Тайный фанат ч8

Слух разносится быстро.

Ландо вбрасывает идею в общий чат вечером после гонки: «Собираемся у меня. Игры, ужин, напитки. Кто за?»

Ответы приходят почти мгновенно. Карлос — «я за». Шарль — «я за, если будет вино». Джордж — «я за, но без дурацких игр». Льюис — смайлик с чашкой чая.

Оскар смотрит на сообщение Ландо дольше, чем нужно. Пальцы зависают над экраном.

«Я за», — пишет он.

И чувствует, как внутри что-то сжимается. Он знает, что там будет алкоголь. Знает, что Ландо будет рядом. И знает, что ему понадобится хотя бы один бокал, чтобы не сбежать.

Вечер. Квартира Ландо — просторная, светлая, с огромным диваном и приставкой, подключённой к телевизору. Пахнет пиццей, свежим хлебом и чем-то ещё — каким-то цветочным ароматом, который Оскар не может определить.

Он приходит одним из первых. Ландо встречает его у двери — в своей обычной растянутой футболке «Макларена», волосы чуть влажные после душа. Но Оскар замечает: Ландо сегодня выглядит иначе. Взгляд — какой-то цепкий, изучающий. Будто он ждал этого вечера.

— Оскар! — улыбается он, и в этой улыбке — тепло, но и что-то ещё. — Заходи.

Оскар заходит. Оглядывается. На журнальном столике — тарелки с закусками, бутылки с водой, сок. И бутылки с вином, с виски. Бар. Обычный вечер обычных пилотов.

Ландо замечает его взгляд:

— Будешь что-то?

Оскар смотрит на бутылки. Нужно расслабиться. Просто чуть-чуть.

— Да, — говорит он. — Бокал красного.

Ландо поднимает бровь, но ничего не говорит. Наливает ему бокал, протягивает.

Оскар берёт, делает глоток. Тёплое, терпкое. Чуть расслабляет.

— Спасибо, — говорит он и садится на диван.

Ландо садится рядом. Не близко, но и не далеко. Оскар чувствует его запах — гель для душа, что-то свежее, чистое. И сердце начинает колотиться быстрее.

— Ты сегодня хорошо гонял, — говорит Ландо негромко. — Четвёртое место, неплохо.

— Ты третье, — отвечает Оскар. — Лучше.

— Не спорь.

Ландо усмехается. Смотрит на него — так, будто хочет что-то сказать, но передумывает.

Остальные приходят через полчаса.

Карлос приносит с собой ещё две бутылки вина и шумно спорит с Шарлем, чей выбор лучше. Джордж пытается их помирить, Льюис сидит в кресле с чашкой чая (он единственный, кто принципиально не пьёт) и философски закатывает глаза.

Атмосфера тёплая, смешная, почти домашняя. Оскар допивает свой бокал и чувствует, как внутри становится мягче. Не пьяным — нет. Просто чуть легче. Чуть меньше страха.

Ландо смотрит на него:

— Будешь ещё?

Оскар качает головой:

— Нет. Хватит.

— Молодец, — Ландо улыбается. И в этой улыбке — одобрение. Или что-то большее.

Карлос наливает себе второй бокал, третий. Шарль уже чуть красный и говорит на смеси английского и французского. Джордж пытается переводить, но сам тоже не очень трезв.

Оскар смотрит на них и улыбается. Ему хорошо. Ему легко.

И он не замечает, как Ландо смотрит на него всё чаще. Всё дольше.

— Слушайте, — говорит Ландо через час, когда все немного успокаиваются. — Я тут подумал… Давайте во что-нибудь сыграем.

— Во что? — поднимает бровь Карлос, потягивая вино.

Ландо улыбается. В этой улыбке есть что-то опасное. Оскар чувствует это даже через лёгкую пелену расслабленности.

— В «Семь минут в раю», — говорит Ландо.

В комнате повисает тишина. Потом Карлос фыркает, чуть не поперхнувшись вином:

— Мы что, в школе?

— Ты просто боишься, что выпадешь с Джорджем, — парирует Ландо.

— Я ничего не боюсь. Просто это глупо.

— Глупо — это выпить бутылку вина и бояться закрытой комнаты, — усмехается Ландо.

Шарль хватает Карлоса за руку:

— Давай, это весело! Помнишь, мы в прошлый раз играли?

Карлос закатывает глаза, но улыбается. Он согласен.

Ландо переводит взгляд на Оскара. Смотрит в глаза — прямо, не отрываясь.

— Ты как? Не против?

Оскар чувствует, как внутри что-то ёкает. Он пьёт свой бокал — один-единственный, и этого достаточно, чтобы быть здесь. Достаточно, чтобы не сбежать.

— Давай, — говорит он. — Почему нет.

