TWIN

— Ты придаешь этому слишком много значения, — Хосок по ту сторону звонка тяжело вздыхает, бесит, что Тэхен так зациклен на внешнем виде для этих близнецов.

— Удобство важнее, — Юнги подключился сразу же, как омега начал групповой чат, готовиться вместе интереснее, не хотел оставаться наедине с мыслями.

— Там будут очень важные люди, — стоит перед зеркалом и поправляет галстук, — я обязан впечатлить их.

— Ты собираешься впечатлить гостей или Чонов? — Юнги посмеивается в трубку, однако Хосок тут же вступается.

— Зачем ему эти дубы?

— Хосок, — в своей ленивой манере тянет имя друга с ужасным отчаянием, — это шутка, ты знаешь, что такое шутка?

— У тебя не смешные шутки, — обиженный тон выдает чувства альфы, Юнги прекрасно все понимает, предпочитает молчать.

— Смотрите, — Тэхен подбегает с двумя галстуками и начинает их примерять, — какой лучше?

— Хосок у нас икона стиля, — смеется заливисто, — спроси у него.

— Пошел ты, — показывает в звонке средний палец, слышит в ответ еще более сильный смех.

— Ребят, вы совсем не помогаете, — Тэхен уже начинает жалеть, что созвал их помогать, — так какой?

— Бери черный, — Юнги уверенно кивает в сторону черного галстука и подмигивает, привычка, к которой тяжело привыкнуть, — с узорами смотрится плохо, этот подойдет.

Уже почти вечер, собравшись и приготовив все необходимое, завершает звонок с друзьями и ожидает машину. Как сообщил Джигук, за ним должны заехать на специальной машине их люди. Ближе к шести вечера поступает сообщение от неизвестного номера, одно сухое и короткое сообщение.

Выходи.

Тэхену понадобилось всего несколько минут, чтобы понять, что это Чонгук. Почему именно он? Ожидал Джигука или работника, но никак не этого человека. Собрав волю в кулак, кислорода в легкие, берет свою сумку и выходит. У двора черная машина с тонированными окнами стоит бесцеремонно, закрыв путь движению других машин, это точно Чонгук.

Подходит к задним дверям и дергает ручку, дверь не открывается, дергает еще раз, закрыто. За окнами ничего не видно, возможно, он ошибся машиной, осторожно стучит по стеклу, и та опускается. Чонгук смотрит с недоумением, Тэхен в ответ так же. Стоят вот так минуту и смотрят друг на друга, хлопают глазками.

— Собираешься ехать сзади?

— А где мне сесть?

— С таким стремлением садись сразу в багажник.

— Там костюм помнется же, — воспринимает чужой сарказм слишком серьезно.

— Господи, — закатывает глаза и открывает дверь, в несколько шагов обходит машину и встает прямо перед омегой.

Бордовый костюм сидит отлично, облегает талию, выражает чистую кожу и тело, Тэхен выглядит великолепно, Чонгук сжимает челюсти, лишь бы не сказать лишнего. Омега смотрит в ответ: высокий, крепкий, в черном костюме, этот парень выглядит так, словно его вытащили из самых клишированных книг. Близость душит, запах омеги густеет, щекочет нос и рецепторы, заставляя свои феромоны выпускаться густой патокой. Каждый раз, когда они вот так близко, с их запахом происходит настоящее сумасшествие. Встряхнув головой, хватает ручку переднего сиденья и открывает.

— Садись.

Тэхен смотрит на профиль альфы, глаза падают к губам, он отчетливо замечает родинку под губой, впервые видит эту деталь. Наверное, единственное, что отличает лицо близнецов. Такая хрупкая деталь, хочет прикоснуться к ней, хочет попробовать коснуться, разглядеть поближе, но выбирает кивнуть и молча сесть в машину.

Всю дорогу молчаливо переглядываются, неловкость топит всю уверенность, которую готовил несколько дней. Запахи смешиваются, производят какое-то необъяснимое влияние на тело, сводит ноги, вызывая зуд в животе. Чонгук благодарит впервые своего портного за то, как широки его брюки, позволяя скрыть, насколько сейчас крепко встал член лишь на запах омеги.

