ТРОЙНИЧОК

Парковка торгового центра гудела от рева моторов и смеха. Среди привычной толпы друзей, собравшихся после долгой недели, выделялся он – Ким Тэхен. Его кожаная куртка, потертая от бесчисленных поездок, обтягивала стройную фигуру, а черные волосы, слегка растрепанные ветром, обрамляли дерзкое лицо с пронзительными глазами. Тэхен был омегой, но не из тех, кого легко сломить. Он был воплощением свободы, скорости и той самой опасности, которая притягивает, как магнит. Его мотоцикл, сверкающий хромом и черным лаком, был продолжением его самого – мощный, стремительный и непокорный.

Братья Чон, Чонгук и Чимин, прибыли на своих сверкающих черных Lamborghini, словно два хищника, вышедших на охоту. Они были воплощением успеха и власти – безупречные костюмы, холодные взгляды и аура недоступности. Бизнесмены, привыкшие получать все, что хотят, и не склонные к сантиментам. Омеги для них были лишь мимолетными развлечениями, не более. Но сегодня что-то изменилось.

Чонгук первым подошёл ближе, засунув руки в карманы брюк. Его брат остался стоять чуть поодаль, но Тэхен чувствовал, как тот прикидывает, сколько усилий понадобится, чтобы согнуть его пополам.

— Мотоцикл классный, — сказал Чонгук, и голос у него был такой низкий, что Тэхену показалось, будто тот провёл пальцами по его позвоночнику. — Сам собираешь?

— А тебе какое дело? — Тэхен усмехнулся, откинув голову назад. Он знал, что они смотрят на его шею, на то, как напряглись мышцы, когда он потянулся. — Если хочешь покататься, плати.

Чимин фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то опасное.

— Мы не платим за то, что можем взять бесплатно.

Тэхен медленно сполз с мотоцикла, встал перед ними, чуть расставив ноги. Он был ниже, но это не имело значения. Он всегда был тем, кто кусается, даже когда его прижимают к стене.

— Попробуйте.

Чонгук улыбнулся — хищно, почти ласково.

— Ладно, мотоциклист. Давай выпьем. Наши друзья говорят, ты умеешь веселиться.

— Я умею много чего, — сказал Тэхен и увидел, как у Чимина дернулся глаз.

Ресторан был дорогой, с тусклым светом и мягкими диванами, где можно было утонуть. Тэхен сидел между ними, и каждый раз, когда он наклонялся за бокалом, их руки случайно касались его бёдер. Алкоголь горел в жилах, но он не был пьян — просто расслаблен, а это было опасно. Братья Чон не терпели слабостей.

— Ты же знаешь, что мы не из тех, кто играет в романтику, — сказал Чонгук, когда их друзья разошлись по своим делам. Его палец скользнул по запястью Тэхена, там, где бился пульс. — Нам нравятся вещи покруче.

— Я не просил романтики, — Тэхен откинулся на спинку дивана, позволяя Чимину провести ладонью по своей груди, чуть надавив на сосок сквозь ткань футболки. — Мне нравятся вещи, которые жгут.

Чимин наклонился, его губы почти коснулись уха Тэхена.

— Тогда гори, малыш.

———————

Номер в отеле пах дорогой косметикой и кожей. Тэхен едва переступил порог, как Чонгук прижал его к стене, его рот был горячим и влажным, зубы впились в нижнюю губу так, что Тэхен застонал, ощущая, как по животу разливается тепло. Чимин тем временем стоял сзади, его руки обхватили Тэхена за талию, пальцы уже расстёгивали ремень.

— Ты такой дерзкий, — прошептал Чонгук, отрываясь, чтобы провести языком по скуле Тэхена. — Надо научить тебя слушаться.

— Я не собачка на поводке, — выдохнул Тэхен, но его тело уже предательски реагировало — дыхание сбилось, кожа горела там, где касались их руки.

— Нет, — согласился Чимин, его губы коснулись шеи Тэхена, а зубы слегка сжали мочку уха. — Ты волк. И мы тебя приручим.

Чонгук опустился на колени, его пальцы цепко стянули джинсы Тэхена вместе с трусами, обнажив его. Тэхен автоматически попытался закрыться, но Чимин ухватился за его запястья, прижав их к стене над головой.

— Не стесняйся, — прошипел он. — Мы всё равно увидим.

Чонгук не стал ждать. Его рот обхватит Тэхена целиком, горячий и влажный, язык заиграл по чувствительной коже, а пальцы впились в бёдра, не давая сдвинуться с места. Тэхен выгнулся, его тело дрожало от нахлынувшего удовольствия, которое было почти болью. Он не ожидал, что они будут такими... тщательными. Такими жадными.

Чимин тем временем стянул с него футболку, его губы обрушились на соски Тэхена, кусая и лижа, пока тот не начал стонать в голос, его бедра дёргались в такт движениям Чонгука. Он чувствовал, как его тело становится их собственностью, как они заставляют его сдаваться по кусочкам, и это было так чертовски приятно, что он едва не кончил тут же, в первый раз.