Игра начинается...

Ландо выключает основной свет, оставляя только торшер в углу. Тени на стенах становятся длинными, причудливыми. Комната в полумраке — и это почему-то кажется уютным.

— Правила простые, — говорит он, садясь на пол. — Крутим бутылку. Кто выпадает — идут в комнату. Семь минут. Дверь закрыта. Подглядывать нельзя. Честно.

— А если я захочу подсмотреть? — усмехается Карлос, уже слегка пьяный.

— Ты даже дверь не найдёшь, — парирует Шарль.

Все смеются.

Бутылка крутится несколько раз. Сначала выпадают Карлос и Шарль — они уходят в комнату, и через семь минут выходят с одинаково довольными лицами. Шарль поправляет рубашку, Карлос — волосы. Все делают вид, что ничего не заметили, но Карлос улыбается, как кот, объевшийся сметаны.

Потом — Джордж и Льюис. Те выходят через семь минут, и Джордж почему-то красный, а Льюис спокоен как удав и попивает свой чай.

Оскар уже почти перестал бояться. Может, они все просто разыграют, и ничего не случится. Он чувствует лёгкое тепло от вина, но мысль ясная. Он знает, что с ним всё в порядке.

— Твоя очередь, Ландо, — говорит Карлос, пододвигая бутылку. — Крути.

Ландо берёт бутылку. Смотрит на Оскара — дольше, чем нужно. Его глаза в полумраке — синие, почти чёрные. Оскар не может оторвать от них взгляда.

— Смотри внимательно, — говорит Ландо — и крутит.

Бутылка вращается. Медленно. Тягуче. Склянка поскрипывает по деревянному полу.

Глаза всех прикованы к ней.

Она останавливается.

На Оскара.

В комнате повисает тишина. Потом Карлос усмехается, поднимая бокал:

— О! Это будет интересно.

Шарль поднимает бровь. Джордж смотрит с любопытством. Льюис просто улыбается, будто знал.

Ландо встаёт. Протягивает Оскару руку.

— Пойдём.

Оскар смотрит на его ладонь. На секунду ему кажется, что он сейчас задохнётся. Но потом он делает вдох — глубокий, чтобы успокоиться, — и берёт её.

Пальцы Ландо — тёплые, сухие, уверенные. Он сжимает ладонь Оскара так, будто уже не собирается отпускать.

Они идут через гостиную. Шарль что-то говорит вслед, Карлос смеётся, но Оскар не слышит. Он слышит только своё сердце.

Комната. Дверь открыта. Внутри — полумрак, мягкий свет из окна.

Ландо пропускает его вперёд. Потом заходит сам. Закрывает дверь.

Щелчок.

Семь минут.

Где-то за дверью — смех, музыка, звон бокалов. Но здесь, в маленькой комнате — тишина. Два человека. Полумрак. Семь минут.

Они стоят друг напротив друга. Оскар чувствует, как колотится сердце. Чувствует, как его пальцы всё ещё сжимают ладонь Ландо.

— Ты не уйдёшь, — говорит Ландо. Это не вопрос.

Оскар смотрит на него. В темноте глаза Ландо блестят.

— Нет, — говорит он. — Не уйду.

Ландо делает шаг ближе. Ещё один. Теперь они почти касаются друг друга.

— Я хочу кое-что тебе сказать, — говорит Ландо, и голос его тихий, с хрипотцой. — Я знаю, что это ты.

Оскар застывает.

— Что?

— Подарки. Стримы. Всё это время. Это был ты.

Оскар открывает рот, но слова не идут. Он смотрит на Ландо, на его серьёзное лицо.

— Как… — выдавливает он.

— Привычки, — тихо говорит Ландо. — Ты делаешь всё, как я. Два глотка воды. Комбинезон. Рукопожатие механику. Ты смотришь мои стримы. Я видел.

Оскар не может дышать.

— А та ночь, — продолжает Ландо. — После гонки. Ты сказал, что я был с тобой. Я не помню. Но я хочу, чтобы ты знал…

Он замолкает. Смотрит в глаза Оскару.

— Я хочу запомнить. Всё. Сегодня. Сейчас.

Оскар чувствует, как внутри всё рушится, а потом собирается заново.

— Ландо…

— Не говори ничего, — шепчет Ландо. — Просто будь со мной. Сейчас.

Он наклоняется.

И целует его.

Поцелуй — медленный, тёплый, как будто у них есть все семь минут мира. Оскар чувствует его пальцы на своей шее, его дыхание, его губы, которые движутся так уверенно, будто он ждал этого вечность.

Он отвечает. Забывает обо всём — о страхе, о том, что будет за дверью, о том, что они здесь на семь минут.

Сейчас есть только Ландо.

Семь минут — это достаточно, чтобы начать.