— Душно, — омега освобождает слегка галстук и тянется рукой к кнопке кондиционера, но тут же касается чужих пальцев, альфа тоже потянулся. Мимолетное касание пробуждает внутри пожар, Тэхен начинает краснеть и дрожать, сам не понимая, что с ним происходит. — Прости, — быстро отводит руку, нервно начинает теребить край костюма, пока Чонгук молча смотрит.

Отворачивает голову к окну, пытается сконцентрировать глаза и мысли на вид, изгнать из головы это непонятное чувство. Легкое касание чужой руки как шокером по телу, альфа проскальзывает к руке омеги и переплетает пальцы, притягивает к себе чужую руку и держит так. Сердце пропускает удар, все внутри сжимается, не знает, куда себя деть, не знает, убрать или прильнуть ближе. Что-то за физикой тянет, словно они два кусочка магнита, которых оставили вот так близко. Смотрит на спокойное лицо Чонгука, запоминает эти холодные и острые черты, забывает о мире вокруг. В голове пробегает мысль: может, этот альфа его истинный? Если так, он мог бы объяснить себе все, что творится с ним рядом с этим человеком.

Всю дорогу альфа крепко держит, Тэхен молча едет, по итогу расслабляется. Да, ему комфортнее с Джигуком, безопаснее, понятнее. Но он не вызывает те чувства, что пробуждает в нем Чонгук. Рядом с Джигуком сердце бьется спокойно, рядом с Чонгуком выпрыгивает из груди.

Что бы это ни значило, Тэхен чувствует сейчас себя полноценным, вот так, в тишине, сплетая пальцы с альфой, слушая его тихое дыхание и аромат. Машина паркуется у огромного особняка, суетливые работники внутри ходят из стороны в сторону, через час должны начать прибывать гости. Чонгук нехотя отпускает чужую руку и смотрит в глаза, Тэхен смотрит в ответ, рука, что держала альфу, горит.

— Послушай, — начинает практически шепотом, волнуется, боится, это заметно. — Держись рядом со мной, даже если тебя позовут, не иди. Даже если это будет Джи, — небольшая пауза тянется тяжело, альфа скрипит зубами, так многое хочется сказать, но руки связаны. — Особенно, если это будет Джигук.

Тэхен не понимает, почему, но тон Чонгука встревоженный, видно, что он волнуется, искренне. Даже его запах становится напряженным, а природу невозможно обмануть. Кивает коротко и дарит улыбку, ему хочется просто улыбнуться, показать, что все с ним будет хорошо.

— Не волнуйся, — улыбка Тэхена может остановить войны всего мира, Чонгук теряется в этой улыбке навсегда, — я не потеряюсь.

Джигук вылетает из особняка с раскрытыми руками, жест дружелюбия. На нем синий костюм, в котором он выглядит великолепно, яркая обманчивая улыбка подкупает омегу, и тот выходит из машины. Чонгук напрягается всем телом, не знает, чего ожидать от брата, но продолжает уповать на его благоразумие.

— А вот и наш самый главный гость, — тянется и дружески приобнимает омегу, руки укладывает к талии, демонстративно, показательно для брата. — Мы так тебя ждали, — шепчет и направляет глаза на Чонгука, тот смотрит злобно и скрипит зубами, захлопывая дверь со всей силы.

Джигук пока не пересекает границ, дружелюбно встречает омегу и провожает в дом.

Чонгук не упустит Тэхена из виду, он надеется лишь на это.

Весь прием выглядит как собрание сливок общества, словно в этом доме собрались все богатые и влиятельные люди общества. Возможно, так и есть. Тэхен следует за братьями, шепчет перевод им в ухо, особенно сильно и тесно прижимается к Чонгуку, из-за роста приходится дотягиваться до его уха, даже когда он наклоняется. Он держится хорошо, заводит знакомства и поражает гостей красотой.

— My son really wanted to meet you, it's a pity he was delayed by the competition.

Мой сын очень хотел с вами познакомиться, жаль, что его поездка задержалась из-за соревнований.

