Течение

Кирилла колотило от злости и бессильной ярости, хотелось кинуться из вагона вслед за Варварой, но понимал, что ей уже ничем и никогда не помочь. Краем глаза парень уловил движение. За стеклом тамбура в темноте он разглядел бледное, искаженное ужасом, лицо. Это был фантом Архипа. Настоящий Архип все так же крепко держал его за руки. 

Той ночью проводник обходил вагоны и почувствовал сквозняк от открытой двери. Он пошел в третий вагон проверить обстановку. Едва коснувшись ручки двери тамбура, он увидел через стекло страшную картину. Прямо на его глазах этот неприятный пассажир из четвертого вагона, который сразу ему не понравился, столкнул молодую барышню из купе №4. Она весь день была любезна с Архипом и даже разговаривала с ним, чего другие господа обычно себе не позволяли.

Молниеносно в голове Архипа пронеслись мысли. Попытаться задержать? А вдруг вооружен? Да и что я сейчас ночью один сделаю? А если есть сообщники? Надо срочно доложить начальнику поезда Платону Михайловичу. Так будет правильно.

Пока Митя закрывал дверь поезда на засов, думая, что никто его не видел, Архип уже бежал в первый вагон к начальнику поезда. 

Свет снова погас. На этот раз темнота была долгой и невыносимой. Наконец, лампы зажглись. Около двери в купе №4 стояли Митя с Евдокией. Они говорили шепотом, но каждое их слово эхом разносилось по вагону.

— Где монета, дурья твоя башка? — шипел Митя на девушку.

— Не знаю я, сама видела намедни, как барышня ее в сумочку положили — плакала Евдокия.

— Я все перетряхнул! Нету ее ни в сумочке, ни в других вещах. Или ты меня провести решила? Смотри, придушу тебя на месте!

— Митенька, Богом клянусь, не брала я ничего! 

— А ты мне на Бога не уповай, ты уже нагрешила так, что вовек не отмоешься. Рассказывай давай, что на монете было, какая примета!

— Я не знаю, не знаю! Барышня мне только рассказала про монету, и что место клада на ней есть, но не показывала мне, хоть я и просила. Сказала — приедем, и на месте все покажет. Говорила только, что в парке спрятаны сокровища, а не в доме.

— Ах ты-ж, чертовщина! Ну ничего, я там весь парк перерою, живого места не оставлю, землю грызть зубами буду, но деньги найду!

Рано утром крестьянин Антип собирал снасти на рыбалку. Он хотел успеть сходить на реку наловить рыбы до начала работы. Старший сын Игнат по традиции собирался с ним. Они вышли на улицу и отправились на берег. По земле низко стелился туман, а трава сверкала росой как после дождя. Земля еще не остыла, осень в этом году будет ранняя, надо поторопиться со сбором урожая — подумал Антип.

— Батя! Игнашка! — раздалось сзади. 

Мужчины обернулись. По пояс в траве их догонял младший Ефимка. Его рубаха была не заправлена и болталась чуть ли не до земли.

— Батя, меня с собой возьмите! 

Игнат сверкнул глазами на братишку. Но отец ласково потрепал Ефима по голове и сказал:

— Ну пойдем, коли проснулся, поможешь нам с уловом? — засмеялся он и подмигнул малышу.

Ефима распирало от гордости. Он вышагивал рядом с братом и чувствовал себя совсем взрослым. А еще представлял, как обрадуется матушка, когда они вернутся с уловом. Ефимка достанет самую большую рыбину и скажет, что сам её поймал!

Мужчины расположились на берегу и закинули удочки. В утренней тишине раздавался только редкий всплеск воды от камешков, которые Ефим бросал в воду. 

— Да что-ж ты непутевый такой! — не выдержал Игнат — всю рыбу нам распугаешь… Иди давай играй вон поодаль от нас, все равно помощи от тебя никакой.

Ефим обиженно зашмыгал носом и готовился разреветься. Но отец опять подбодрил его.

— Ничего, сынок, скоро доверю и тебе удочку, будешь лучший рыбак на деревне! А ты, Игнат, не обижай младшего брата, он ведь равняется на тебя.

Игнат ничего не ответил, только глянул сердито на Ефимку.

