Taehyun.FM

1.

— ….ты как Тэхён, — мягко усмехается Чан; на его губах легкая неосознанная улыбка, в его руках Нинтендо, в его карме — проклятье от Минхао.

От Минхао, который в 7 утра пил кофе и этой беседой ставил свою плановую галочку напротив дела «социально перекинуться с коллегой прошедшими выходными». 
От Минхао, который в 7 утра открыл Чану душу, поделился своими важными и тонкими, как узор снежинки, впечатлениями.
От Минхао, который не вносил в свои планы то, что Чан на это все откроет свой рот и поделится своими сломанными и прямыми ассоциациями.

Минхао ненавидел сравнения себя с кем-либо, кто не известный философ, не Каннский кинорежиссер, не признанный художник и не тибетский монах.

Или кто не абстрактное понятие.
Типа.
Минхао можно было сравнить с ветром, с диковинкой из вычурной шкатулки (с росписью ручной работы, естественно), с ностальгией и с ощущением покоя.

Но не с Тэхёнами.

— Тэхён тоже любит театральные постановки? — сдержанно поддерживает такое направление разговора Минхао, это ведь логичная цепочка: он поделился своим походом в театр, Чан явно вспомнил кого-то, от кого тоже слышал слово “театр”.

В интересах кармы Чана сейчас провести именно такую логичную параллель, а не добить Минхао тем, что Тэхён тоже может в такие метафоричные рецензии, какие рисовали звуки, интонации и тембры в неторопливом монологе Минхао.

— О, я не знаю, надо у него спросить, — вслух ставит напоминалку Чан на уже свои социальные планы общения с коллегой, активно тыкая по кнопками на консоли. 

— Тогда какая между нами связь?

— Ну ты сказал, что в том спектакле была и комедия, и драма?

(Как минимум, это невоспитанно так обрубать весь полет чувства Минхао до таких обобщенных и бездушных понятий)
(Как максимум — там, между этими понятиями, было ещё абзацев пять потока сознания, но, окей)

— Допустим.

— А мне это напомнило смайлик… Сейчас, — Чан ставит игру на паузу, доставая телефон и в заметках печатая символ «:(:». — Этот смайлик.

Минхао смотрит на смайлик.
Минхао пришел с оперетты. 
С великой оперетты, сюжет которой ставится ни один век в театрах по всему миру.
А Чан ему :): 

(Минхао сейчас ебнется)

— Это что?

— Я сказал недавно Тэхену, что это иероглиф его имени.

— Чан, это не иероглиф.

— Ну конечно, — Чан смеётся. — Я про то, что, Тэхён же всегда «давайте посмотрим на ситуацию с разных сторон», и я подумал, что будь его имя иероглифом на смайликовом языке… — (нет, тогда Минхао ещё не ебнулся; вот сейчас да). — Это был бы этот смайлик. Типа посмотри на него с разных сторон, с какой посмотришь, с такой смайлик поменяет значение.

— Какое это имеет отношение к театру?

— К театру никакое, а к Тэхёну вот я тебе рассказал.

(Минхао идет за второй чашкой кофе, а Чан в этом месяце идет нахер с планов «социально перекинуться с коллегой прошедшими выходными»).

2.

— Дорогие коллеги, — открывая дверь кабинета, приветствует всех не дешевый этим же коллегам Джонхан, держа в руке ноутбук с включенным экраном (на стоп кадре видео плохого качества). — На повестке дня два вопроса: кто поссапортит меня в сегодняшней презентации и какая крыса в тихую посмотрела вот это видео, не уведомив весь коллектив? — нажимает на пробел-play-видео Джонхан (в вайбе +5 чашек кофе с тремя энергетиками).

Минхао щурит взгляд на экран, Чан в паническо-радостном восторге выбирает какой мат-восхищение выразить будет в рамках деловой этики, Мингю верещит:

— Закрой быстро! — подлетая к Джонхану и хлопая ладонью по крышке ноутбука.

— А, это был ты, наш Рататуй, я так и знал, — уклоняется от попытки забрать ноутбук Джонхан; его голос звонкий, счастливо-хитрый и комфортно-расслабленный.

