Та самая Вандея

Предлагаю для начала рассмотреть не спеша карту Франции, на которой вы увидите департамент Вандея. На другой карте увидите по соседству полуостров Бретань, на котором расположилось сегодня несколько департаментов. Этот район Франции (Вандея и Бретань) некогда были последними районами независимой Галлии, которую методично завоёвывали римляне. 

Решающих успехов добился Юлий Цезарь в 59-50 годах до нашей эры. Галлы – это один из кельтских народов. Постепенно они романизировались и лишь в районе Бретани и вокруг сохранили свой язык, многое из прежних языческих верований и свою идентичность. Объяснялось это непроходимыми лесами и болотами, близостью морского побережья. Местные жители ходили с длинными шестами и легко перепрыгивали широкие ручьи и топкие места. Никакое фронтальное продвижение вражеских войск не было возможно. Местные, как и в старину при друидах, поклонялись деревьям, хотя христианство неизбежно проникало и в их края. Сменившие римлян иные завоеватели – германские племена - не особенно преуспели в освоении этого края. И когда в XVI веке во Франции появились гугеноты – разновидность протестантизма – в Вандее и Бретани они нашли теплый прием. Удивительно, обычно гугеноты укоренялись в землях экономически развитых, особенно на юге, вблизи морских портов, разнообразных производств и ярмарок, а тут ситуация была противоположна. Край был глухим, депрессивным, сельскохозяйственным. В 1598 году король Генрих IV издал Нантский эдикт, разрешавший протестантскую форму вероисповедания. Мать короля немало содействовала тому, чтобы в этих землях гугенотов не притесняли. Но прошли десятилетия, и в 1685 году король-солнце Людовик XIV издал декрет, запрещающий протестантизм. Порядка 300 тысяч гугенотов были вынуждены покинуть территорию королевства, что было катастрофой для французской экономики. Вандея и Бретань притихли. Началось активное окатоличивание края. Яростные проповеди священника Луи де Монфора воспринимались крестьянами благоговейно и имели успех. Покинувшие край гугеноты уже не будоражили умы неграмотных прихожан. Сгруппировавшись вокруг сельских кюре, близких, понятных, сочувствующих, крестьяне вскоре превратились в законопослушных верноподданных и добропорядочных прихожан. Центром их жизни была церковная община с понятными правилами и строем бытия. Сеньоры не воспринимались крестьянством как лютые враги, присутствовал патриархальный настрой. Был найден баланс интересов, несовершенный, но работающий. Королевская казна получала налоги, исправно выплачиваемые крестьянами. Во Франции мне приходилось слышать от историков, что эта исправная выплата налогов была чем-то вроде дела чести для жителей Вандеи, и король даже выдал им благодарственную грамоту за своевременную и полную выплату. Но в литературе я не нашел подтверждения этому факту.

В краю неспешно развивались города, к которым крестьяне относились с подозрением, видя в них нарушение привычных норм жизни, суету и греховность. Одним словом, мошенники и проныры, не желающие пахать землю. Впрочем, такое встречалось и встречается и в других местах. 

Но вот в 1789 году грянула Революция, названная позднее Великой. Крестьяне вроде как должны были быть среди бенефициаров этого события. Но землю кто-то перекупал, прежде чем она доходила до селян. Иное имущество (строения, сельхозинвентарь, скот) также оказывалось у ловких людей из города. А революционная власть резко повысила налоги, и без того немалые. Потом последовала административная реформа, и границы края были изменены без учета местных традиций. И наконец власть назначила в приходы новых священников, если старые не присягали Революции, а таковых было большинство. Священник стал чиновником. Требовалось также отказаться от подчинения Папе Римскому. Приходы стали огромными, ощущение понятности и прозрачности мира исчезло. Новые кюре не успевали отпевать, крестить, венчать, исповедовать. Старый привычный мир рухнул. Города поддерживали Революцию и получили пониженные налоги, сельская местность затаилась. А тут еще казнили 21 января 1793 года свергнутого короля.  

Если осенью 1792 года революционные войска с пением «Марсельезы» начали одерживать победы над интервентами, то к началу 1793 года порыв иссяк. Солдаты, вчерашние добровольцы, пошли по домам, благо закон позволял. Численность армии таяла. Национальный Конвент распорядился призвать 300 тысяч человек. 

И тут Вандея взорвалась. Пушкинское выражение о «бессмысленном и беспощадном бунте», пожалуй, применимо и к этому взрыву. Надежды на Революцию не оправдались.