— Нет, — рыкнул Чимин, уловив, как напряглось тело Тэхена. Он отстранил брата и сам встал на колени, его руки обхватили бёдра Тэхена, а язык провел по всей длине, медленно, почти ласково. — Ты будешь кончать, когда мы скажем.

Тэхен заскулил, его пальцы впились в волосы Чимина, но тот только усмехнулся и снова взял член в рот, глубоко, так, что Тэхен почувствовал, как горло Чимина сжимается вокруг него. Чонгук тем временем раздел его полностью, его руки скользили по коже, щипали, гладили, оставляли красные следы.

— Ты такой красивый, когда теряешь контроль, — прошептал Чонгук, его пальцы проникли между ягодиц Тэхена, нащупывая вход. — Думаешь, мы не знаем, что омеги обожают, когда их трахают одновременно?

Тэхен всхлипнул, его тело содрогнулось от одного только представления. Он никогда не пробовал ничего подобного — всегда был слишком горд, слишком зол на альф, которые думали, что могут просто взять его. Но эти двое... они не просили. Они брали. И это сводило его с ума.

Чимин отстранился, его губы блестели, а глаза горели триумфом.

— Ложись на кровать. Лицом вниз.

Тэхен послушался, его тело двигалось само собой, подчиняясь их командам, как будто он родился для этого. Он почувствовал, как кровать прогибается под весом Чонгука, который встал на колени рядом с ним, его пальцы снова проникли внутрь, разрабатывая, растягивая.

— Ты такой тугой, — пробормотал Чонгук. — Надо расслабиться, малыш.

— Я не малыш, — прошипел Тэхен, но его голос сорвался на стон, когда Чимин укусил его за ягодицу.

— Для нас — малыш, — сказал Чимин, его тело прижалось сзади, его эрекция давила между ягодиц Тэхена. — И ты будешь таким, как мы скажем.

Чонгук лёг рядом, его рука обхватила Тэхена за шею, притягивая для поцелуя. Их языки встретились, и Тэхен почувствовал вкус виски и собственной спермы на губах Чонгука. Это было грязно. Это было идеально.

Чимин вошёл в него одним резким толчком, и Тэхен вскрикнул в рот Чонгука, его ногти впились в плечо альфа. Боль смешалась с удовольствием, его тело сопротивлялось и одновременно тянулось навстречу. Чонгук не давал ему отдышаться — его рука сжала член Тэхена, двигаясь в такт толчкам Чимина.

— Ты наш теперь, — прошептал Чонгук, его зубы снова впились в губу Тэхена.

Тэхен не хотел. Он ненавидел подчиняться. Но его тело предательски дрожало на грани оргазма, а Чимин углубился так, что Тэхен почувствовал, как что-то внутри него ломается — его гордость, его сопротивление, его прошлые принципы.

— Ваш, — выдохнул он, и это слово стало триггером.

Чимин вогнал себя в него до упора, Чонгук сжал его член, и Тэхен кончил, его тело выгибалось в дугу, а из горла вырывался крик, который заглушили поцелуем. Чимин следом залил его внутренности горячей струёй, его зубы впились в плечо Тэхена, метя его, и Тэхен понял — они не шутят. Они не отпустят его.

Чонгук перевернул его на спину, его член уже у входа, и Тэхен, всё ещё дрожащий от первого оргазма, обхватит его ногами, втягивая внутрь. Чонгук двигался медленно, почти нежно, его глаза не отрывались от лица Тэхена.

— Мы будем трахать тебя каждый день, — пообещал он, его голос был хриплым от возбуждения. — В рот, в жопу. Ты будешь наш личный омега. Наш грязный секрет.

Тэхен стонал, его руки скользили по спине Чонгука, ногти царапали кожу. Он знал, что должен сопротивляться. Знает, что они опасны. Но его тело уже привыкло к их прикосновениям, его разум туманился от их запаха, от того, как они заставляли его чувствовать себя желанным, нужным, даже когда унижали.

Чимин приподнял его бёдра, его член снова вошёл в Тэхена, и они начали двигаться вместе, в разных ритмах, заставляя его кричать. Тэхен чувствовал, как его тело растягивается, как они наполняют его, как он становится их — полностью, безоговорочно.

— Мы не отпустим тебя, — прошептал Чимин, его губы коснулись уха Тэхена. — Ты наш.

И Тэхен, который никогда не принадлежал никому, понял, что они правы. Он их. И он не хочет быть свободным.

Когда они кончили в него второй раз, Тэхен лежал между ними, его кожа липкая от пота и спермы, его тело дрожало от переизбытка ощущений. Чонгук гладил его по волосам, а Чимин прижимал его к себе, его дыхание было ровным и спокойным, будто они делали это сотни раз.

— Завтра мы обговорим правила, — сказал Чонгук, его палец провёл по губам Тэхена. — А сейчас спи. Тебе понадобятся силы.