Старик с фамилией Юнни приобнимает братьев и улыбается, кивает коротко омеге и одаривает улыбкой высшего общества — наигранной, лживой. Тэхен тянется на носочки и шепчет Чонгуку, что их сын не смог приехать из-за соревнований, но очень хотел, альфа возвращает взор к гостю и, схватив бокал из рук мимо проходящего официанта, подносит его к гостю.

— Прошу, — натягивает такую же наигранную улыбку, — мы рады вас принимать. Ваш сын порадует нас своим визитом после соревнований?

Тэхен тут же переводит, чем удивляет гостя.

— For sure, he will definitely visit you. I want to say that your friend is capable and handsome!

Конечно, он обязательно посетит вас. Хочу сказать, ваш друг очень способный и красивый.

Тэхен благодарит за комплимент, дарит искреннюю улыбку, ему приятно, что такие влиятельные люди оценили его труд и старания. Старик делает шаг вперед и берет руку омеги, оставляет легкий поцелуй, уважительный жест без контекста, но этого достаточно, чтобы Чонгук практически сошел с ума.

— Прошу прощения, — закрывает телом омегу от гостя и оставляет бокал на барном столе, — позвольте отлучиться, Джигук не позволит вам заскучать, — одним предложением пригвоздил брата к гостю и увел омегу от опасности.

Тэхен думает, что они подойдут к очередному гостю, и молча следует за альфой. Однако они выходят из зала и бредут к коридору, где практически никого нет. Думает, альфа от избытка людей устал и вышел выдохнуть, молча стоит и смотрит. Чонгук освобождает галстук и нервно тянет его, стоит спиной к омеге, вырастая нервной горой мышц, и, резко повернувшись, пугает Тэхена яростью на лице.

— Я, — голос дрожит, не понимает, что сделал не так, — что-то не так?

— Всё не так, — от злобы голос альфы сел до хрипоты, — всё не так, Тэхен.

— Что случилось?

— Если старик тянется облизывать твою руку, — хватает чужую руку и сжимает запястье, — не надо проявлять высокую мораль и уважение, не позволяй такое больше.

— Чонгук, — пытается вырвать руку, но альфа лишь сильнее сжимает её, — Чонгук, мне больно, пусти.

Альфа одним рывком тянет к себе тело и прижимает ударом к стене, вжимается в омегу столь тесно и крепко, что у Тэхена плывет в глазах. Такой контакт не предусматривался в его планах, под чужим телом начинает мелко дрожать, не до конца понимая от чего: от возбуждения или страха.

— Тебе больно? — шипит в губы, практически касается их, заставляя омегу выгнуться в ответ. — Мне тоже больно, Тэхен, — припадает еще ближе, Тэхен хватает за плечи альфы, не понимает, отталкивать или прижать ближе, настолько его трясет от такой близости. — Мне больно видеть, как тебя касается другой.

Глаза слезятся, все тело покрывается мурашками, альфа покрывает своим запахом все легкие, врезается в сознание, Тэхен готов скулить от этого давления в животе. Еще немного, и белье начнет мокнуть прямо тут, при всех гостях, пытается оттолкнуть, но крепкое тело стоит стеной насмерть. От резких движений несколько раз проезжается животом о чужой пах, Чонгук врезает головой о стену и глубоко рычит от этого касания.

— Прекрати дергаться, — невыносимо, омега сейчас пахнет невыносимо сладко, — ты задеваешь меня.

— Чонгук, — шепчет рядом с ухом, альфа готов умереть, лишь бы слышать этот шепот у уха вечность, — отпусти.

Глаза в глаза, видит в чужих сводах абсолютно иное, Тэхен прижимается в ответ, сжимает костюм на плечах, дрожит и ломается. Этот вид срывает с цепи, Чонгук вгрызается в чужие губы, слыша в ответ протяжный, самый сладкий стон, который когда-либо слышал. Целует с голодом, с жадностью, он ждал этого слишком долго. Руки ползут к талии и вжимают в тело, заставляя почувствовать, что с ним творит этот маленький омега. Тэхен хватается за волосы и сжимает их с корней, ищет спасения, тянет к себе и углубляет поцелуй. Ладонями опускается ниже к бедрам и сжимает мягкие ягодицы, они идеально помещаются в руках, словно были сотканы для него одного. Тэхен мычит и выгибается в ответ, оба сходят с ума, оба плывут друг от друга.