Призванные рекруты 4 марта 1793 года растерзали командира местной части Национальной гвардии. Это стало сигналом. Заполыхало повсюду. Жертвы исчислялись уже сотнями. Жестокости творились неописуемые. Часто отряды восставших возглавляли местные сеньоры, которым крестьяне доверяли, видя в них страдальцев от притеснений Революции. Это доверие даже удивляло господ, они-то знали, что фанатичной преданности королю не было, была привычка и устоявшийся порядок, сейчас нарушенный. Но сеньоры не растерялись и возглавили движение вместе с местными выдвиженцами из простонародья. Охваченная восстанием территория равнялась примерно средней российской области в Европейской части, например, Калужской или Рязанской. Населения было в районе 800 тысяч человек. Потери региона после усмирения мятежа составили примерно одну четверть населения, то есть около 200 тысяч. Полегло также не менее 50 тысяч солдат – республиканцев.

После начала восстания разрозненные отряды попытались объединиться в армию. Это получилось, но с трудом. Название ей дали символическое - «Католическая королевская армия». Командиры враждовали между собой, оружия катастрофически не хватало, дисциплину крестьяне понимали очень своеобразно. Могли уйти домой по хозяйственной надобности. И тем не менее, порядка 40 тысяч бойцов были внушительной силой. Армия двинулась на север, к Луаре (см. карту), одержала несколько побед. К лету вся Вандея была под контролем восставших. Был создан Высший совет для управления краем во имя «законного монарха» - Людовика XVII – сына казненного короля. Декреты Конвента отменялись и издавались противоположные по смыслу. 

Восставшие взяли город Сомюр, и перед ними была дорога на Париж. Но принято было решение двинуться на запад. Вскоре без боя заняли Анжер и увязли в осаде Нанта, который не собирался сдаваться. Пришлось отступить. Революционная власть в Париже опомнилась и направила в край серьезные подкрепления. Решено было уничтожить Вандею. В сентябре и октябре восставшие были несколько раз разбиты. Отступая к Луаре с огромным количеством гражданских (до 80 тысяч), ядро армии оказалось в заложниках этой ситуации. В итоге это скопление безоружных и восставших, преодолев Луару, прорвалось к побережью в Нормандии, где надеялось получить помощь от англичан. Портовый город Гранвиль взять не удалось, а помощь из-за моря не пришла, и толпа двинулась назад. 

Многие тысячи погибли от голода и наступивших холодов. Республиканские войска методично добивали остатки восставших. В начале 1794 года наступила финальная стадия. Командующий Западной армией генерал Тюрро заявил, что «Вандея должна стать национальным кладбищем». Двумя колоннами, с востока и запада его войска двинулись на усмирение мятежного края. С января по май 1794 года длилась эта карательная операция. Сжигались деревни, уничтожались посевы и запасы, убивали подряд всех жителей, часто никоим образом не причастных к восстанию.

В городе Нанте репрессиями руководил член Конвента Жан-Батист Каррье, выходец из крестьян, к слову. Беременных обнаженными связывали с мужьями и топили. Священников связывали с молодыми девушками и топили. Все это называлось «революционные свадьбы». Лодки, наполненные несчастными, затапливались на середине реки. Со свитой подручных и любовниц Каррье плавал вокруг и наблюдал за происходящим. Или наслаждался. Почему-то революции пробуждают не только великие творческие силы, но и всю мерзость в человеческих созданиях. Более 10 тысяч человек казнено было в Нанте. Расстрелы в тюрьмах, гильотина, болезни. Вандея захлебнулась в крови. Кстати, 16 декабря 1794 года в Париже Каррье будет гильотинирован именно за Нантские расправы. Свидетелями выступят выжившие вандейцы – нотабли (благородные). 

Летом 1794 года якобинская диктатура будет свергнута, и оставшиеся на свободе руководители восстания подписали мирный договор с властью: Вандея признавала республику, на десять лет мятежный край освобождался от рекрутских наборов и налогов, не присягнувшие священники амнистировались. Но вскоре эмигранты попытались высадить десант, и вновь началась война, правда, быстро закончившаяся. Руководители, недавние подписанты, были все казнены. К весне 1796 года кровавые события завершились. 

Позднее Вандея выступит против Наполеона, но это уже другая история. А голосует Вандея до сих пор за самые консервативные партии и ревниво хранит память о тех событиях. 

Ленин во время Гражданской войны в России неоднократно использовал пример Вандеи как аргумент в пользу беспощадных действий против восставших казаков, донских уральских, кубанских, и против любых проявлений недовольства народа властью и ее политикой (Тамбовское восстание, Кронштадтское). 

Согласитесь, есть над чем задуматься.