Тайна 35-го двора ч.2

Дверной звонок звучал словно сигнал на каком-нибудь старом предприятии - противно и громко. Приятных мелодий ещё, видимо, не изобрели, либо же Елене, матери Руслана, как и ему самому, не было до этого никакого дела. Оно и не удивительно, все, что требовала мать от сына - прилежная учеба. Парень справлялся, пусть и не всегда идеально. С внешним же видом дела обстояли куда хуже. Бесконечные споры, угоровы и упреки, попусту потраченные деньги на «нормальные вещи» - все это не приносило никакого результата и женщина смирилась, стараясь лишний раз не забивать себе голову очередными проблемами, ибо семью кормить надо, и от того, что в её составе всего два человека - легче не становится. Вот и сейчас она во всю мельтешила на подработке, стараясь обеспечить себе и сыну элементарное пропитание, даже ценой единственного выходного. 

Руслан же, услышав дверной звонок, не на шутку удивился, ведь гостей он явно не ждал, а мама с работы вернуться должна ещё совсем не скоро. Он лениво поднялся с компьютерного стола, вынул проводные наушники и поставил какую-то дурацкую флеш-бродилку на паузу, подозрительно схмурив брови. Звон все не умолкался, и с каждым пройденным шагом раздражение вскипало все больше. Прильнул к двери, прищурил глаз, присмотрелся, а там он - Даня, стоит и жмет на несчастную пластиковую кнопку, пожелтевшую от времени и от пагубных привычек местных обывателей - курить на лестничной клетке. Он со вздохом, не понимая зачем, провернул скрипящее колесико механизма и приоткрыл небольшую щель, планируя вести переговоры на расстоянии, но у незваного гостя были другие планы. 

Пусть Даня вломился нагло, но лицо его источало такую вселенскую озадаченность, что Руслан даже забыл выругаться, отступая в сторону, к стене. 

— Даров… че ты тут? Теть Лена дома? 

«Теть Лена», именно так он её называл еще тогда, в глубоком детстве. Они оба не помнили день, когда впервые познакомились, может, в песочнице, а может быть в парке, но фактом было одно - дружили ребята с самого детства. Сейчас, наверное, в такое с трудом верится, парень уличный, спортивный, «при делах», и этот… с виду закрытый, но на слово ни разу не тихий, не от мира сего, с непонятно откуда взявшимися «увлечениями» и тягой ко вселенской депрессухе. Руслан был мелким выпендрежником, у которого «с возрастом пройдет» для Дани. Даня же был «стадом без собственного мнения» для Руслана. Взгляды разошлись, дружба тоже, но адекватные, вменяемые отношения, тем не менее, остались, как минимум ради матерей, которые по сей день дружат, ходят друг к другу в гости на чай с домашней малиной, честно закрученной на даче, и изредка дают поручения сыновьям, мотая их из одной квартиры в другую.

— На смене. Что-то передать? — облокотился он на стену спиной и скрестил на груди руки. Руслан осматривал пришедшего нагло, но без особого интереса. 

— Не, я по другому вопросу. — Даня закрыл за собой дверь и облокотился о неё же, шмыгнул носом, сунул руки в карманы и всем своим видом показывал уверенность, но при этом лениво вертел головой, словно выискивая случайного зрителя, который не дай бог услышит.  

— Какому? — удивился было Тушенцов, но спустя секунду его накрыло осознание, а лицо переменилось в легкую растерянность. — А… Я понял. — тут же поник он, отлипая от стены и ретируясь в сторону кухни, будто от этого незваный гость сам сообразит найти выход. 

Но о тактичности Кашин наслышан не был. Когда тобой движет чувство безмерного любопытства -- вряд ли остановишься на полуслове.  

Очередь из щелчков газовой плиты, подожженная спичка, и чайник уже поставлен на огонь. Руслан не оборачивался, даже несмотря на то, что скрип старых половиц выдал с потрохами маленькое вторжение на кухню. Даня приоткрыл рот на полуслове, глядя на то, как «друг детства» изо всех сил сохраняя невозмутимость, потянулся в кухонный шкаф за старым сервизом -- наследием бабушки, которым при её жизни ни дня не пользовались. 

— Так ты гей, что ли? 

Наконец прозвучало в тихой квартире, прерывая фановый шум детей со двора, крики которых доносились с настежь открытых окон, шипящих газовых языков пламени, настенных тикающих часов и едва уловимого, напряженного дыхания. Рука Руслана, державшая за ручки пару элегантных чашек из старого наследия, замерла на мгновение. Он поставил их на поверхность, облокотился о столешницу и так напряженно вздохнул, что сразу все стало понятно. 

— Серьезно? — продолжал недоумевать Кашин, в глубине души надеясь, что это всё глупая шутка, дворовая путаница.

— Что ты знаешь? — наконец обернулся парень с тёмно-синими, крашеными волосами, прожигая рыжеволосого недовольным взглядом. 

