Телохранитель

Так в мире повелось, что каждому человеку непременно следует быть красивым. Если ты красив, значит, важен, а если важен, стало быть, твоя жизнь имеет смысл, и, если смысл есть, то, должно быть, ты и счастлив. Может, и не совсем счастлив, но во всяком случае можешь не искать его — смысл. Смысл-то изловчился, убегает куда-то всё время прямо из-под носа — не поймаешь. А ловить и не нужно — вот он, прямо перед тобой, если ты, конечно, красив.

И было в этом что-то особенное, в некотором роде вдохновляющее — часами разглядывать обложки глянцевых журналов с изображёнными на них моделями. И не завидовать, нет — только приоткрывать для себя шторку в их мир на пару мгновений. Мгновениями, конечно, мисс Валтералк называла проведённые за чтением часы. Да и дурного она в том не видела. На неё ведь смотрят как на мусор? О, она уверена, смотрят. Так почему же ей нельзя тешить свои глаза и душевные, так сказать, чаши фантазий, наполненные до самых краёв белой завистью, их неописуемой красотой?

Завернув на негустонаселённую улицу, мисс Валтералк выдохнула и, остановившись у резной деревянной двери, постучала. Через минуту её охватило волнение. Её обдурили! Кто бы мог подумать? Действительно, тот молодой человек в белой выглаженной рубашке выглядел ненадёжно, но она привыкла доверять людям...

Виолетта уж было собралась повернуться и поскорее уйти отсюда — такие "злачные", как выражалась она, места её внимания вовсе не заслуживали. Однако, когда дверь приоткрылась, и она увидела перед собой того самого юношу, пророчившего ей невиданную красоту, мисс Валтералк встрепенулась. Знакомое лицо придало ей уверенности; это не сон! Если не сон, значит, с этим можно работать. Она смягчилась. Что ж, открыли — уже хорошо.

Юноша лишь жестом показал Виолетте входить. Та колебалась не долго; как только ей подали знак, тут же влетела в помещение, и так резво, что случайный прохожий, наблюдая эту картину, наверняка подумал бы, что это не женщина средних лет, а сам ветер порывается посетить обитель тьмы. 

— Чай, кофе?

— Кофе. 

— Сию минуту!

Парнишка, радостно улыбаясь, умчался в неизвестном направлении (не таком уж и неизвестном: ясно было, что на кухню, да только вот полюса без компаса мисс Валтералк не различала). Она же без разрешения — может себе позволить, всё-таки, ей уже не двадцать лет, ей богу — уселась на диван у камина, наличие которого её, честно говоря, жутко заинтриговало с самых первых секунд её нахождения в этой мрачной комнатушке. Здесь было сыро, и запах отдавался в нос чем-то терпким. Она прищурилась и помотала головой. Нет, она знает: она сделала правильный выбор. Иного ей и не дали. Виолетта расправила плечи. Чтобы добиться своего, нужно быть уверенной. Даже если она не очень красива. Даже если ей придётся заплатить за красоту круглую сумму. Она слышала, что местная хозяюшка чудеса творит, да и выглядит сама так, словно Афродита снизошла до неё и одарила её собственной красотой. Слухи, конечно, не всегда правдивы, но что остаётся ей, бедной мисс Валтералк? Ей бы только исправить ужасный нос, а дальше всё пойдёт как по маслу. Она бросит курить, станет заниматься собой, не будет больше есть вредную еду. Всё само образуется, одним словом. А вот нос — проблема. Нос этим не исправишь. Да и зачем, если можно обратиться к подозрительной провидице? Авось что-то и нагадает. А может, она ведьма? Ну и чёрт с ней. Да хоть сам дьявол, пусть даже и в исполнении Булгакова. Так даже лучше. Да мисс Валтералк душу продаст, лишь бы улучшить этот чёртов нос!

Мысли её прервал молодой парнишка, что принёс Виолетте чашку горячего кофе. Запах был приятным, но, как только она немного отхлебнула, почувствовала одну горечь. Без молока. Кофе без молока. Стоило догадаться. Что ж, у всех вкусы разные, а мисс Валтералк привыкла за вкусы не осуждать. Нравится без молока — его дело, ей и не принципиально. Лишь бы поскорее встретить мессию красоты.

