от врага, но не успел добраться до деревушки – упал в поле.

Нога его, поднятая по химерическому ритуалу, едва хозяин умер, теперь извивалась, бесилась и искала живых. Крестьяне, бродившие в полях, наткнулись на тело мёртвого рыцаря, попытались его обобрать, но испугались, когда нога принялась сгибаться и разгибаться – бросились бежать. Химерическая конечность, словно чувствуя людей, на протяжении этих недель тянула разваливающийся труп Вальда через поля. От гниющего тела ей не позволяла отделиться только хитрая система из крепких ремешков.

Ишуас проник во сны деревенского старейшины и приказал тому собрать несколько крестьян, чтобы те порубили ногу на куски, а труп рыцаря бережливо положили в корыто с солью – потом им, обещал Ишуас, за рыцаря дадут много золота, а Вальдемара заберут и похоронят в Перевале с почестями… Ишуасу было плевать на похороны, но он считал, что Грег и Камил оценят его старания.

Погиб единственный друг, которому Камил доверял почти безоговорочно, дружба которого была проверена множеством поступков. Из таких же друзей, равных ему, у него остался только Грег и… больше никого.

Дылда сам припёрся к нему в гости, едва держась на ногах. Он просто плюхнулся за стол напротив него. Поставил на стол кувшин с имперским вином. Камил приложился к горлу.

– Наших почти не осталось, – пробубнил мрачный Грег. – Кто в Башнях был… старых друзей… Сначала Имнар. Потом Ларс. Бедняжка Лиза. Теперь и Вальд погиб…

– А как же Ишуас? Карл?

– Карл наш враг теперь. Ишуас… сам понимаешь… пёс вонючий… и вообще не тот, кем был раньше… Будем считать, что он тоже подох… – отмахнулся Грег.

– Будем держаться вместе, – сказал Камил. – Если и умрём, то только вместе. Если один останусь, среди нелюдей, подлиз и ублюдков, то сойду с ума…

Грег кротко кивнул.

– А теперь, – Камил выплеснул половину кувшина в окно. – Довольно напиваться. Не хватало ещё совершить те же ошибки, что и Вальд! Вероятно, некий весьма опасный враг несётся по пятам нашей Дружины Смерти, желая нас настигнуть.

– Будь готовы к гостям, – говорил Камил своим соратникам, когда окончательно пришёл в себя. – Мы встретим этого ублюдка во всеоружии, и я лично подвергну его таким пыткам, коих белый свет ещё не видывал! Вальд будет отомщён!

Адепты одобрительно скалились, все хотели наказать неизвестного и неуловимого ублюдка.

И у Миробоича имелись предположения, кто бы это мог быть.

Добраться до Карла, единственного оставшегося в живых Нойманна, не получалось – на каждом привале его отряд ставил над лагерем новый защитный купол, через который невозможно было пробиться. Погони за отрядом Нойманна Камил посылать не стал. Пусть себе возвращается в родное имение. Против Карла он ничего не имел. Когда-то они имели общих врагов и бились вместе спина к спине, да и Карл был добрым человеком, а таких в мире очень мало. Владения Нойманнов перейдут под его власть, хоть и вряд ли Карла сделают магистром Престола – место его отца займёт кто-то другой. Поэтому и под ногами Карл мешаться не будет. Смерть его Камилу была не нужна, он не желал убивать младшего Нойманна, но он хотел подробнее расспросить о Бориславе – об единственном сновидце, которого не было в небе над Зелёным Холмом.

Борислав наблюдал бесчисленные ритуалы, он мог запомнить символы, он мог построить армию нежити, он знал все сильные и слабые стороны Миробоича, и он отрёкся от Престола и сорвал с себя кресты, как когда-то рассказывал Карл – словно поставив всё на кон. Святой решил сделаться некромантом, чтобы победить некроманта более страшного, и ради своего дела он был готов отринуть самое дорогое. Борислав убил Вальдемара.  

Отряд рыцарей никогда не останавливался близко к городкам или деревням. Видно, Карл знал, что некромант далеко от Дверей своих шпионов не дотягивается.

В один из таких вылетов Камила и отыскали сновидцы Наланды – сияющие монахи, возникшие вдруг изниоткуда. Адепты Ишуаса испыгались, заверешали, осклабились, приготовились к сражению. Камил остановил их.

– Почему? – возмутился Ишуас, когда Миробоич отправил их прочь.

