Тексты о терроре

Если Бог нравственно совершенен, должно быть много вещей, которые он не мог бы приказать, и может показаться, что назвать некоторые из них довольно легко. Уильям Лейн Крейг, например, говорит, что для Бога абсолютно невозможно приказать изнасилование (Крейги др... 2009, 172) или приказать нам есть наших детей (Крейг и Энтони 2008). Дэвид Баггетт и Джерри Уоллс говорят, что Бог не может приказать нам «насиловать и грабить несчастных крестьян в сельской деревне Африки» (Баггетт и Уоллс 2011, 134).
Как справедливо говорит Роберт Адамс, «предполагаемые послания от Бога» должны быть проверены на «согласованность с этическими суждениями, сформированными наилучшими доступными нам способами» (Адамс 1999, 284). Если бы кто-то сослался на «послание от Бога» в качестве оправдания изнасилования, грабежа или поедания детей, мы бы справедливо заключили, что он шарлатан или сумасшедший.
Следует ли применять этот моральный тест даже к библейским сообщениям о божественных повелениях?

С этих слов начинается статья Уэсли Морристона The Problem of Apparently Morally Abhorrent Divine Commands.
Эта статья поднимает проблему морально отвратительных божественных приказов, содержащихся в библии.

Среди наиболее тревожных отрывков – те, в которых Бог представлен как предписывающий истребление большого количества людей. Во Второзаконии Моисей говорит, что Бог Израиля повелевает ему «уничтожить» «хеттеев и амореев, хананеев и ферезеев, хиввеев и иевусеев» (Второзаконие 20:17), «не оказывать им милосердия» (Второзаконие 7:2) и «не оставлять в живых ни одного дышащего» (Второзаконие 20:16). В другом тревожном с моральной точки зрения отрывке пророк Самуил говорит царю Саулу, что Бог повелевает ему уничтожить амаликитян. «Не щади их, — говорит Самуил, — но умертви и мужчину, и женщину, и ребенка, и грудного младенца, и вола, и овцу, и верблюда, и осла» (1 Царство 15:3). 
Автор для краткости называет их «текстами о терроре».

После ознакомления с текстами о терроре, многие теисты возможно захотят отвергнуть, что бог повелевал совершать такие действия, а их наличие объясняется несовершенным пониманием людей требований бога или их испорченными моральными стандартами.
Однако, по мнению многих теистических философов, нецелесообразно отвергать какую-либо часть Писания по моральным соображениям. Элеонора Стамп выражает мнение многих, когда пишет:

Если один отрывок можно отбросить, потому что он кажется нам несовместимым с нашими моральными интуициями, то и другие, возможно, придется рассматривать таким же образом. Но тогда наши моральные интуиции, а не Бог, будут стандартом, по которому оцениваются тексты, и тексты не смогут функционировать так, как должно функционировать божественное откровение, как стандарт, по которому люди могут измерять и корректировать человеческое понимание и человеческое поведение. (Stump 2011, 181).

Интерпретация их таким образом потребовала бы от нас использования человеческих моральных стандартов для решения того, «какие тексты можно понимать буквально, а какие следует понимать аллегорически» — в этом случае, опять же, мы не позволили бы Библии «предоставлять стандарт, с помощью которого можно корректировать человеческие дела и человеческие взгляды» (Stump 2011, 181).

Эти соображения приводят Стамп к выводу, что мы не только должны интерпретировать такие тексты буквально — мы должны попытаться найти способ одобрить их и извлечь из них уроки. Для этого нужно каким-то образом сделать правдоподобным утверждение, что у Бога были морально достаточные причины для отдачи каждого из приказов об «уничтожении».

В своей статье У. Морристон и пытается выяснить эти причины (и то, насколько они оправданы). Он рассматривает 3 разных ответа и демонстрирует, что они не выполняют необходимую оправдательную функцию.
Я не буду подробно рассматривать каждый и лишь кратко перечислю все 3 способа, а затем проблемы с которыми они сталкиваются.

РЕШЕНИЯ:
1. Первое решение от Ричарда Суинберна: принять тексты о терроре за чистую монету и попытаться показать, что они приемлемы в таком виде.
2. Второе решение от Элеоноры Стамп: найти приемлемые оправдывающие причины, отличные от тех, которые упомянуты в тексте.
3. Третье решение от Платинги и Мёрфи: принять скептицизм — люди не имеют достаточных знаний, чтобы найти объяснение и оправдание тревожным текстам, но и то и другое в принципе есть.

Начнём с Суинберна.
Суинберн буквально трактует тексты о терроре и принимает то объяснение и оправдание, которое дано в писании.
У его решения в конечном итоге следующие проблемы:
1. Оно не объясняет как можно оправдать приказ убивать детей хананеев.
2. Приказ убивать большое количество мужчин, женщин и детей является плохим для морального развития евреев (портит моральный облик).
3. Смерть хананеев используется как средство достижения цели, причём вред хананеям ничем не компенсируется.
4. Мы не можем быть уверены, что такие меры не потребуются снова. Тогда у нас не будет способов распознать, является ли призыв пастора/главного священника убивать атеистов действительно требованием бога или всего лишь выдумкой.

Перейдём к Стамп.
Она пытается найти морально оправдывающую причину текстам в виде того, что смерть амаликитян пошла на пользу и им самим и еврейскому народу. Она очень подробно рассматривает всевозможные проблематичные следствия, но в конечном итоге её решение сталкивается со следующим:
1. Является крайне сомнительным утверждение, что истребление амаликитян было благом для них самих. 
2. Судя по всему, писание подразумевает, что уничтожение амаликитян представляет собой «наказание детей за грехи отцов».
3. Приказ убивать амаликитян является плохим для морального характера израильтян. К тому же это подвергает их риску физических увечий, получаемых в войне с амаликитянами.
4. Приказать народу убивать больше женщин и детей не может быть хорошим способом научить их или их потомков уроку, что насилие не «сработает» и не сделает их «справедливыми, добрыми и любящими» и не приблизит их к Богу.
5. По предположению Стамп, это было необходимо для поучительного урока израильтянам. Однако он провалился, поскольку еврейский народ в скором времени погрузился во все те греховные практики, которые Бог осудил со стороны амаликитян. Поэтому их убийство не оправдалось, поскольку поучительная цель не была достигнута.

Наконец решение Платинги.
По сути оно сводится к следующему: что бы ни сделал Бог, христиане должны действовать, исходя из предположения, что у него была благая и любящая (хотя, возможно, и неизвестная) причина для этого. Фактически это такой же ответ, которым пользуются скептические теисты в качестве теодицеи.
Такое решение имеет следующие проблемы:
1. Оно сталкивается с возражениями, которым подвержен скептический теизм (а их не мало).
2. Оно также бессильно в случаях призыва пастора/главного священника убивать атеистов — мы не сможем достоверно убедиться, что это ложный призыв, поскольку в данном случае церковь может сказать "нам недоступно понять какие причины и оправдания для этого, но они есть".