Телеграм-реальность

Важное качество Телеграма – справедливость. Здесь многое решает качество контента. И еще один плюс – это полифония. Она же является вызовом – неподготовленному человеку сложно разобраться во всех перипетиях отношений сеток каналов, элитных групп и интересантов в различных конфликтах.

Однако, именно это делает достаточно высокой входную планку в общественно-политический сегмент – это делает коммуникацию элитарной.

Основополагающий принцип успеха политического сегмента Телеграма в том, что во главу угла поставлено качество контента, а не формальные регалии автора. Маститые журналисты и динозавры ельцинской политики дискутируют со студентами и клерками. В такой ситуации может выстрелить любая инициатива, в том числе – в политическом сегменте. Но лишь, если есть уникальность контента либо его упаковки.

Поводом к взлету Телеграма, по мнению Кристины Потупчик, послужили две вещи: ужесточение цензуры (все мигрировали на безопасную и анонимную площадку) и возрождение интереса к элитным играм (что связано с книгой Зыгаря «Вся кремлевская рать»).

Успех Телеграма является оборотной стороной кризиса традиционных СМИ, которые проигрывают по оперативности, спектру сюжетов, доступной подачи информации. 

В переходе к социальным медиа, а в итоге к Телеграму – причина резкого усиления феномена микроинфлюенсеров. Она отвечают на два запроса своих аудиторий: понятный язык и обратная связь.

Фактически образуется рой микроинфлюенсеров – всех их купить невозможно, но при этом реальное влияние сложно оценить. «И ты прекрасно понимаешь, что ты у них не закажешь ничего. Чтобы сначала их всех найти, надо потратить много времени. Ты с ними не договоришься. Глобально для заказчика это непонятно, зачем размещать что-то у человека, у которого 500 подписчиков. Но порою мнение такого намного важнее, и ему больше доверия, чем той же говорящей голове с телевидения», – описывает ситуацию Кристина Потупчик.

Кристина Потупчик рассказывает о примечательном сюжете – фактически картельном сговоре администраторов крупнейших каналов в момент выборов мэра Москвы. Это свидетельствует о высокой степени самоорганизации площадки. С другой стороны, Телеграм становится политическим феноменом – и отношение к нему у политических элит может быть различным. Часть вовсю использует новые возможности, другая – вынуждена вступать в «войны», хотя и недолюбливает саму площадку.

В интервью прозвучала очень симптоматичная мысль о том, что блок на негатив – это первый шаг к поражению. Остановить политическую Телеграм-игру невозможно, чтобы добиться своего – нужно в ней активно участвовать. 

В нее вовлекаются все политические силы – отраслевики, экономисты, силовики. Каждая из групп привносит что-то свое в общий дискурс.

Анонимность часто указывают как главный плюс Телеграма, но здесь есть нюансы. Эта анонимность, как правило, не реальная, а консенсусная. Если задаться целью (особенно представителю силового блока) – вычислить админа практически любого канала не составляет большого труда. Вопрос в другом – в силу значимости всей площадки чаще для всех сторон выгоднее и удобнее, чтобы там продолжали действовать известные игроки – с ними ясны каналы связи, понятны установки и расценки. 

К размышлениям автора стоит добавить еще одну тенденцию. Это политизирование многих процессов. Оказалось, что в театрах и университетах политики не меньше, чем в Госдуме. Кроме того, на конкретных отраслевых примерах часто становятся более рельефно видны общие расклады сил среди элитных групп. В частности, хорошим маркером стала научно-образовательная политика. При этом, вслед за новаторами, которые постепенно набирают вес, приходит та самая полифония в виде нескольких (а иногда – многих) начинающих каналов, которые работают на контрасте или эксклюзиве. 

Очень интересно рассуждение Кристины Потупчик о кадровой политике внутриполитического блока Кремля: 

«В России вопрос преемственности стоит всегда. Есть опять же кумовство. И понятно, что на определенных местах ключевых те люди, которые как-то связаны с этой системой сейчас.

Не исключаю, кстати, что именно поэтому [Сергей] Кириенко и сделал ставку на «Лидеров России». Приходят молодые специалисты, управленцы, которые ещё не успели осесть в тех или иных «группах», но оказываются связаны друг с другом в силу того, что проходят общий образовательный процесс. Такая система «свой-чужой», только в политменеджменте.

Такой закрытый клуб в хорошем смысле этого слова. У них много различных сплачивающих мероприятий, и есть какая-то надежда, что, возможно, отрицательный отбор пока не пролез туда». 

По сути своей новый управленческий класс формируется под большим влиянием Телеграма – отсюда оперативность реакций, необходимость единых фундаментальных установок, требования к быстрой и качественной обратной связи с людьми. Не говоря уже о том, что именно Телеграм стал площадкой для технического выстраивания коммуникаций во многих передовых форматах – от форумов до конкурсов и социальных лифтов.

Кристина Потупчик скептически относится к текущей молодежной политике: «В целом же нет никакой, я считаю, работы с молодежью. По крайней мере явно не то, что в период, когда было движение «Наши». И тогда Сурков только формировал эту архитектуру, упаковывал патриотизм в подобные молодежные организации. Сейчас, думаю, это не нужно, потому что нас всех уже упаковали социальные сети». 

Здесь она во многом права – действительно, сейчас значительно меньше внимания уделяется «упаковке» молодежи в политические движения, но при этом значительно больше – универсальным ценностям: от патриотического воспитания до продвижения добровольчества.

Адепт соцсетей и Телеграма, Кристина Потупчик, не могла обойти вниманием сферу онлайн-образования:

«Единственное, мне кажется, что необходимо со стороны государства для работы с молодыми людьми — это создание как можно большего числа возможностей для онлайн-образования. Потому что образование в классическом виде, которое сейчас существует, в принципе, бессмысленно в XXI веке. Образовательные стандарты необходимо пересматривать, потому что непонятно, где в итоге будет работать человек, который учится сейчас на менеджера или пиарщика.

