Tell me Lies

– В смысле, ты решил валить?! – громко поинтересовался Олег после услышанной новости. – Ты себя слышишь?! Ты уходишь в грязь! Причём не в ту, что даёт нам хоть что-то, а в беспросветную!

– И что? – сухо поинтересовался Вадим, держа заявление на увольнение. – Я вроде не белоручка, кровей голубых не имею. Тогда с хуя ли я должен дорожить этой пресловутой честью воина? Нам тут нихуя не платят, и лучше уйти сейчас.

Но аргументов дальше не последовало – Волков ударил его в нос.

– ДА ТЫ ПРОСТО НЕБЛАГОДАРНАЯ СВОЛОЧЬ! ТЕБЕ ТОЛЬКО ДЕНЬГИ И ПОДАВАЙ!

– Да?! Конечно, они меня интересуют! И тебя должны интересовать! Потому что без них ты тупо сдохнешь в канаве! – сдерживая рукой кровь, которая начала капать на форму. – А тут я ни себе заработать на жизнь не могу, ни семье помочь. То, что у тебя этого нет, а только ебанутый знакомый, не особо решает вопрос. Руководство в курсе, я дорабатываю и уебываю отсюда! – показав свободной рукой фак, сказал Вадим.

Олег развернулся и вышел, хлопнув дверью. Вадим остался стоять, прижимая к лицу окровавленный рукав. «Скажи, что я не прав», – прошептал он в пустоту. Но никто не ответил.

На протяжении прошлых месяцев Олег замечал за Вадимом такие мысли, но сначала думал, что его куда-то скоро отправят: новое место службы, отпуск или ещё что-то. Но не увольнение по собственному желанию. И куда?! В наёмники! Нет, не в те ЧВК, что были гостями в частях и имели хоть какую-то честь, а на вольные хлеба, без привязки. Хотя Дракону – жадность и любовь к деньгам – и сам Вадим стали почти синонимами в их окружении. Но то, что он уйдёт туда, где главное, чтоб платили, а кто и зачем – не волновало, было возможным и ожидаемым событием. Однако надежды на то, что он предпочтёт остаться или повысится в звании, ещё теплились.

И вот последний день. Все собрались в столовой после отбоя, чтобы проводить. Вадим всем наплел, что домой уезжает, там, мол, место нашли, помогать надо семье. Не скажешь же, что сваливаешь, потому что дисциплина и прочее тебя так затрахали, что даже идея за деньги совершать бесчинства не кажется омерзительной.

Следующей их встречей стала миссия, где ожидалось, что им придётся убивать друг друга. Но каково было удивление Вадима снова увидеть татарина – во-первых, живым, ибо по слухам и подтверждённым данным Волков стал решетом.

– А ты тут хули забыл? Кто мне про честь пиздел? Не ты ли, Поварешкин? Че, содержать отказались? – и всё это было сказано с той мерзкой интонацией, пока он перекатывал зубочистку. – Че молчим? Или тебе гортань пулей порвали? – наклонив голову, чтобы посмотреть. – Да не целая вроде.

Но видя, что Волков начинает раздражаться, решил капать на нервы дальше.

– Че связался со своим рыжим? Понял, что нахуй надо? Или а… – издав тот самый звук, когда дошло, но скорее это был театр одного актёра, и актёр в нём один – собственно Вадим. – Тебя ж в розыск, а потом мёртвым объявили! – начал тот ржать, ибо так фортануть могло только Олегу. Оказаться в международном розыске, будучи мать твою мёртвым!

Олег медленно выдохнул, закрыл глаза на секунду, а когда открыл – в них не было злости. Только усталость. И сказал тихо, почти беззвучно:

– Ты не знаешь, зачем я здесь. И если бы знал – не смеялся.

– Не смеялся? Так бежал, что схлопотал пули! Я говорил – он ебанутый, но нет, блять, передний свет перегородили, а ты теперь в розыске! – разведя руками, сказал Вадим. – Че, жрать охота? Волк помойный!

Вот тут уже сорвало. Терпения у Олега хоть отбавляй, но когда его называют помойным волком – это переходит черту. Он набросился на Дракона, даже толком не зная, что хочет сделать: сначала придушить или избить. Но забыл, у кого учился… Закончилось лишь двумя разбитыми лицами.

– И вот попробуй только соврать, что не рад, что я так низко опустился, – процедил Волков сквозь зубы.

Вадим лишь пожал плечами, довольно улыбаясь. Ему досталось лишь то, что можно вытереть, а ожидание, пока остановится кровь изо рта и носа, – уже привычное дело.

– А с чего ты думал, я тебя ждать буду? Тебя никто нигде не ждёт. – выкуривая сигарету, сказал Дракон и медленно встал.

Но до следующей их встречи оставалось совсем немного. Состоялась она по повелению «золотка». Что удивительно, сделав Дракона почти дрессированным. Хотя он же не дебил – гадить и кусать ту руку, что его кормит во всех смыслах, не станет.

– Ты осознаёшь, что рыжий тебя ни во что не ставит? Что ты для него – инструмент? Он пиздит, что ты ценен. – проведя ножом по подбородку Волкова, который висел на цепи. – Давай-ка проведём интересную беседу: «говори, где Разумовский».

Олег знал, что Дракона ничто не остановит перед тем, чтобы нанести кому-то вред. А возможно, и такой, что хер его с того света вытащат. Если б не приказ, Волкова бы уже пытали как могли, доставляя неимоверное удовольствие. Но страх перед начальством оказался весомее. Хотя побить его до достаточно жалкого состояния никто не запрещал – более того, был дан зелёный свет.