Тайный фанат ч5

Проходит два дня.

Оскар старается держаться ровно. Он делает всё, чтобы выглядеть обычно: разговаривает с механиками, улыбается на брифингах, даже шутит пару раз в общем чате. Но внутри него — сплошная буря, которая с каждым часом становится только сильнее.

Каждое утро он просыпается и пару секунд лежит неподвижно, глядя в потолок, проверяя: болит?

Пульсирующая боль на рёбрах почти прошла — там, где Ландо оставил след. След, который Оскар разглядывал в зеркало той ночью, прижимая пальцы к коже. Но внутри — нет. Там осталось что-то тёплое, липкое, пульсирующее, что не проходит даже через два дня.

Он встаёт. Идёт в ванную. Смотрит на себя в зеркало — бледный, с тенями под глазами, которых раньше не было. Он не узнаёт этого человека. Или узнаёт...?

На кухне пахнет свежим кофе и тостами. Кто-то из команды уже завтракает, смеётся, обсуждает вчерашние новости. Оскар наливает себе чёрный, без сахара, садится в угол и смотрит в окно. За стеклом — серое небо, мокрый асфальт, редкие прохожие с зонтами..

Он старается не смотреть в сторону комнаты Ландо.

Но слышит всё. Как открывается дверь. Как шаги — лёгкие, чуть шаркающие — проходят по коридору мимо кухни. Как Ландо кашляет, прочищая горло. Как кто-то из команды кричит ему: «Доброе утро, чемпион!» — а Ландо отвечает хриплым, сонным смешком.

Оскар сжимает кружку крепче.

Я не выдержу, — думает он. — Я не могу делать вид, что ничего не было.

Но он делает...

Ландо выглядит нормально — отдохнувший, чистый, с влажными после душа волосами, которые ещё не высохли и торчат в разные стороны. Толстовка на этот раз своя, глаза не красные, голова не болит. Он улыбается механику, хлопает его по спине, что-то шутит. Весь такой живой, солнечный, будто не было той ночи, того алкоголя, той тишины в номере.

Или будто она была, но для него — пустота.

Оскар стоит у стойки с кофе, пытаясь сделать вид, что выбирает между чёрным и капучино, хотя знает, что возьмёт чёрный, как всегда.

— Оскар! — голос Ландо раздаётся совсем близко, и Оскар вздрагивает. Ландо хлопает его по плечу, проходя мимо. — Ты сегодня на симулятор?

Оскар вздрагивает.

Не сильно. Почти незаметно. Плечо дёргается под ладонью Ландо, и он чувствует этот след ещё несколько секунд — тепло, которое не должно быть таким заметным.

Ландо останавливается. Он заметил.

— Ты чего? — Ландо наклоняет голову, вглядываясь в лицо Оскара. — Я ж просто спросил.

— Всё нормально, — Оскар заставляет себя улыбнуться, и улыбка выходит кривоватой, но хоть какой-то. — Да, на симулятор... Попозже прийду

Ландо смотрит на него ещё секунду. Смотрит в глаза, потом опускает взгляд на то место, где его рука только что лежала, потом снова поднимает.

— Ладно.. — говорит он медленно, будто что-то прикидывая. — Ну.. я тоже потом зайду.

Он уходит, но перед тем как скрыться за поворотом, оглядывается. Оскар уже смотрит в кружку, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Он выдыхает, когда шаги затихают.

Идёт в свою комнату, закрывает дверь и стоит, прижавшись лбом к холодному дереву, пока лоб не начинает ныть от холода.

"Это было просто касание. Просто хлопок по плечу. Почему я дёргаюсь, как будто он меня ударил?" - спросил сам себя Оскар, зная ответ... Это потому..Потому что он помнит. Помнит всё до последнего миллиметра. Руки Ландо на себе. Жар его тела. Как те же самые пальцы сжимали его бёдра, как запутывались в волосах, как скользили по влажной от пота коже. Помнит, как Ландо тяжело дышал у его шеи, как его имя срывалось с пьяных губ.

Он не может забыть. И не хочет.

В тот же день Ландо снова натыкается на него.