Когда она услышала стук каблуков, сразу поняла — провидица явилась. Это Она. Парнишка не назвал её имени, но говорил о ней с таким восхищением, что мисс Валтералк сама невольно начала уважать её. Как бы то ни было, сейчас они, можно сказать, деловые партнёры. Виолетта очень хотела бы стать актрисой. Должного образования у неё нет и быть не могло, но нужно ведь с чего-то начинать? Кастинг намечается скоро. А гадалка может считать, что инвестировала в будущее начинающей актрисы. Ей не жалко. Почему дамочка эта зовётся провидицей, мисс Валтералк не поняла: вроде как не гадала она вовсе, да только окрестили её так.

И всё-таки выглядела она действительно... завораживающе красиво. Как ожившая кукла или дама, сошедшая с глянцевых обложек обожаемых мисс Валтералк журналов. Но её красота была какой-то стойкой, непробиваемой, если не жуткой... Виолетта помотала головой. Что в ней может быть жуткого? Да ничего в ней особенного. Обыкновенная красотка. 

"Наверняка ещё и вся перекроенная".

Мисс Валтералк опустила кружку с кофе на блюдце и поставила комплект на стол. День хороший: птицы за окном поют, солнце светит (хоть его лучи в эту мрачную лавочку и не попадают), волноваться не о чем. И мысли о неприступности дамочки ей стоит отбросить. Не её это дело.

— Вы пришли... Полагаю, за "исправлением"? — подала голос до этого молчавшая провидица. Виолетта от неожиданности подпрыгнула. В конце концов, это она хотела завести диалог первой, но её, кажется, опередили.

— Вы всё правильно поняли, — заверила мисс Валтералк, выставив перед собой обе руки. — Я хочу исправить... этот ужасный нос. Он совершенно не вписывается в мой элегантный профиль, всё, совершенно всё портит!

— Зачем же так грубо? Вашему носу наверняка обидно слышать это от своей обладательницы.

Мисс Валтералк хмыкнула. Вот, почему девчонка прослыла колдуньей. Да только ей она больше казалась юродивой.

— Плевала я на него, на нос, с колокольни. Портит он мне профиль. Да и анфас тоже портит.

Дамочка кивнула.

— Нос исправить легко, если вы, конечно, заплатите достаточно. Но только на определённое время. Вы мне деньги, я вам нос. По рукам?

Мисс Валтералк нахмурилась:

— В долг-то никак? Вот стану я актрисой, оплачу. 

Провидица, кажется, тоже обрела небывалое нахальство, и вымолвила:

— Чванишься, старуха, умениями. В долг совсем никак.

Мисс Валтералк нехотя достала из кармана бумажник, а из бумажника — парочку купюр. Гадалка нахмурилась, пересчитала, после выговорила, как скороговорку:

— Дам тебе на два дня свой нос, дальше придётся доплачивать.

Виолетта аж запылала от ярости. Такой наглости она ещё не слыхивала ни от кого, тем более, от такой молодой негодяйки!

— Мерзавка! Обмануть меня вздумала? Кто ж в аренду нос сдаёт? На таких, как я, наживаетесь, мошенники поганые!

— Я сдаю, вы берёте.

Валтералк снова остыла.

— Два дня? Может, три?

— Два. Не то платить больше придётся.

— А скидка? — взмолилась Виолетта. — На скидку бедная начинающая актриса рассчитывать может?

Дамочка помотала головой.

— Да пропади оно всё пропадом!

Она снова затихла.

— Ладно... Беру!

Ведьма ухмыльнулась.

— Джон вас предупреждал о последствиях.

Она встала, поправила своё чёрное, как сама пустота, платье, подошла к мисс Валтералк и протянула ей руку. Та её пожала.

— Сделка?

— Сделка.

Ослепительная вспышка. Мисс Валтералк, может, подумала бы, что и впрямь ослепла, и эта цена была бы справедливой, но видеть она всё ещё могла. Это она осознала, когда загадочная дамочка подала ей аккуратное зеркальце. Отражение было... другим. Казалось, это и не Виолетта вовсе. Мисс Валтералк повертела головой — не поверила. Её нос, теперь уже маленький и аккуратный, выглядел идеально... на фоне остального лица. Как и тела, впрочем.

— А если ещё изменить цвет глаз? Это возможно? — озадаченно произнесла она, впиваясь пальцами в рукоять зеркала.

— За ваши деньги что угодно, — довольно пропела колдунья.

— И фигура. Знаете, мне бы хотелось классические песочные часы. Сделаете?

— Конечно. В моём музее можете взять в аренду что угодно.

— И, пожалуй, губы побольше... Мои уж совсем узкие. Да и бледные до жути, я выгляжу, как сама смерть.