Время настолько ускорилось, что сегодня знания и умения обесцениваются, как никогда раньше.

Поэтому мне кажется, что для человека практического знания академические сейчас не очень нужны. Для этого достаточно привлекать специалистов в своих сферах, которые точно и более подробно разбираются в интересующих вас вопросах и могут объяснить простым языком сложные схемы».

По идее форматы онлайн-обучения должны постепенно приближаться к лентовым – чтобы человек мог учиться дозированно, но постоянно.

Цифровизация и онлайнизация жизни вместе с ускорением ее темпа провели переучет ценности в информационном пространстве. По мнению Кристины Потупчик, главный ресурс – человеческое внимание. А мы, опираясь и на ее последующие слова, дополним – время.

Сейчас у человека (особенно у молодого) нет времени, чтобы смотреть новости и читать газеты – но остается потребность быть в курсе. Следовательно, новости должны быть оперативными, содержательными и качественно упакованными. 

«Будет интересен тот, кто быстрее всех добудет информацию, упорядочит ее, соберет все сливки со сливок и красиво упакует. Мы смотрим только прикольные куски, которые кто-то успел нарезать и вбросить. Тот, кто научится упаковывать тонны информации наиболее кликбейтно, кто сделает это качественно, тот и будет вверху ленты», - резюмирует Кристина Потупчик. Или далее и более жестко: «Информация теперь везде и её так много, что от неё не скрыться. Кто сумеет стать профессиональным говночерпием — озолотится».

Отметим еще один аспект этого процесса – тенденция к замыканию людей в рамках конечного набора каналов. «Начинается эпоха нишевых лидеров. Переизбыток информации начинает загонять нас в информационные пузыри. Формируются новые иерархии, опять же, которые кто-то должен занимать», - отмечает Кристина Потупчик. Читать всё в Телеграме невозможно, следовательно – происходит отбор нескольких общественно-политических каналов, а также – региональных или отраслевых. Конечно, остается что-то для души и развлечения. Но пул каналов, которые человек реально вдумчиво изучает не может быть большим.

Есть более фундаментальные вещи, которые видны на примеры сестры, о котором рассказывает Кристина Потупчик. В Телеграме существует некий порог – он отделяет «канал как хобби» от «канал как основная работа». Примерно там же пролегает разница между энтузиазмом и деньгами. Собственно, переход на уровень выше означает, что и анонимность постепенно сходит на нет. 

И продолжает существовать разница между «бизнесом» и «трудом». В первом случае – Телеграм воспринимается как рекламная площадка, а целью является лишь прибыль. Во втором – вступает в силу позиция автора (или хотя бы стиль), идеологические установки, требования заказчиков.

Деньги вообще изменяют все, где они появляются. Телеграм не исключение. Здесь есть платные посты и блоки на негатив, создаются карманные каналы или даже их сетки. Однако, мысль о том, что «всё проплачено» столь же далека от истины, как и «всё в Телеграме правда».

В Телеграме есть дихотомия успеха и качества – единство и борьба противоположностей: ботов, накрутки подписчиков, платных постов, с одной стороны, и уникального контента, с другой. 

Чем мощнее канал – тем более весом его бренд. Деанонимизация (которая, как считает Кристина Потупчик, будет развиваться и расширяться) разве что добавит сюда уровень бренда персоналий. 

«Всё, что происходит в медийном пространстве – это политика, мы есть те самые непосредственные участники политических процессов», – справедливо полагает Кристина Потупчик. Ее слова демонстрируют, что Телеграм перестал быть только площадкой, но приобрел коллективную политическую субъектность. Да, пожалуй, никакие посты не смогут перебить справку на столе у Президента, но все же это уровень, где «один пост может иметь больший эффект, нежели отряд ОМОН».

При этом для успеха определяющим является не только качественный контент, но и четкая позиция, стоящая за постами. Важно не столько сказать то, что читатели хотят услышать, но то, что вызовет эмоциональную реакцию. Любовь или ненависть равным образом значимы для развития, главное, чтобы не безразличие.

По мнению Кристины Потупчик, сейчас жертвы сменили героев в качестве двигателя хайпа и успеха: «Если раньше это был путь героини, то сейчас это аффиляция с жертвенностью, потому что героем быть сложно. Герой сейчас не нужен, потому что выживать особо не нужно стараться. Достаточно пользоваться благами и обслуживать их генераторов.

А жертва — это прикольно, потому что у тебя всегда есть контент, и тебя всегда пожалеют, погладят, и ты встраиваешься в дискурс, ты становишься персонажем. Но не героем все-таки».

На более высоком уровне – это означает проблематизацию и проблемность. Вместе с политизацией – постоянный поиск проблем, существующих в той или иной сфере. В этом состоит конструктивная сила Телеграма – выносить проблемы на всеобщее обозрение. Многие локальные кейсы очень быстро получают звучание на федеральному уровне. Отсюда – повышение прозрачности власти.

В заключение согласимся с Кристиной Потупчик – наступает эпоха Текста и Контента. И здесь объединяются требования к уровню компетенций автора как эксперта в своей области, а также как писателя, который умеет упаковать историю и увлечь ей читателя. 

Причем лучшие истории не замыкаются одним постом, а развиваются со временем, повторяются на ином уровне, упоминаются в грядущих контекстах. Да, быть может, иногда возникают симулякры, но «вы оцените красоту игры».

Полный текст интервью: https://story.ru/istorii-znamenitostej/intervyu/kristina-potupchik-glavnyy-resurs-segodnya-eto-prostoe-chelovecheskoe-vnimanie/