Он то ли до одури познал по жизни всю эйфорию, а не нирвану.

То ли у Джонхана случился один из тех дней, когда “блин, я вас всех так люблю, просто так люблю”.

— Что там? — нетерпеливо частит несколько раз Чан.

— Кто там? — делая вид, что ему не интересно, хотя ему интересней всех, дополняет вопрос Минхао.

— Я постою на шухере, — клянется Мингю Джонхан, юлой крутящийся от попыток захвата Мингю, прижимая ноутбук к груди. — Но давай еще раз посмотрим! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожа…

— Хорошо! Мы посмотрим это сейчас, — ведется Мингю, с видом, будто тут проще с злом не воевать, а контролировать его действия, — но это будет нам как будто на Рождество, — даже сам не замечая, ловит волну настроений школьной перемены Мингю.

На видео десятилетний Джихун (Мингю паникует “закройте жалюзи”, Минхао скрещивает руки на груди, вставая позади всех, но так, чтобы экран было видно).

Чан тихо-тихо отзывается слишком старой (видимо волнение) шуткой:

— Мне кажется, или это те же шорты, в каких он был на последней летучке?

На видео десятилетний Джихун поднимается на сцену актового зала школы (позади шарики, растяжки-буквы-поздравления с началом учебного года, цветы) и встает на маленькую табуреточку напротив пюпитра, держа в руках флейту (Мингю орет “ТИШЕ ЗВУК СДЕЛАЙ”, Минхао дергается от голоса Мингю).

Чан выглядит так, будто согласен принять этот подарок на пять Рождеств вперед:

— Если меня отсюда уволят, я сделаю это видео закрепом в своей инсте.

На видео десятилетний Джихун выдыхает в флейту самую умилительную детскую песенку во всей Южной Корее (Мингю держит запястье Джонхана, чтобы Джонхан как-то телепатически через этот жест ДОГНАЛ, что его идею — проходя мимо Джихуна, теперь всегда напевать под нос эту мелодию Мингю уже понял, и НЕ НАДО, Минхао благодарит медитации за то, что он способен сейчас держать лицо.

Чан смеется.

Три. Два. Один.

— Он как Тэхён.

— А? — растерянно и с широкой улыбкой поворачивается к нему Джонхан, так и не выбравшись из наручников-рук Мингю.

(Слышится тяжелый вздох Минхао и шуршание его одежды, пока он возвращается-плывет на свое рабочее место обратно).

— Наверное, потому что Тэхёну тоже когда-то было десять лет? — так же Минхао не забывает оставить после себя шлейф саркастичного яда.

— Нет, — немного смущается Чан, не ожидав такой негативной реакции и не до конца её понимая. — Просто у Тэхёна тоже абсолютный слух. 

— Джихун сыграл мимо одной ноты, — сообщает уже из-за своего стола Минхао, он не имеет в виду ничего критикующего, это просто факт, такой же, как и то, что у Минхао тоже абсолютный слух.

— Нам нужно видео Тэхёна, — ставит задачу Мингю Джонхан тем самым накладывая эту задачу на задачу от Мингю “нам надо работать”.

— Нам не надо видео Тэхёна, — чуть громче говорит Мингю, закрывая крышку ноутбука. 

— Ну если он как Джихун, — не унимается Минхао, — то тоже налажает с нотой.

— Да это же Тэхён, — слишком активно возражает Чан; его манера речи повседневная, свойская и так, будто Тэхёна он знает всю эту жизнь и три прошлых. — Если Тэхён сыграет какую-то ноту, а нам покажется, что она фальшивая, позже выясниться, что он просто нашел восьмую, — хмыкает Чан, взглядом цепляясь на ноутбук и явно прочитывая, как достать оттуда видео. — А восьмерка переворачивается в бесконечность, и тут он нам скажет, что сыграл вообще-то бесконечность, и дальше…

— Понятно, мы не можем раскрыть дело, но раскроем бесконечность, охуенно, — перебивает Джонхан, пока Минхао цокает громче, чем был звук у видео, когда Мингю орал сделать тише. — Мингю, нам точно нужно видео Тэхёна, он может помочь нам переместиться во времени и не устроиться работать здесь.