— Ну-ну, здесь вы уж переборщили, — заметила гадалка. — Сказано слишком сильно. Но что вы можете дать мне взамен? Деньги у вас ещё остались?

Мисс Валтералк грустно вздохнула и помотала головой.

— Никак нет. А в долг, полагаю...

— Нельзя. — Виолетта снова вздохнула. — Но знаете, я уверена, и на ваше тело найдутся потребители.

— Что, простите?

— Я говорю, уважаемая мисс Валтералк, — провидица сделала паузу, — вы можете тоже сдать мне в аренду ваши части тела. Дня на два. Там и посмотрим... Я вам сделаю скидку, авось станете актрисой и принесёте мне деньги. А не станете — всё вам прощу.

— Да как! Вы просто ангел во плоти! Я вам всё отдам!

Мисс Валтералк повеселела.

— Договорились, значит! Я вам всё, что у меня есть, отдам. Только сделайте меня актрисой.

— По рукам. — Гадалка кивнула. — Только вот вернуться вы должны в полночь — как в старой сказке. Не явитесь к полуночи, и песенка ваша спета...

***

Мисс Валтералк блистала на кастинге, как самая яркая звезда на небе: так уж повелось, что, если ты красив, мир падает к твоим ногам. Её радости не было предела: новый нос, аккуратный и маленький, идеально подходил к пышным ресницам, голубым-голубым, небесно-голубым глазам, светлым мягким волосам, длинным аристократическим пальцам, тонкой талии... Виолетта была воодушевлена, если не совершенно счастлива. Она казалась себе идеальной, — и остальным тоже казалась идеальной, — все эти черты вдохновляли её на дальнейшую жизнь, вероятно, и на успешную карьеру актрисы. Всё это казалось чудесным сном, который, правда, вот-вот должен был закончиться. Она получила роль, и это самое важное. Сидя в дорогом ресторане, где она собиралась отпраздновать свою маленькую победу, Валтералк вспомнила о наказе гадалки.

Сначала пропал нос: абсолютно пропал. Мисс Валтералк начала задыхаться, но догадалась дышать ртом. Она уже шла по аллее — к гадалке. Прохожие нервно оглядывались на неё, и Виолетта прикрыла место, где должен был располагаться нос, рукой. Нос-то, нос, что ей нос? Она может дышать и ртом. Главное добраться до колдуньи раньше, чем пропадёт всё остальное. Нельзя, чтобы люди увидели её настоящее обличье. Она ускорила шаг.

Затем пропали пухлые губы, оставив только рот, чтобы она, наверное, могла дышать (всё-таки ведьма несколько милосердна), — и с этим мисс Валтералк тут же смирилась, — но за ними последовали и уши. Теперь Виолетта, увы, ничего не могла слышать. И, наверное, к лучшему, ведь так она не могла слышать восклицания людей вокруг. Брови тоже и вовсе исчезли без намёка на дальнейшее возвращение. 

Мисс Валтералк бежала, когда её покинули ресницы. Один глаз. Другой. Она не знала теперь, куда держит путь, и бежала, полагаясь на интуицию. То и дело она во что-то — или в кого-то — врезалась. "Кто-то" кричал и показывал на неё пальцем, но не могла она услышать или увидеть его. 

"Только бы успеть".

Мысли мисс Валтералк мгновенно оборвались. 

Пропала талия; удивительно, что это не произошло раньше. Пробило полночь, но этого Виолетта не услышала бы даже в том случае, если бы её уши были на месте. Мисс Валтералк вовсе затихла: без внутренних органов жить невозможно. Тем более, когда нижняя часть тела существует отдельно от верхней.

Глупая мисс Валтералк, глупая смерть, глупые люди вокруг, глупые идеалы красоты.

Через некоторое время сюда придёт такая же глупая провидица, тяжело вздохнёт, осознав, что люди не меняются, и, не устроив должных похорон, заберёт её бездыханное тело — то, что от него осталось — и унесёт его к себе в лавку. И на такую экзотику найдутся любители. Ветер ещё долго будет оплакивать глупую Виолетту и безудержно порываться к ней на тот свет.

Так уж в мире повелось, что каждому человеку непременно следует быть красивым. Если ты красив, значит, важен, а если важен, стало быть, твоя жизнь имеет смысл, и, если смысл есть, то, должно быть, ты и счастлив. Даже если счастлив ты будешь пару мгновений своей жизни перед неминуемой гибелью, предначертанной самой судьбой.

Покойтесь с миром, мисс Валтералк.