TROLLCINEMA LORE

Дора — очень, даже чересчур наглая девушка двадцати трёх лет. Она игнорирует границы, занимается вандализмом, устраивает взбучки и дебоши. Бастер был более чем наслышан о ней ещё до первой встречи с глазу на глаз — мол, «шипастая панкуха в кожаном плаще ослепляет фотоаппаратом, бросается бутылками, крадёт товар и разрисовывает стены» — и был крайне заинтригован описанием её персоны. Но момент для личной встречи всё никак не подворачивался, да и подходить было рискованно.

В ту ночь Бастер остался один на ночную смену в кинотеатре: спать не хотелось, а плёнка ждёт. Занимаясь привычной рутиной в проекторной, он и подумать не мог, что в этот тихий момент кто-то проберётся в здание. Низкая бдительность Бастера сыграла на руку Доре — той, которая уже давно точила зуб на привлекательные, но чересчур аккуратные залы. Бархатные кресла, белоснежное проекционное полотно, чистые полы и стены, а главное — невнимательный рыжий киномеханик, который то и дело забывает закрывать помещения на ключ. Всё это буквально подталкивало её заняться делом, и именно в этот день всё произошло.

Дора, пробравшись в здание с заранее приготовленными баллончиками с краской, предвкушала грядущие события: вот она разрисовывает весь зал целиком и удаляется с места преступления. Она уже представляла реакцию на свои творения. Стоя посреди зала, она встряхивала один из баллончиков, осматривая помещение и прикидывая, что и где именно нарисовать, да чтобы в глаза сильнее бросалось, совсем не думая о том, что кто-то может нарушить её планы.

Но их нарушил Бастер. Услышав лёгкий шум, он напрягся и сразу направился в зал, чтобы проверить обстановку. Войдя в помещение, он тут же узрел картину: Дора, точь-в-точь как в тех слухах, что он слышал, стоит в ночном полумраке. Что-то в груди Бастера резко ёкнуло. Аварийное освещение чётко очерчивало силуэт: колючая причёска, кожаный плащ, сверкающие металлические шипы браслетов и углы очков. Сама того не понимая, она задела его самое чувствительное место — его большую любовь к тёмным, нуарным образам, а особенно к роковым женщинам-злодейкам. Бастер, как заядлый киноман, был влюблён в этот типаж почти с самого детства: морально неоднозначные, обаятельные героини со сложной судьбой. Такие девушки попали ему точно в сердце.

Зрачки Доры сверкнули в темноте. Развернувшись и увидав фигуру механика, она поняла, что все её планы разрушены, а фантазии невоплотимы. Она ожидала криков, вызова охраны, да хотя бы ругани и грубости, но нет — в ответ было лишь гробовое молчание. Бастер стоял как вкопанный и любовался ею, обводя взглядом каждую деталь и не находя слов, но всё-таки заговорил. Его слишком неловкие, робкие попытки сделать комплимент едва срывались с губ, а воодушевлённый взгляд пытался рассмотреть её силуэт, что повергло Дору в настоящий ступор. Почти не находя слов для такой ситуации, она поспешила удалиться, от растерянности даже позабыв о паре баллончиков с краской, так и оставив их небрежно брошенными на полу кинозала.

Отдаляясь от здания, от этой до ужаса неловкой встречи и этого странного механика в очках, она совершенно не могла понять, как подобное вообще могло случиться. Её одолевали смятение, раздражение и, неожиданно, незнакомое тёплое чувство.

Бастер, проводив взглядом тёмный колючий силуэт, ещё некоторое время глуповато стоял посреди зала, не в состоянии выбросить из головы увиденное. Он и понятия не имел, что это не последняя их встреча. Далеко не последняя.

Спустя ровно два дня, в будний вечер под конец смены, Дора снова оказалась внутри кинотеатра. Стоя за углом погружённого в полумрак коридора, она внимательно вслушивалась в каждый звук. Вспоминая стычку двухдневной давности, она думала о кинопроекторе, который мимолётно заметила в том самом зале: заманчивая, не слишком габаритная металлическая коробка, прикреплённая к тёмному потолку. Дора быстро поняла, что это отличный экземпляр для её коллекции краденных вещей. Пробравшись в здание старым проверенным способом, она стала поджидать того самого рыжего механика. Связка ключей на его ремне была прямым индикатором его местоположения, что не могло не радовать воровку.

Наконец, удобный момент настал: Бастер покинул проекторную и направился к складу кинотеатра, громко звеня ключами и думая лишь о замене лампы. Не теряя времени, Дора проскользнула у него за спиной и юркнула в помещение. Она действовала быстро и решительно: найдя взглядом отвёртку, сразу скрутила знакомый, ещё свеженький проектор и тут же скрылась в полумраке.

Спустя несколько минут, уже с заветной лампой в руках, Бастер вернулся в помещение проекторной и... сразу же заметил пропажу. Пустое место и оставшиеся детали крепления тут же бросились ему в глаза. В голову мгновенно ударила мысль: он прекрасно знает, кто именно мог это сделать. Кто любит красть и способен незаметно проникнуть в кинотеатр.