– Уходите. Я знаю твоё к ним отношение. Будь добр – уйди. Монахи Наланды не причинят мне вреда.

– Сколь ты беспечен… – рыкнул Ишуас, но приказу повиновался. – Я приставлю к твоему спящему телу пару человек! Они снимут браслеты сразу, если ты помрёшь. Чтобы покойники-химеры не перебили нас. Надеюсь, твой бугай-вампир не будет возражать!

– Передай Георгерту, чтобы не волновался.

Монахи Наланды пришли к Миробоичу явно не просто так, им что-то хотелось с ним обсудить. Они не выглядели такими же дружелюбными, как и всегда – тон, избранный ими в разговоре, отличался особой холодностью, решительностью и даже дерзостью.

– Ты и твои люди убили всех сновидцев Империи и сновидцев Престола…

– Это война, – поспешил сказать Камил. – Я защищался. Сновидцы Престола грозились убивать мою родню и моих лордов, за что поплатились. Сновидцев Империи же убил мой друг, Ишуас – без моего приказа.

– Ты убивал людей, близких к святости, – сказал самый старый из монахов. – Это крайне серьёзный проступок, который приведёт тебя в адские миры. Но не об этом мы пришли судить. Ты уничтожил сновидцев Атлантиды, которые стерегли её покой. Нас, монахов Наланды, недостаточно, чтобы наблюдать за всем, происходящим в этом бескрайнем мире. Святые из Престола занимались истреблением нежити, вампиров и нечисти, которая прорывается из Зазеркалья через сны тысяч людей. Только сновидцы были способны остановить зло, когда то прорывалось в мир. Но ты их уничтожил. Атлантида осталась без защиты. И это приведёт к неминуемой катастрофе. Кто же тогда остановит зло?

– Ты обрёк земли Атлантиды на смерть.

– Целый континент остался без защиты! Ты, в ком мы видели Чакравартина!

– Ты нарушил хрупкое мировое равновесие. Последствия этого могут быть неприемлемо ужасны. Что ты можешь сказать в своё оправдание? Мы пришли судить тебя. И от того, что ты скажешь – будет зависеть твоё будущее.

– Если вас волнуют такие пустяки, то всё решается очень просто, – развёл руками Миробоич. – Я основал Дом Лучших, где обучаю сновидчеству с юных лет. У меня есть отряд талантливых сновидцев, владеющих Ясным Светом. Отныне – моё Царство будет стеречь Атлантиду. Оно может взять на себя обязательства, ранее тяготившие Престол, и решить ваши проблемы куда лучше – мы понимаем Изнанку и Зазеркалье куда глубже фанатиков потому, что тщательно изучаем подобные вещи...

– Ты же знаешь, почему сновидцы Престола или Европы, казалось бы, невероятно сильные, не захватили весь мир? – задал неожиданный вопрос старец.

– Почему же? Всегда было интересно.

– Потому что сновидцы Наланды не позволяют никому выходить за границы дозволенного, за которые вышел ты. Мы никому не позволяем тревожить Зазеркалье или губить людей при помощи него. Иначе мир придёт в хаос. Все попытки Престола обезглавливать государства еретиков останавливались нами. Жёстко и бескомпромиссно.

– Мне никто не рассказывал об этих ограничениях, – справедливо заметил Миробоич. – Однако, почему же вы не защитили меня? От их грёбаных сновидцев? Какого чёрта?

– Разве? А ты уже забыл, как угодил в Наланду? Один из наших учеников спас тебя.

– Это было совершенно случайно. Это не его заслуга.

– Мы не всевидящи.

– И, тем не менее, вы ведёте себя несправедливо! Если бы вы достойно выполняли свою работу, то все сновидцы Престола были бы живы. Разве нет? Но мне пришлось выполнить эту работу за вас – я их убил. Всех. Разом.

– Никто и не ожидал, что тебе будет под силу столь многое. Засада из символов Пифагора на наконечниках стрел? – хмыкнул монах. – Умно. Изобретение, которым ещё Аша Друдж и его друг Ашиш изгнали Мару из этого мира сотни лет назад. Но благое ты использовал против благого. Ты разом и навечно изничтожил души тех, кто неизбежно освободился бы спустя несколько жизней. Ты сделал будущий мир хуже.

– Я согласен блюсти ваши законы, – проигнорировал его замечание Камил. – А если без защиты осталась вся Атлантида, то я могу взять на себя роль её защитника. Я сам буду защищать земли от зла. Куда более достойнее, ведь я разделяю во многом вашу философию, а значит, в отличие от фанатиков, готов плясать под вашу дудку.