Внезапный голос рядом с коридором заставляет отлипнуть, оба быстро отходят по обе стороны, гости заходят в коридор и видят двух растрепанных молодых людей. Чонгук стоит с расстегнутым галстуком, волосы растрепаны, костюм слегка съехал, Тэхен стоит с опухшими губами, волосы так же разбросаны, делают вид, что ничего не было. Женатую пару это смешит, и они с улыбкой проходят мимо, заставляя молодых утопиться в стыде. Пара пропадает за коридором, там, где выход в сад, и Тэхен начинает быстро поправлять волосы, Чонгук облизывает с губ вкус омеги и довольно ухмыляется.

— Надо идти, — Тэхен избегает чужого поедающего взгляда, — нас будут искать.

Чонгук в два шага возвращается к Тэхену, снова вгрызается в губы, целует, практически лишая кислорода, и, оторвавшись, оставляет короткий поцелуй на носике.

— Уборная прямо по коридору и налево, — шепчет в чужие губы, — я буду в зале.

Тэхен остается один в коридоре, полный животного возбуждения, с зудом в животе и смущением. Закрывает лицо руками, все мысли о выборе партнера разбились об одно имя. Ему не нужно и думать, он хочет Чонгука, как бы ни пытался это отрицать. Осматривается вокруг, коридор пуст и безлюден, надо сходить в уборную и привести себя в порядок.

Чонгук приводит себя в порядок на ходу, пытается всеми силами не вернуться и не целовать Тэхена, пока тот не задохнется окончательно. Джигук тут же появляется перед ним, хитро смотрит и подмечает странности.

— Ты марафон отбегал?

Чонгук стоит и пытается скрыть свой возбужденный запах.

— Нет, — берет бокал с рук брата и отпивает широкими глотками, — развлекался.

Джигук не понимает, с кем, полагая, что Чонгук уже успел подцепить какую-то омегу. Пока не допускает и мысли о Тэхене, после утреннего разговора за теннисом он на миг даже задумался, стоит ли так поступать с братом. Чонгук ведь никогда не влюблялся прежде, значит, его чувства искренни. Однако это не лежит в натуре младшего. Даже если ему хочется, он не оставит в покое теперь омегу, сделает все, чтобы разрушить отношения между этими двумя. Страшнее всего для Джигука — это потерять все внимание брата. Он не может себе позволить такое.

— Тэхен пропал куда-то, — пытается выцепить омегу глазами в толпе, — ты не знаешь, где он?

— Знаю, — легкая ухмылка трогает лицо, он в ожидании смотрит на проход в коридор, не терпится увидеть смущение на лице Тэхена.

Джигук смотрит на брата, следует по его взгляду и видит, как омега выходит из коридора, слегка припухшие губы, щеки порозовели, он теребит край костюма и прячет смущение. Осознание приходит стремительно: брат развлекался не с очередной омегой. Кровь кипит, страх и ужас потерять брата в руках какой-то омеги пропускают удар. Он натягивает улыбку, но глаза уже режут кожу насквозь.

— Вот ты где, — язвительный тон скрыт под наигранное дружелюбие, — брат, мне надо переговорить с Кенни, позволишь украсть Тэхена ненадолго?

Чонгук смотрит лишь на омегу, почти не слыша своего брата, и только во второй раз слышит вопрос полноценно. Ему не хочется, но Джигук в зале, Тэхен в зале, и он может контролировать ситуацию, пока они на виду, потому отпускает, сам направляясь к другому гостю.

— Ты помнишь Кенни?

— Да, — шагает за Джигуком, по пути успевает кивнуть и поздороваться с другими гостями, — сын министра экономики, — они уже подходят к молодому американцу, что громко смеется и обсуждает что-то с дамой, — управляет дочерними компаниями отца в Корее, ваши семьи дружат.

