Тайные сообщения 

Помимо воровского языка у профессиональных преступников имеется ещё несколько способов, как старых, так и новых, для тайных сообщений между собой. Способы эти: графический, физический и звуковой. 

Условные знаки. К первой категории относятся условные знаки – рисованные, писаные и шифрованные. Рисованные знаки в настоящее время выходят из употребления; за исключением нищих-бродяг, помечающих крестом те дома, где подают милостыню, и нулём – те, где ее не дают. Ими теперь почти никто из рецидивистов не пользуется, находя, очевидно, слишком рискованным этот способ сообщения, который служит верным указанием для полицейских розысков. 

Впрочем, иногда и профессиональные преступники прибегают к условным пометкам, которые, во всяком случае, делаются со всей осторожностью. Так, например, при расследовании одной отдельной кражи в Лозанне полицией было обращено внимание на какие-то таинственные знаки на стене дома, у самых входных дверей (см. рисунок сверху). Подозревая, что воры, совершившие эту кражу, принадлежат к германской шайке, лозаннская полиция обратилась за разъяснением таинственных знаков к профессору Гроссу, известному знатоку этого дела. Профессор объяснил, что здесь можно поживиться кредитными билетами: крестик под квадратом означал, что добыча не из легких, цифра 62 указывала номер комнаты, намеченной к ограблению, а значок под цифрой, в виде латинской буквы V, изображал монограмму инициатора грабежа. 

Разъяснение профессора Гросса оказалось совершенно правильным: воры – немцы по происхождению – задумали ограбить комнату №62 в указанном отеле, занимаемую двумя итальянцами, имевшими при себе значительную сумму денег. Кража была совершена ночью, когда все спали. Воры незаметно проникли в комнату итальянцев, обшарили все хранилища и так же незаметно удалились. 

Условные знаки в виде каких-либо значков, а иногда и целых рисунков находят еще применение преимущественно среди германских и австрийских рецидивистов; французы и итальянцы к ним прибегают редко. Профессор Гросс приводит целый ряд условных знаков, как в виде отдельных фигур, так и в виде сложных рисунков, которые ему пришлось собрать за время его служебной деятельности в качестве судебного следователя. 

По словам Гросса, подобные знаки впервые появились в 16 веке, когда их ввели в потребление поджигатели. Сначала преступники ограничивались самым простым знаком – в виде знака умножения; но с течением времени лексикон знаков стал разнообразнее, и в 19 веке он пестрит уже многими сложными рисунками. Самому Гроссу пришлось натолкнуться во время своей практики на целую картину, нарисованную на заборе подле того места, где было совершено убийство одного жандарма: картина изображала фигуру жандарма, над головой которого было занесено несколько кинжалов. 

Тайные надписи. С точки зрения практического применения для криминалиста больше интереса представляют писания условными знаками. Гросс советует подвергать тщательному рассмотрению все письма, посылаемые арестантами и получаемые ими, так как письмо с первого взгляда самого безразличного содержания может заключать в себе между строк существенно важное: подобные писания заносятся на бумагу симпатическими чернилами и потому остаются совершенно незаметными. Больше всего к подобного рода сообщению прибегают преступники во время предварительного заключения, то есть находящиеся под следствием. 

Впрочем, современные преступники редко пользуются симпатическими чернилами для писания секретных писем: им хорошо известно, что нет таких чернил, которые оставались бы безусловно невидимыми, а с другой стороны, трудности добывания и сохранения в тюрьме каких бы то ни было принадлежностей исключает возможность пользоваться такими химическими препаратами. 

Все симпатические чернила и тому подобные химические препараты вследствие окисления теряют свою окраску; тем не менее всякий опытный глаз легко заметит на бумаге следы подобных чернил, после чего без всякого труда можно восстановить написанное. Известно, что всякая прочая бумага имеет более или менее блестящую поверхность; при употреблении же для письма какого бы то ни было водного раствора блеск этот пропадает в тех местах, которых касалось перо. Эти места становятся матовыми, и по ним легко восстановить написанное при ярком косом освещении.

Арестанты чаще всего пользуются собственной слюной для писания секретных писем; это и проще, и менее бросается в глаза. Вместо пера они употребляют заостренную спичку или нечто подобное. Правда и после слюны на блестящей бумаге остаются матовые следы, но не столь резкие, как при употреблении симпатических чернил. К тому же пользование слюной вместо воды или чернил чрезвычайно удобно: как бы зорко не следил за арестантом тюремщик, ему все же трудно уловить всякое прикосновение пальцев к губам и усмотреть в этом движении что-либо подозрительное. 

Впрочем, ловкие рецидивисты, зная по опыту всю опасность секретных описаний, прибегают к этому лишь в крайних случаях. 

Гросс и некоторые другие криминалисты указывают на случаи пользования уриной и молоком для писания секретных писем, но во всяком случае слюна для этой цели более подходящая, потому что как урина, так и молоко имеют некоторую окраску. 

Средства проявления писанного слюной. Для проявления письма, написанного слюной, бумагу сильно нагревают до лёгкого припаливания. Гросс рекомендует для той же цели слегка распылять бумагу, но это не всегда дает хорошие результаты. Чаще всего получатель письма, предполагая, конечно,что он находится на свободе, для проявления написанного погружает все письмо сначала в обыкновенные чернила, а затем окунает его на минуту в чистую воду. При этом все написанное слюной выступает темным цветом на более светлом фоне. 

Другие криминалисты пользуются для проявления секретных надписей каким-либо красящим раствором. Например, рекомендуется погружать такие письма секунд на 20-30 в концентрированный раствор нигрозина (1:15–20), или гуммиарабика, или же в разбавленный раствор хлористой кислоты (1:2). 

Впрочем, как пользование красящими веществами, так и нагревание до желта бумаги с секретным писанием для проявления написанного слюной, имеют большие неудобства, так как оба эти способа влияют на внешний вид документа и тем обнаруживают произведённый контроль. Для того, чтобы контроль остался незамеченным (в том случае, когда в письме ничего не обнаружено), для проявления письма, написанного слюной, пользуются мелким порошком графита, которым посыпают письмо. Графит пристаёт ко всем местам, смоченным слюной, тогда как с остальных частей легко сдувается. Распудривание письма графитом можно производить посредством тех маленьких пульверизаторов или раздувательных мехов, какие употребляются при истреблении насекомых порошками. Однако, необходимо оговориться, что от графита вместе с писанием выступают и все жирные пятна, оставляемые на бумаге, например, пальцами и очень трудно очищаемые. Поэтому во избежание излишних пятен на бумаге лучше всего сначала тщательно осмотреть документ под косыми лучами света и потом уже распудривать графитом подозрительные места. Графит применяем также при проявлении писем, писанных уриной или молоком.

Источник: "Вестник полиции",  №15, 14 апреля 1912 года.