Тэхен хотел возразить. Хотелось сказать, что у него есть своя жизнь, свои правила, свои принципы. Но его веки были тяжёлыми, а тело насыщено до предела. Он закрыл глаза.

И уснул в их объятиях. Тэхен проснулся от медленного, настойчивого прикосновения к внутренней стороне бедра. Его тело ещё помнило вчерашнюю боль и удовольствие, и от одного лёгкого касания кожа покрылась мурашками. Он не открывал глаз, но чувствовал, как пальцы скользят выше, к животу, затем к груди — и наконец, большие пальцы одновременно сдавили его соски, заставляя вскрикнуть.

— Просыпайся, — прошептал Чимин у него над ухом, его голос был хриплым от сна, но полным властной уверенности. — Мы не закончили.

Тэхен наконец открыл глаза и увидел, что Чонгук сидит у изножья кровати, наблюдая за ним с той же холодной сосредоточенностью, с какой вчера изучал его тело. На коленях у него лежала чёрная шёлковая повязка.

— Сегодня мы будем учить тебя слушаться, — сказал Чонгук, не спрашивая, а констатируя факт. Его пальцы сжали повязку, и Тэхен инстинктивно сглотнул, почувствовав, как между ног начинает пульсировать.

Чимин тем временем уже опускал голову к его шее, кусая там, где вчера оставил фиолетовые следы. Его зубы впились в ключицу, и Тэхен вздрогнул, пытаясь отодвинуться, но сильные руки прижали его к матрасу.

— Ты наш, — повторил Чимин, его дыхание обжигало влажную кожу. — И сегодня ты узнаешь, что это значит.

Чонгук встал и подошёл к изголовью, его тень напала на Тэхена, заставляя того затаить дыхание. Повязка коснулась его запястья, и Тэхен дёрнулся, но Чимин уже прижал его плечо к кровати, не давая шевельнуться.

— Не бойся, — сказал Чонгук, завязывая первый узел. Его пальцы двигались медленно, намеренно, будто он наслаждался каждым мгновением. — Ты же хочешь нам принадлежать?

Тэхен не ответил. Его горло сдавило от противоречивых чувств — стыда, что он снова позволяет им это, и жгучего желания, которое разгоралось с каждой секундой. Когда Чонгук затянул второй узел, приковав его руки к спинке кровати, Тэхен понял, что сопротивляться бесполезно. И, что хуже, он не хотел.

Чимин тем временем уже сполз ниже, его губы обхватили головку Тэхена, и тот выгнулся, пытаясь сдержать стон. Но Чонгук не дал ему этого — его рука сжала горло Тэхена, заставляя издать хриплый, сломанный звук.

— Кричи, — приказал Чонгук, его большой палец погладил нижнюю губу Тэхена. — Мы хотим слышать, как ты кончаешь.

Чимин глубже взял его в рот, его язык вился вокруг ствола, а горло сжималось в ритме, который Тэхен не мог контролировать. Он дёргал запястьями, но узлы только врезались глубже в кожу, напоминая, кто здесь хозяин. Чонгук тем временем освободил свою эрекцию и начал медленно трогать себя, наблюдая, как Тэхен корчится под Чимином.

— Ты такой красивый, когда теряешь контроль, — сказал Чонгук, его голос стал глуше. — Как будто создан для того, чтобы быть нашим.

Тэхен пытался сдержаться, но когда Чимин одновременно сжал его яички и проткнул языком мочеиспускательный канал, он взорвался с криком, его сперма хлынула в горло Чимина, а тело содрогалось .Чонгук кончил следом, его семя брызнуло на живот Тэхена, смешавшись с потом и следами от зубов Чимина. Но они не дали ему отдышаться.

— Перевернись, — приказал Чонгук, и его голос не терпел возражений.

Тэхен повиновался, его тело ещё дрожало от оргазма, но он знал — это только начало. Чимин уже смазывал его зад, его пальцы медленно, методично растягивали его, пока Чонгук не встал на колени за его спиной.

— Ты готов? — спросил Чонгук, но это был не вопрос, а предупреждение.

Тэхен не успел ответить, как почувствовал, как широкая головка Чонгука раздвигает его, заставляя вскрикнуть от внезапной боли и наслаждения. Чимин тем временем обхватил его член, который уже снова начал наполняться, и начал двигать рукой в такт толчкам Чонгука.

— Мы будем трахать тебя, пока ты не запомнишь, кому принадлежишь, — прошептал Чимин на ухо, его зубы впились в плечо Тэхена.

И Тэхен понял — сегодня они не отпустят его, пока он не сломается полностью. Пока не признает, что он их. Навсегда.

Чонгук вошёл в него до конца, и Тэхен закричал, его голос дрогнул от боли, удовольствия и чего-то ещё — чего он не мог назвать. Но когда Чимин сжал его член до боли, а Чонгук начал двигаться внутри него медленными, неумолимыми толчками, он понял.

Он будет с ними.