На этот раз Оскар идёт по коридору с чашкой чая, смотрит в телефон — читает посты и улыбается чему-то — и не замечает, как Ландо выходит из своей комнаты.

Они почти сталкиваются.

— Ой! — Ландо хватает его за локоть, пальцы смыкаются на сгибе, чтобы чай не пролился. — Извини! Я не заметил!

Оскар замирает.

Ладонь Ландо лежит на его локте — простая, дружеская, невесомая. Но Оскар чувствует этот след через ткань кофты, как будто на его коже остался ожог. Пульс под пальцами Ландо, должно быть, бешено колотится — он не может это контролировать.

— Всё хорошо... — говорит он, и голос у него севший, будто он не пил воду несколько часов.

Он отводит локоть — слишком резко, слишком поспешно, будто обжёгся. Ландо убирает руку.

И смотрит.

Долго. Так, будто Оскар — головоломка, которую он пытается собрать воедино, но у него не выходит.

— Слушай, — говорит Ландо медленно, наклоняя голову. — Ты точно нормально? Ты какой-то… дерганый последние дни...

Оскар смеётся. Смех выходит натянутым, как струна, готовая лопнуть.

— Всё хорошо, Ландо. Правда. Просто… устал. Не выспался..

— Ага, — Ландо не верит. Это видно по его глазам, по тому, как он чуть прищуривается. — Ну, если что — я тут, ладно? Ты знаешь.

— Знаю, — Оскар смотрит в пол.

Ландо уходит, но перед тем как завернуть за угол, он снова оборачивается. Кивает. Улыбается той самой улыбкой — открытой, но с какой-то новой искоркой, которой раньше не было.

Оскар стоит в коридоре с остывшим чаем и считает удары своего сердца. Чай уже не греет. Он даже не помнит, когда перестал его чувствовать.

Ты тут, — думает он. — Ты всегда тут. Только я не могу тебе сказать. Потому что ты не помнишь.

Он идёт в свою комнату, выпивает чай залпом, не чувствуя вкус и садится на кровать, глядя в стену.

Вечером Оскар заходит на стрим Ландо...

Как обычно: наушники на голове, свет выключен, дверь приоткрыта на два сантиметра. Он знает, что это глупо. Знает, что должен остановиться. Что, если Ландо увидит свет? Что, если он просто выйдет в коридор и заметит тонкую полоску света под дверью Оскара?

Но он не может.

На экране Ландо в своей стихии. Сегодня он в хорошем настроении — улыбается, трясёт волосами, смеётся над чатом. Играет в какую-то игру, где постоянно проигрывает, но смеётся, как будто ему весело проигрывать. В какой-то момент он зачитывает сообщение из чата, улыбается и откидывается на спинку кресла.

— Оскар? — говорит Ландо, читая сообщение. — Да, он сегодня такой был, я тоже заметил. Как будто что-то случилось.

Он замолкает. Пьёт воду. Смотрит в камеру.

— Если это правда, что Оскар смотрит стримы, то я скажу: Оскар, ты чего такой? Ты меня беспокоишь.

Голос — лёгкий, игривый, как у Ландо всегда. Но в нём слышно что-то ещё. Тёплое. Настоящее.

Оскар замирает.

Чат заливается смайликами, кто-то пишет «он не смотрит», кто-то — «он спит уже, расслабься».

Но Ландо вдруг серьёзнеет. Всего на секунду. Смотрит прямо в камеру так, будто вглядывается в душу Оскара, будто знает что он сидит и смотрит, и в этом взгляде Оскар видит ту же искорку, что была в коридоре.

— Если ты смотришь, Оскар… — говорит Ландо тише, — скажи. Правда.

Оскар снимает наушники. Кладет их на стол.

Сидит в темноте и смотрит на экран, где Ландо снова смеётся над чем-то из чата, уже отвлёкшись.

Он закрывает ноутбук.

В темноте комнаты он слышит, как за стеной Ландо продолжает стрим — смеётся, что-то рассказывает. Обычный голос. Обычный вечер.

Оскар ложится на кровать, смотрит в потолок и чувствует, как дрожат пальцы на одеяле...