(Чана бесит, что теоретический талант Тэхёна “найти и обыграть восьмую ноту” никто не оценил по достоинству, а все свелось к шутке).

3.

— Привет, — говорит Хансоль. — Я не могу подключиться к рабочему вайфаю, — сообщает Хансоль. — Ты поменял пароль? — и показывает экран своего телефона с открытыми настройками.

— Привет, — говорит Чан. — Да, — сообщает Чан. — Пароль… — и диктует странный набор цифр.

Минхао морально готовится. 

Стоит у автомата с кофе, подслушивает за спиной встречу Хансоля и Чана в коридоре, и морально готовится услышать следующий этап прогресса обсессии у Чана.

Вероятно, Чан крайне хреново проходит этапы привыкания к новому другу.
В том смысле, что цепляется совсем поехавше.
Есть же такие люди — гиперфиксация на свежем увлечении.

Например, на фразу Хансоля о том, что лучше бы в пароле было какое-то слово и цифры, Чан говорит:

— Ты как Тэхён, — и смеется; но чем больше Чан говорит людям, что они чем-то напоминают ему Тэхёна, тем сильнее Минахо становится спокойней за то, что его опереточную рецензию сравнили с... смайликовым иероглифом (господи). — Тэхён тоже сказал мне «давай поставим в пароль японское слово, типа «тории», раз нам для расследования уже как будто бы и выучить его», прикольно, да? — втягивает в интерактив с самим с собой Чан Хансоля.

(Хансоль очень активно участвует: кивает, коротко промычав и тактично не отходя от Чана, как только получил нужный пароль).

“Тэхён ТОЖЕ сказал мне” — фиксируется у Минхао.

Хотя Хансоль НЕ говорил Чану ставить японское слово.
Хансоль сказал “буквы и цифры”. 
Без указания на какой раскладке они должны быть.

— А вообще почему пароль сменился? — поворачивается к ним Минхао, так и не забрав стаканчик с готовым кофе с аппарата. — И что за странные там цифры?

— Похоже на номер телефона, — прибавляет Хансоль.

— Нууууу…  — неуверенно тянет гласную Чан, опасливо смотря на с нихера строгого к нему Минхао. — Это и есть номер телефона…

Три. Два. Один.

— Скажи это имя, давай, — как в бездну толкает его Минхао.

— А в чем проблема? — возмущается Чан, довольно серьезно и открыто, мимо рамок рабочих отношений, а так, как Минхао ненавидит здесь общаться – слишком вальяжной интонацией общения с другом. — Тэхён знает, что на вайфае его номер телефона, я менял при нем. У меня есть правило — знать наизусть номера всех своих коллег, потому что мало ли! Вдруг я попаду в беду! И там доползу до какого-то телефона и надо будет набирать чей-то по памяти! — запала не надолго хватает, и Чан съезжает в тембре на более спокойный. — В общем, я не мог запомнить тэхёновский номер, и он предложил его поставить на рабочий вайфай и не ставить “автоматическое подключение” на телефоне, чтобы я каждое утро вводил этот номер, и тем самым бы запомнил его.

Ммммм.

— Классная схема, — на секунду поднимает взгляд от телефона Хансоль.

Ага.

Очень.

— Какой номер телефона у Мингю? — спрашивает Минхао, пытаясь подловить не понятно зачем и на чем.

Чан называет цифры без запинки.

(Ни в одну не попадает).

4. 

— Смотри, это Тигнари, — сообщает Чан Джуну, показывая на своем телефоне окошко с профилем персонажа в игре Геншин Импакт. — Я выбиваю ему созвездия, — с любовью гладит тоном голоса Чан (это все был ответ на смол-толковский вопрос Джуна есть ли у Чана какие-то питомцы). — Тигнари ученый-ботаник. Про него еще говорят “тот, кто недооценивает тропический лес, получит свой урок: а тот, кто недооценивает ученого и лесного стража Тигнари, получит целую «Лекцию по выживанию в дикой природе», — смеется Чан, а Джун вежливо улыбается, еще не въехав во весь лор происходящего в отделе.