— Не волнуйся, — подмигивает омеге и крепко здоровается с американцем, тот ярко улыбается, искренне радуясь Джи. — Добро пожаловать, как давно мы не имели чести.

Тэхен уже собирается быстро переводить, но Кенни внезапно начинает говорить на чистом корейском, словно на своем родном языке.

— Дорогой Джи, — то ли смеется, то ли улыбается, не понятно, совсем в американском стиле, — я тоже скучал, здесь просто великолепно!

Тэхен не понимает, зачем его позвали, если гость свободно говорит на корейском, и просто молча улыбается рядом, ощущая себя впервые за вечер лишь подручной куклой. Облорачивается и ищет глазами Чонгука, найдя черные омуты и легкую улыбку, улыбается в ответ.

— Познакомишь меня с этим прекрасным молодым человеком?

Тэхен слегка кланяется и благодарит за комплимент, Джигук позволяет ему представиться самостоятельно.

— Ким Тэхен, — протягивает руку, готовый убрать сразу же, если тот попытается ее целовать, — сопровождаю сегодня господина Чона и его брата, рад знакомству.

— Кенни, — заметив всю серьезность, забавляется и жмет руку в ответ, — сожалею, удивительно, как вы еще не сошли с ума с ними.

— Я принесу нам выпить, — хлопает дружески по плечу американца и удаляется, оставив омегу наедине с этим чужестранцем.

— Как вам прием?

— Всё очень здорово, — старается держать дистанцию, — я рад иметь такой опыт.

От этого альфы исходит какой-то мерзкий шлейф, хочется сделать несколько шагов назад, отойти и не разговаривать. Один лишь факт, что Чонгук наблюдает и вмешается при любом удобном случае, дает чувство безопасности. Тэхен отвечает на вопросы сухо, коротко, не забывая держать улыбку и спину. Джигук возвращается и отдает бокалы с коктейлями другу, затем омеге. Тэхен вопросительно смотрит на младшего, но тот игриво подмигивает и выдает абсолютно спокойно:

— Джин-тоник, попробуй.

Тэхен не любитель пить в таких местах, однако, наверное, это даже очень кстати, учитывая, сколько напряжения он сейчас испытывает. Никогда ранее не пробовал этот напиток, потому, как привык пить ранее, выпивает всё сразу и залпом, заставляя альф встать от шока и засмеяться.

— Полегче, — Кенни поднимает бокал и делает небольшой глоток, — джин надо пить медленно, оттягивая приход.

Тэхен кашляет и давится, горло странно давит, Джигук слегка хлопает по спинке.

— Всё нормально, — гладит спину, пока Тэхен пытается прийти в себя, — он ещё научится всему. Здесь нужен опыт с правильным человеком.

Последнее предложение плывет в ушах, он начинает слышать все голоса вокруг словно сквозь воду. Глаза постепенно мутнеют, даже при самом сильном алкоголе не должно быть такого. Тэхен хватается за руку Кенни, что встал, закрывая весь обзор Чонгуку, и держится, пытаясь не свалиться с ног. Джигук улыбается и наблюдает, как чужие глаза начинают расширяться, пот выступает на висках, все тело ломит.

— Тэхен, — слегка наклоняется и всматривается в чужие глаза, — ты ищешь Чонгука?

Горло пересохло, ноги ватные, словно сделай шаг — и упадешь прямо на ковровое покрытие. Хватает сил лишь кивнуть, и Джигук берет бережно за руку, обещая, что отведет к брату. Сознание, покрытое непонятно чем, слышит через слово, понимает вообще одно из пяти и следует за близнецом, даже не осознавая, куда.

Чонгук смотрит в сторону компании, видит, как Кенни стоит спиной и болтает с ними, улыбка рисуется на лице альфы, он опускает глаза на бокал с виски и вспоминает поцелуй. Глаза, в которых он тонул. Шепот, что вызвал в нем настоящую бурю. Из размышлений выныривает, как только отец подходит и кивает в сторону выхода, он совсем забыл, что должен лично встретить папу.