Началось всё банально, с нелепой, случайной глупости, и имя ей — Даша каплан. Ранее обычная, ничем не примечательная девчонка. Училась средне, без особых достижений за спиной. Из круга общения — одни девчонки, которые менялись часто то по причине «нестыковок характеров» то ещё по какой непонятной для парней мелочи. Но внезапно для всех такая обычная, хоть и красивая с виду девочка перекатилась по ту сторону, стала одеваться ярко и вычурно, простыми словами — неформально. Тёмные тени на глаза, чёрный карандаш на все губы, сине-черная одежда, митенки в полоску и обьемные гольфы — все это стало обыденными атрибутами её образа за каких-то пару месяцев летних каникул. Не сложно догадаться, что во дворе стало на одного «нефора» больше, но если Руслан и огребал «от чужих» в подворотнях, то Дашку не трогали — девочка всё таки. А ещё Юлик, один из пацанов с района, глаз на неё положил, и  причем давно, ещё до ее кардинальной смены имиджа. Новизна его не пугала, но пыл он поубавил, решив посмотреть на происходящее издалека. Мало ли? Вдруг у них с «патлатым» мутки? 

Он был близок к разгадке. Даше Руслан нравился, даже очень. Началось всё с нелепых вопросов в аське. «Какую группу слушаешь?», «Что для тебя главное в девочке?», «КаКоЙ у ТеБя рАзМер4иК?». Догадаться, кто именно был автором вопросов — было не сложно. И Тушенцов, как истинный джентельмен, не стал разглагольствовать в интернетике, выставляя «няше4ку в тапо4ках» на всеобщее обозрение. Он встретился с ней лично, а точнее, подкараулил у ларька под домом (где всему районе продавали без паспорта). Провел экскурс по ближайшей заброшке, и даже угостил святая святых — ягуаром, а после был разговор, но не тот, на который девушка так рассчитывала. Она ожидала ответную симпатию, взаимность чувств, а получила отказ, и не важно, насколько он был мягким — ту слезливую пробежку до дома на пьяную голову она не забудет никогда. 

Прошла неделя. Руслан свое от пацанов отхватил — те подумали, что дворовой «нефор» обидел девчонку, так то оно и было, но Даша в порыве истерики истинную причину слез объяснить отказывалась — побоялась, да и и стыдно. А Руслан? А что Руслан? Одними догонялками больше, одними меньше. Главное — что мать свежих синяков не заметила, и на этом спасибо. 

Позже они поговорили. Даша искренне просила прощения, а Руслан — поверил. Все стало намного проще. Ребята ходили везде парочкой, слушали музыку через mp3 плеер, «mcr», «сплин», «twenty one pilots» — все это лилось через наушники, активно размусоливалось и разбавлялось сплетнями о деятельности группы под домашние посиделки у Руслана в квартире. Чувства Даши в скором времени отошли на второй план, но парочка со стороны выглядела точно не дружественно, особенно для Юлика, который на Дашку глаз положил, да вот, уж так вышло — зассал признаться. 

И все, что ему оставалось — это молча ходить точить зуб, под прицельными подколами дворовых пацанов, которые, увидев двух «голубков», не упускали возможность саркастично ткнуть Онешко под бок, обращая на возлюбленную обиженное внимание. В один из таких дней он не сдержался. Подкараулил Каплан у подъезда, предложив любезную помощь с выносом и без того лёгкого мусора. Даша лишь неловко пожала плечами и плелась следом до баков, превозмогая неловкость ситуации, а заодно отбивала по кнопкам короткое смс, делая вид, что она тут вообще мимоходом. Юлик пытался завести разговор, швырнул пакет в мусорный бак и повернулся, дожидаясь ответа, но девушка лишь подняла указательный палец, всецело уставившись на экран с ответным текстом, мол, «погоди».

И тут он не выдержал. 

— Дай сюда! — выхватил он телефон из рук оживившейся Каплан, у которой глаза на лоб полезли от страха и ужаса, но не за факт отобранной вещи, а от того, какое было содержание переписки. — Че он там пишет? — злобно усмехался Юлик, вознеся мобильник над головой, явно не на радость прыгающей за ним девушке. 

— Отдай! — требовала она, тщетно молотя его кулаками, что было больше похоже на шутку, недели на попытку побоев из-за разницы сил. — Сука блять, Юлик!

— «Спокой ночки», «Ждерард такой пупсик!» — шуточно зачитывал он, как вдруг зашипел от внезапного укуса, но руку не опустил, листая смски кнопкой и вчитываясь быстрее, чем прежде. 

— Сука, ну пожалуйста! — взвыла она, напуганно оборачиваясь по сторонам в поисках поддержки, вот только вокруг никого, кроме пары голубей, как на зло не было. 

И тут произошло самое страшное. Он резко застыл на месте, как статуя, лишь слегка покачиваясь от её рьяных толчков. На экране высветилось то самое сообщение. То, где Тушенцов сознался в своих чувствах, вот только не Даше, и даже не девочке:

«Мне кое-кто нравится, но мне с ним точно не светит :(».

Юлик опустил руку и серьезно взглянул на Каплан. 

— А кто?