– Ты! – возмутился самый молодой монах. – Лжец! Ты убивал мирных жителей, а теперь говоришь о том, что следуешь Учению!

– Вы же сами сказали, что если твоему народу и вправду грозит истребление – ты должен его защитить! Видели, что творили имперцы на землях Долины Ветра? Я видел мальчика, постаревшего за одну ночь…

– Тебе не хватило мудрости различить столь отчётливую грань? Между головорезами с оружием в руках и мирными жителями? Как тогда мы сможем считать тебя достойной заменой Престолу?

– Бросьте! – усмехнулся Камил. – Эти фанатики сжигают народ на кострах без разбору, а вы закрывали на это глаза сотни лет, а сейчас выясняется, что я хуже них и я – меньше достоин их работы? Серьёзно?

– Ты очень хорошо умеешь оправдываться и выставлять других плохом свете.

– Это моё любимое дело.

– Мы не оправдываемся. Мы и вправду дозволяли им многое. Но они не водились с Марой Дурным, с которым повёлся ты, – сказал монах, доныне молчавший.

– Мара Дурной? Что?

– Мы видели собакоголового. Это не человек. Он – один из асуров, спустившийся в этот мир, – объяснил другой монах.

– Кто?... Он – мой старый друг. Это нас обучал старец Готам, с которым были знакомы некоторые из вас!

– Мара пришёл в этот мир, чтобы сеять раздор, заблуждения и уводить людей от Освобождения. Тебе никогда не стать Чакравартином, пока он будет рядом. Если ты, конечно, ещё хочешь им стать. Возможно, он уже утянул тебя за собой и путь назад закрыт…

– Чем он вам не понравился? Подумаете – собачья голова…

– Мы видим куда больше, чем можешь увидеть ты.

– Да ну?

– Собачья голова – лишь предостережение. Речь его неблага, но крайне убедительна. Она склоняет к заблуждениям, а затем и к злу. Так? Вижу, что так. Отрекись от этого «друга». Отдали его от себя. Иначе беды не миновать.

– Ишуас – лучший сновидец. Он помог остановить истребление моего народа. Не вижу причин предавать его по вашим смутным догадкам, которые вы не можете мне внятно объяснить.

– Он уничтожит Учение! – выпалил один их монахов.

– Он лжёт, чтобы все были дальше от Ади-Будды или, если угодно, от Бога. Я прав? Его речи обесцвечивают лучшее, что есть в этом мире? – спросил старец.

Камил задумался.

– Он просто… имеет свой взгляд. Стоит признать – довольно логичный и выверенный.

– Зло всегда логично и выверенно.

– Что ещё он тебе сказал? – спросил молодой монах. – В какие заблуждения тебя ввёл? Наверняка он что-то и о нас говорил! Очернял Учение!

– Да. И правда. Он сказал, что вашему Будде не удалось пробиться за Волю, за Паразита – что Паразит для него создал новый кокон, новую сладкую ловушку. Что бы это ни значило – я в таких делах не силён и паразитов видел только в мёртвых воронах из Горной Дали.

– Мара Дурной хотел сказать, что сансара даёт ищущему освобождение из неё – такую же сансару. Чтобы ты не искал освобождения через добро, но искал через зло.

– Ага.

– Собакоголовый не достиг сиянья Ади-Будды. Его «прозрение» коренится в том, что он стал волей не Жизни, а Смерти. Эта его ложь устремлена к тому, чтобы отвернуть тебя от нашего учения и последовать тому, что он тебе скажет – так называемой «рациональности», материалистическому восприятию этого мира. Его подход всеотрицающ. Потому и так заманчив. Я верно говорю?

– Мне кажется, что вы настраиваете меня против лучшего друга детства, с которым мы через многое прошли.

– Решать тебе, – ответил монах. – От твоего решения зависит судьба Атлантиды. Превратится она в ад или в рай.

– Ишуас прочёл Книгу Знания. Её написал Аша Друдж – один из ваших предшественников. Он ведь создал её для того, чтобы концентрировать учение Наланды, практикующее отречение? Так почему вы считаете, что Ишуас заблуждается?

– Всё верно, Аша Друдж создал опасный, но кратчайший путь к Освобождению. Вот только куда свернуть в конце Книги Знания – выбор остаётся за читающим эту опасную книгу. Вот где и таится полуправда Ишуаса, вторую половину которой он никогда тебе не покажет!