Бастер знал, что проектор нужно вернуть и как можно быстрее: это часть оборудования кинотеатра и стоит денег. Но к телу каждый раз приливало жгучее волнение лишь от одной мысли о новой встрече с Дорой лицом к лицу и разговоре с ней. Весь следующий день он не мог сосредоточиться почти ни на чём. Его глодала пропажа проектора, но так же сильно волновало и то, что ради его возвращения придётся встретиться с ней, а он совсем не знает, чего ожидать от этой встречи. В самом конце дня, уже закрывая смену, он наконец решился: проектор нужно вернуть.

Бастер не имел понятия, где можно найти Дору, где она живёт и есть ли у неё дом вообще. Всё, что представлялось ему возможным, — скитаться по парку, исследовать переулки да крыши зданий, надеясь зацепить взглядом знакомый кожаный плащ.

Спустя некоторое время поисков и бесцельных скитаний по улицам, поднимаясь по лестнице на очередную крышу жилого дома, Бастер услышал слишком знакомый звук встряхивания баллончика. Это была именно она. От этой мысли жар тут же прилил к телу, ощутилось волнение, но отступать уже не было смысла.

Бастер робко и тихо поднялся выше, преодолевая оставшееся расстояние. Шагнув на крышу, он увидел со спины знакомый привлекательный силуэт: узнаваемый кожаный плащ, колючую причёску, а рядом — стоящий на бетоне тот самый проектор. Дора поначалу не замечала механика позади, старательно вырисовывая очередной акт искусства или же простого вандализма на стене.

Бастер никак не осмеливался заговорить. Заворожённый процессом, он наблюдал за появлением рисунков, за небрежными, но ловкими движениями её рук... Подыскивая нужный баллончик, Дора краем глаза заметила силуэт. Её тело заметно вздрогнуло, и она тут же отскочила назад, хотя Бастер находился в паре метров от неё.

Тыча в него пальцем, Дора сорвалась на гневные вопли, обвиняя его во всём, в чём только можно. Бастер уже почти почувствовал себя виноватым, когда девушка, выплеснув весь стресс, всё-таки первой спросила о причине его прихода. Разговор наконец завязался.

Бастер начал совсем издалека. Говоря тихо, будто подчиняясь, он заговорил о том, что прекрасно знает натуру Доры, не хочет ссор и не желает доставлять ей дискомфорт... Слушая одним ухом этот нудный монолог, Дора закурила, предварительно небрежно щёлкнув зажигалкой. Наконец Бастер озвучил просьбу вернуть проектор, предварительно оправдавшись так, будто это именно он должен ей что-то.

Дора нагло перебила его:

— А с чего ты вообще взял, что я украла его?

Бастер заметно опешил, но Дора не остановилась. Она уводила разговор в сторону, нагло врала в лицо и прибеднялась, уверяя, будто какой‑то механик сам потерял проектор из‑за своей дырявой башки, а обвиняет ни в чём не повинную девушку:

— Небось сам потерял его, — проворчала она, — а лишь бы обвинить кого‑то. Я нашла его на улице! Разве такой важный проектор, чья‑то собственность, просто стоял бы на тротуаре? Тебе самому не стыдно? Стоит лоб под два метра, а ищет вины у девушки!

Бастер мямлил и мялся на месте, пытаясь вставить хоть слово, но Дора не давала шанса:

— Но я не оставлял...

— Да‑да‑да, не оставлял, и кинозалы запирать после смены никогда не забывал, и... — перебила она, гоготнув.

Бастер прекрасно понимал, насколько её поведение наглое, неуважительное и недопустимое для нормального человека, но упрямая, горячая симпатия не давала ему разозлиться — он просто впитывал все выпады панкухи.

В конце концов Дора, понимая, что обман не прокатит и всё слишком очевидно, всё-таки сдалась. Она спросила:

— Ладно, хер с тобой, рыжий. А что мне взамен будет, если я верну?

Каждый акт её "словесного вандализма" отзывался для Бастера ударом под дых. Он находился в полном ступоре и совершенно потерял темп разговора. Он понимал, как сильно его водят за нос, но не мог оказать ни малейшего сопротивления, чем воровка и пользовалась. В его голове крутились мысли:

«Какой сюр — выкупать у воровки проектор своего же кинотеатра, который она и спёрла... Воровка, но зато какая. Всегда мечтал увидеть что-то подобное, но в реальности... Блин, был бы тут Фэнг — он бы так ржал надо мной. Боже, о чём я думаю?

Что ей нужно — детали какие‑нибудь? Да на кой чёрт ей они. Денег она попросит много, я уверен... Соучастником её дебошей быть я тоже не хочу...»

В итоге, не найдя других предложений в её интересах, Бастер почти позорно предложил ей исполнить её желание — любое, «но в рамках разумного».