Оставив бокал, смотрит еще раз в сторону Кенни, через толпу плохо видно, однако, полагая, что за несколько минут ничего не будет, выходит встречать папу.

В глазах все плывет, голова тяжелая, сознание мутнеет с каждой секундой. Он следует за Джигуком по коридору, слышит лишь "я отведу тебя к Чонгуку" и не думает. Тело покрывается жаром, с каждой минутой жидкость внутри что-то с ним делает, сердце чувствует страх и запускает сильные удары, но это лишь быстрее разгоняет кровь, позволяя терять трезвость разума быстрее.

В темной большой комнате светят лишь лампы, Тэхен почти ничего не видит, кроме бликов ламп, голос Джигука почти не слышен, ноги не удерживают, и он рухается на холодный пол. Тянется к галстуку, еле его освобождает и начинает снимать костюм, тело горит, в буквальном смысле что-то внутри него горит и причиняет ужасную боль.

— Чонгук, — дрожащим голосом зовет в пустоту, пытается содрать с себя все лишнее, не может задышать свободно.

— Я здесь.

Джигук снимает с себя пиджак, развязывает галстук и садится на корточки перед телом омеги, что бьется в агонии. Тэхен почти не видит, Джигук это знает, и потому сопротивления оказывать не станет. Тянет за ногу к себе резко, начинает расстегивать пуговицы одну за другой, омега подсознательно пытается убрать руки от себя, но сил нет, руки ватные, как и все тело. Руками тянется к близнецу, плачет от боли в теле и все повторяет имя Чонгука в бреду, все сильнее выбешивая альфу.

Одним ловким движением освобождает омегу от одежды, холодный пол словно режет кожу, покрытую испариной и жаром. Тэхен уже почти кричит от боли и жара, наркотик в крови разгоняется, заставляет испытывать неестественную течку. Джигук привстает и тащит с полки видеокамеру, устанавливает ее так, чтобы она снимала весь обзор, и возвращается к омеге. Начинает целовать шею медленно, Тэхен отворачивается. Начинает целовать и нюхать ключицы, Тэхен повторяет имя брата.

— Удивительно, — касается ладонью чужой щеки и вытирает слезы, — даже под действием дури ты пытаешься бороться.

Только собирается приникнуть к губам, как телефон Тэхена разрывается от звонка, Джигук дергается от неожиданности и, взяв в руки чужой телефон, видит имя «Хосок». Берет трубку за омегу и молча ждет, на той стороне взволнованный альфа тараторит без остановки:

— Тэхен, прости, я знаю, ты сейчас занят. Но если не скажу этого сейчас, не смогу сказать никогда. Я знаю, ты сейчас запутался, не хочу тебя путать сильнее. Однако, несмотря на нашу дружбу, у меня чувства к тебе и уже давно. Не выбирай их, Тэхен, выбери меня. Я сделаю тебя счастливым, сделаю все для тебя. Слышишь?

Джигук держится первые минуты и смеется в трубку, полностью ошарашив Хосока.

— Тэхен, ты слышал? — Подносит трубку к чужим губам, альфа по ту сторону слышит легкий стон и мычание. — Он тебя любит, как быть, — хватает омегу за шею и сжимает, — ведь прямо сейчас я трахаю тебя, и ты скулишь от удовольствия.

Звонок тут же сбрасывается, Джигук ухмыляется своей способности ядовито ранить людей. Отбрасывает телефон и тянется к чужим губам, однако Тэхен продолжает бороться, это начинает надоедать. Альфа хватает пластиковые стяжки и связывает руки, однако омега уже постепенно начинает приходить к сознанию и осознавать, что Джигук творит. Тэхен бьется, кричит, закрыв ладонью чужой рот, альфа расстегивает ширинку и приставляет головку к дырочке. Глаза омеги расширяются от ужаса, от страха насилия, и он начинает плакать, слезы протекают к ладони альфы, заставляя увидеть отчаяние под собой.

— Не бойся, — встает удобнее, чтобы войти сразу, даже не думая, что может порвать омегу, — больно будет в любом случае.