Младшенький все же решил послушаться брата и отошел вверх по течению. Он собирал на берегу камешки и палочки и бросал в реку. Было интересно наблюдать, как быстро вода подхватывает его «кораблики», кружит их и несет вдоль берега. Течение в этих местах было сильным. Матушка не разрешала детям далеко заходить. Велела купаться только возле мостков, там отмель была. 

Ефимка направился к мосткам и сел на краю. Он с интересом изучал подводный мир. Длинные водоросли колыхало течением. Приплыл окунь и встал прямо под мостками. Ефимка размечтался поймать его руками. Но только он протянул свою маленькую ручку к поверхности воды, рыба вильнула хвостом и ушла на глубину. Мальчик расстроился, но внезапно что-то привлекло его внимание. Он вгляделся в воду, а через минуту уже бежал со всех ног к отцу и брату.

— Батя, там русалка! Я русалку нашел! — кричал на бегу мальчик.

— Какая еще русалка, сынок? Опять ты напридумывал, сказочник наш.

— Нет, батя, не придумал, пойдем, пойдем покажу!

Антип поднялся и пошел с сыном вдоль берега. Игнат остался на месте.

Ефим забежал на мостки и позвал отца. Антип опустился на колени рядом с сыном и вгляделся в то место, куда указывал мальчик. 

Его бросило в холодный пот. В темной, но прозрачной воде, он разглядел длинные волосы. Сначала он даже принял их за водоросли. Но потом различил темную ткань и силуэт…

— Святый Боже — зашептал Антип и начал креститься.

Через мгновение он схватил Ефима в охапку и помчался вдоль берега.

— Игнат! Бери Ефима и домой бегом! Я за помощью в деревню! 

— Батя, что случилось? — закричал Игнат.

— Утопленница там — прошептал отец ему на ухо.

Свет снова погас. Архип прошептал на ухо Кириллу:

— Вернемся в вагон, сударь, здесь нам больше смотреть нечего.

Он тихонько открыл дверь и пропустил Кирилла вперед. Ноги были как ватные, каждый шаг давался с трудом, но парень старался ускориться. Больше всего ему хотелось сейчас обнять Варвару и не отпускать никогда.

Распахнулась дверь в вагон. Девушка стояла в другом конце, прислонив руки к стеклу, и смотрела через окно вниз в темноту.

Она обернулась, и Кирилл увидел слезы на ее лице. 

— Барышня всегда плачут-с, когда мост этот проклятый проезжаем — прошептал Архип. 

— Варвара Павловна, присядьте, вот кресло ваше любимое — захлопотал проводник.

Но Варвара его не слышала. Она метнулась к Кириллу. Парень обнял ее и сжал в руках. Хрупкое тело девушки было холодным. Но щека, которой она к нему прижималась, показалась горячей. 

В этот момент он почувствовал, что никого роднее ее для него в мире не существует.

— Варвара, что-ж ты натворила, зачем горничной рассказала все? Девушки так любят делиться тайнами, а потом вот что получается… 

— Откуда-ж я знала, что она на такое пойдет? Когда любишь человека, то и доверяешь ему всем сердцем. Папенька мой всегда говорил, что Евдокия нам Богом послана, так мы с ней дружны были! 

— Так она ведь и отца твоего… отравила?

— Да… 

— Вот гадина! Как бы отомстить этой сладкой парочке? Только скажи, у меня руки чешутся их прикончить!

— Этого не нужно. Да и вам зачем брать грех на душу? Они сами давно себя наказали хуже не придумаешь. А Евдокию глупышку я простила уже. За столько лет, что мы с Архипом в этом поезде катаемся… Сначала ярость была, потом вспоминала наше детство, столько хорошего было! И стала отпускать меня обида на нее. Ей и так очень плохо там. А Митю этого подлеца никогда не прощу, навечно проклят и предан забвению. Это худшее для него наказание!

— А Архип-то как с вами… с тобой оказался? Что дальше было? Расскажешь?

— Конечно, ведь нам нужно до конца дойти этой ночью, чтобы все изменилось. Вы спаситель наш, Кирилл Андреевич. Вы даже не представляете, какую роль сыграете в нашей судьбе! 

Варвара отпрянула от Кирилла и гордо вскинула голову. Ее губы тронула улыбка. 

— А Архипушка мой преданный вот как со мной в этом поезде оказался…