— Идёт, — согласилась Дора, но сделала важное уточнение: она придёт за желанием тогда, когда захочет, и он будет обязан послушаться.

Нехотя рыжий согласился. Дора наконец отдала проектор, буквально всунув его парню в ладони. Во время передачи их пальцы случайно соприкоснулись, заставив Бастера тихо втянуть воздух от прикосновения её тёплых рук с короткими чёрными ногтями.

Спускаясь по лестнице, он снова не мог выбросить из головы ни эту ситуацию, ни тем более саму девушку. Ему было до жути интересно и в то же время страшно от того, на что он только что подписался. Вдруг она попросит сделать что-то позорное? А может, и вовсе заставит помогать ей нарушать закон и сделает его своим соучастником?

Впрочем, в любом случае всё это будет потом.

Спустя несколько дней тянулась всё та же унылая будничная неделя. Унылости добавляла и холодная ветреная погода: температура уже опустилась ниже нуля, а дождь лил сплошным полотном.

Бастер уже закрывал смену. Выключив свет в помещении, он отворил служебную дверь и шагнул на улицу, собираясь направиться домой, как едва не сбил знакомую колючую фигуру.

— Бля, под ноги смотри, рыжий! Я за долгом, — выдала Дора, уже натягивая привычную дерзкую улыбку.

— Ой! Прости, Дора... Я...

— Неважно, — перебила она. — Короче. Погоду видишь? Она ебучее дерьмо. Моё желание — забери меня на сегодня к себе переночевать. Только переночевать, не надумывай.

Бастер в глубине души понимал, что пускать к себе домой потенциальную воровку — ужасная затея, но внутри уже всё затрепетало. Он был даже излишне честен в своих обещаниях, от чего в любом случае бы согласился, что и произошло.

К дому Бастера они шли под зонтом. Дора пыталась держаться отстранённо — так, будто шла вовсе не с ним, — но механик то и дело наклонял зонт в её сторону, чтобы ей было суше. Она нарочно пихнула его плечом и съязвила, что он открыл персональный ночной приют для беспризорниц.

По приходе в его квартиру — небольшую однушку — Дора небрежно скинула грязную обувь. Хозяин, оставив сапоги у порога, сразу поспешил в комнату. Не придав этому значения, она принялась расстёгивать шипастые браслеты, тихо щёлкая заклёпками, как вдруг Бастер снова возник перед ней со сложенным полотенцем и стопкой сухих вещей.

— Вот, держи. Ты вся промокла, надо переодеться. Иди пока в душ, а я приготовлю ужин.

Дора вскинула бровь и застыла, будто совсем не понимая его речь. Но, покосившись на него взглядом пару секунд, молча забрала вещи и под его чутким присмотром послушно направилась к ванной, на дверь которой он любезно указал.

Стоя под струями горячей воды, она снова и снова прокручивала мысли о нём. Вопросы роились в голове, не находя ответов: почему он так добр? Почему вообще пустил её на порог? Откуда эта забота?

Эти мысли не отпускали её весь вечер: и когда она куталась в его чистую, заметно великоватую одежду, и когда Бастер действительно накормил её горячим ужином, и когда без лишних слов уступил ей собственную тёплую постель. Она упорно ждала подвоха, скрытого умысла, издёвки или грязных намёков, но ничего не случилось. Её необъяснимо успокаивал его мягкий, полный нежности взгляд, который он украдкой бросал на неё, думая, что она ничего не замечает.

Наутро она ушла почти без слов — бросила тихое «пока», так и не находя слов или эмоций на то, что это было и как это произошло.

После случившегося Дора не находила себе места: она совершенно не понимала его доброты. Девушка прекрасно знала, как выглядит со стороны, как себя ведёт, как разговаривает и насколько невыносима, и также знала, что никто в здравом уме не станет её терпеть, а уж тем более проявлять искреннюю заботу… Никто, кроме него.

Спустя пару дней, когда накатила привычная волна скуки, мысли о Бастере зазвучали с новой силой. Не выдержав этой внутренней осады, она направилась в знакомый кинотеатр и без стука или предупреждения распахнула служебную дверь, ведущую в проекторную.

Бастер совершенно не ожидал увидеть её снова, но был искренне, но скромно рад. И пусть весь остаток смены Дора откровенно мешала работать, болтала под руку и язвила по любому поводу — его это ни капли не задевало.

С тех пор её визиты перестали нуждаться в поводах. Дора приходила просто так: то понаблюдать за его вознёй с механизмами, то вдоволь обругать весь белый свет, то нарочно подразнить и испытать его терпение, а он мягко принимал всё.

P.S сюжет принадлежит полностью мне, но текст обработан ИИ для исправления орфографических ошибок, тавтологии и соблюдения правильных знаков препинания.

2 P.S события сюжета могут идти быстро, так как по сути это просто более подробное его описание и я впервые работаю с чем-то объёмным...