Всё это было очень сложно. Камилу было, в общем-то, плевать. Философия никогда не была его сильной стороной. Ни Ишуас, ни монахи Наланды не привели достаточно убедительных доводов в свою пользу, после которых бы всё встало на свои места и сделалось предельно ясным.

Однако точно было лишь одно: и монахи Престола и даже монахи невообразимо далёкой Наланды независимо друг от друга пришли к одинаковым мнениям о Собакоголовом. Антихрист или Мара Дурной? Кто он на самом деле? Точно ли он – всё тот же Ишуас, старый друг, учившийся с ним в Башнях Знаний? Или это и вправду оболочка демона, прорвавшегося в этот мир после некоего ритуала, после изучений Изнанки, злой язык, сеющий далеко ведущие заблуждения?…

Ведь и Вальдемар, которому Камил верил, учуял нечто опасное в Ишуасе. Вероятно, следовало прислушаться ко всем, кто говорил об этом существе одно лишь зло… Сделалось тревожно от осознания того, что сейчас у его кровати стоят адепты Красного Черепа, готовые стянуть браслеты в любую секунду и, возможно, прирезать Миробоича до того, как Георгерт придёт на помощь.

– Мы не пойдём против Царства, – предупреждали монахи. – Мы не сделаемся врагами. Но знай – к тому идёт. А до тех пор, пока ты друг Мары Дурного – мы не станем обучать тебя. Твоя жестокость не уменьшилась, а преумножилась. Ты идёшь не тем путём. Но ещё не всё потеряно. Мы дадим тебе шанс. Мы надеемся, что ты увидишь все вещи, как они есть.

Монахи пришли предупредить, возможно, запугать. Кто знает, как бы всё повернулось, не усмотри они в Миробоиче некогда «признаки благочестивого правителя». Поэтому Камил и монахи Наланды договорились о разрешении сложившихся диллемм: Миробоичу неизбежно придётся взять на себя ответственность защищать Атлантиду так, как это некогда делал Святой Престол; при всём этом ему следовало быть настороже с Ишуасом, ведь, как уверяли они, с собакоголовым у власти Атлантиду могут ждать только беды. Камил не отступился, не решился предавать друга. Но монахи засеяли в его уме достаточно сомнений. О столь многом они попросили его задуматься и столь многое пронаблюдать... Войну тоже следовало завершить – но таково было не условие, а совет – чтобы не множить зло в этом мире.

Камил обещал нанести последний удар, который и положит этой страшной войне конец. Он подчёркивал, что никогда не стремился к войне, что от духовного пути его отклонило имперское вторжение. Этими словами он пытался заслужить расположение монахов – безуспешно…

Атлантида была переделана. Былой баланс сил был сокрушён, но к власти пришла новая сила – и эта сила не вполне устраивала монахов Наланды, пусть Миробоич и пытался их убедить в своей благонадёжности.

– Остаётся ещё Святой Престол, – говорил Камил. – Который может оказаться не столь сговорчивым потому, что ещё не лишился всех своих войск, в отличие от поставленной на колени Империи. Фанатики… с ними будет непросто. Я хочу избежать преумножения страданий и зла, знайте. Но возможно ли это? Как мне убедить их закончить этот кошмар? Да так, чтобы война вскоре не началась снова, через полгода? А, монахи? Мудрейшие? Покажите мне свой духовный пример! Вряд ли вы сильны в делах политических, только судить и упрекать горазды тех, в чьих башмаках вы не пробыли и недели!

– Пусть мы и не вмешиваемся в мирские дела, но дело коснулось Зазеркалья. Это коснулось защиты нашего мира от куда более чудовищных последствий, чем просто колоссальная война. Страшную бойню в Атлантиде необходимо остановить. Тогда это будет благая карма для нас. И это не загубит тебя ещё больше, юноша, имеющий признаки Чакравартина. Быть может ты и вправду в мирное время будешь упорно идти по духовному пути усердно. Что ж, хорошо. Мы поможем тебе заключить мир со Святым Престолом.

А спонсорам главки выражаю благодарность!!

Алексей Померанцев 5000р

Зачисление ТБанк 1000р

Мади Газизов 780р

Елена Александровна 222р
Татьяна Власова 100р

Сбер (виза) 4276 6735 5880 1026

Озон (мир) 2204 3209 1603 3840

Бусти: https://boosty.to/emir_radrigez

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм-канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378