Минхао хотел бы выехать обратно.

Но они в лифте.
Втроем.
И сейчас он свидетель встречи Чана и кого-то, кто еще не в курсе, что он тоже “Тэхён”.

Минахо просто хотел проводить Джуна до первого этажа (и проследить, что Джун точно покинул здание, а то были случаи, когда терпение уже охранников покидало их психику, когда Джун умудрялся зарулить вместо двери выхода, в дверь «ого, я не знал что у нас в отделении есть такая комната»). 

— Я тоже люблю этого персонажа, — конечно, у Джун шарит за персонажей в китайской игре: если у чего-то впереди слово “китайское” у Джуна там будет какая-то связь. — Ты тоже через бутоны с ним играешь?

— Через бутоны? — повторяет Чан;  кажется, он с Джуном сильно по-разному воспринимают плюсы и минусы игры; Джун выбивает персонажей для навыков в битве, Дино выбивает персонажей потому что: —- Я выбрал Тигнари после того, как услышал его фразу «Если вы не хотите слышать мои простые и логичные объяснения, что ж, какая жалость. Я учился ботанике. Выращивание мозгов не моя специальность», — даже голос немного мультяшный делает. — Мне это напомнило Тэхёна, — улыбается Чан, проговария имя шепотом, хотя Минхао стоит к нему ближе, чем стоит Джун, и все слышит.

(Минхао не понимает, как он с Чаном стал играть в эту игру, и почему он вечно оказывается рядом, и страшно представить СКОЛЬКО ВСЕГО ПРО Тэхёна умудряется наговорить Чан, пока Минхао нет, но Минхао здесь — в этой наблюдательной игре)

— Они действительно похожи, — не помогает Джун свернуть с темы Тэхёна.

— Ты тоже заметил! Я поэтому его сейчас качаю, так что у меня не Геншин Импакт, а Тэхён Импакт.

(Минхао думает, вот он как психолог, на каком этапе уже обязан вмешаться?)

5.

— Чан, что ты видишь на этой картинке? — показывая картинку с рандомным пятном Роршаха, спрашивает Минахо, пока в кабинете каким-то чудом только они вдвоем и не пришли остальные.

Чан заливисто смеётся.
Так заливисто и громко, что где-то уже волнуется Мингю какие ещё видео нашли, что аж так весело.

— У нас с тобой уже междусобойчик на шутке про упоминания Тэхёна, да? — разрушая весь намек и переходя к главному, Чан скипает всю заготовлено-вводную часть Минхао. — Ты так забавно вздыхаешь на это.

О, замаячили объяснения.

— То есть ты это делаешь специально при мне?

— Ну да, — быстро соглашается Чан с тем, что да, он делает сознательно то, что только что придумал делать сознательно. — Мы даже не друзья с ним.

(Ну, это ещё хуже для диагноза Чана).

— Но вы хорошо общаетесь, — Минхао то ли против своей воли признал все-таки свою подписку на этот сериал (и уже хочется его досмотреть), то ли его привязанность к Чану всё-таки реально привязанность, а не просто факт в голове, что у него есть такой коллега.

То ли просто это гражданский долг Минхао не допустить гуляющего в отделе плюс одного психа.

(Ну типа сейчас уже предпринимать что-то или ждать когда Чан начнет говорить людям “тебя зовут Субин, так? Смотри, если поменять в твоем имени все буквы нахуй, будет “Тэхён”).

— Я не думаю, что мы можем подружиться по-настоящему, — криво хмыкает Чан, не убегая и не скрываясь, Минхао в ахуе как легко Чану дается такая тема, как “выразить уязвимое личное мнение о ком-то рядом”. — На одно моё слово у Тэхёна десять. На один мой вывод, у Тэхёна три опровержения. Иногда мне кажется, он меня ненавидит. И ему не нравится, что я так часто оказываюсь рядом. А иногда он милый со мной.

О, так это все так просто.
Чан просто бегает за признанием.
Тогда все объясняется.

Ну кроме того, что:

— Вы же не «рядом». Вы же не работаете всегда вмес….

— Да, иногда он меня хвалит, — (в смысле “да?”, ломается мозг Минхао; Чан отвечает на вопрос, хотя никакого вопроса не было). — Короче, был случай, вчера, — (Минхао с трудом переключился, так и не поняв, как у Чана строится диалог). — Мы пытались нарыть инфу, и все старые способы не работали, где-то на фоне ходил уставший и раздраженный Мингю уже со своей песней «ну давайте уже молиться, я не знаю, может это сработает, надо ещё что-то попробовать!». Я сказал, что не знаю кому молиться, но знаю ещё способов пять нарыть эту инфу, а Тэхён сказал «поэтому я выбираю молиться за тебя», — Чан бегает от взгляда Минхао, смотря куда-то в сторону окна; это не то смущение, не то сентиментальный порыв поделиться просто какой-то своей победой, но в любом случае в этом ноль хвастовства. — Кажется, в отношении меня он не атеист, а агностик. 

Минхао думает, что уже что-то понимает.

И все там адекватно и ему можно сворачивать все свои гражданские долги вовремя остановить маньяка.

6. 

Пока Чан не говорит Джису, который болтает с ним у входа в отделение (а Минхао проходит мимо):

— Ты как Тэхён, тоже готов нарушать правила, но так, чтобы все было официально, — Минхао останавливается, чтобы поздороваться с ними (и сомневается, что Джису о чем-то таком говорил): Чан, не сразу его заметив, успевает быстро дотараторить: — Мы с Тэхёном договорились, что если легенда о том, что жнецы принимают облик и характер рандомно-знакомого нам человека — правда, и вдруг так получится, что моим жнецом окажется кто-то, кто примет характер Тэхёна, то этот жнец обязательно найдет лазейку в правилах, чтобы я успел перед смертью съездить на Burning Man. 

(Как же хорошо, что Чан про это всё сознательно, осознанно и отдавая себе полный отчет).

7.

Пока Чан не говорит Сынквану, тоже шатающемуся по чужим кабинетам и мелькающему перед глазами Минхао:

— Ты как Тэхён, это нормально, что тебе хочется свое пространство, где никто и ничего не тронет со стола, — Чан уже как радио, звучащее то там, то тут мимо ушей Минхао; и на радио только одна волна Тэхён.ФМ. — Тэхён тоже цепями свое рабочее место хочет закрыть. Он такой… только делает вид, что закрытый, — по привычной своей схеме переключается Чан на уже характер Тэхёна. — А на самом деле… Мне он недавно сказал, что отношения это как гулять в футболке в +21. Вроде жить можно, но все равно хочется, чтобы что-то тебя грело. Я рад, что он мне открывается уже на личные темы.

(Да нихера не сознательно Чан про это все говорит).

8.

— Доброе утро, Кан Тэхён, — мягко усмехается Минхао, встречая в кабинете зашедшего с какими-то папками Тэхёна; на губах Минхао легкая улыбка, в руках чашка пуэра, в планах все то самое «социально перекинуться с коллегой прошедшими выходными». 

Уже просто интересно.
Что в Тэхёне такого.
Чана послушать, то всё в Тэхёне и такого, и не такого, и на сдачу еще пару штук растакого.

Минхао пытается посмотреть на него глазами Чана.
Попробовать послушать ушами Чана.

Тэхён вежлив, спокоен и сдержан. Интровертно пытается слиться с этой встречи, но при этом держит марку ровного эмоционального фона.

Минхао спрашивает:

— Как твои выходные? Где был? Что видел? Тебе нравится театр?

(Это на на восемь слов больше того, что обычно Минхао говорит Тэхёну на протяжении недели).

Тэхён сначала не въезжает, напрягается, пытается как будто структурно разложить сначала вопросы, а потом свои ответы.

А потом как будто нажимает внутри полную отмену всех настороженных настроек.

Его что-то очень сильно иррациональное и неосознанное расслабляет до того, что он усмехается и говорит: 

— Знаешь, это забавно, но ты мне кое-кого сейчас напоминаешь…