ТЕПЛО ЧУЖОЙ КРОВИ.

История персонажа : Ци Ци.

Акияма была простой девушкой, лекарем что сначала подрабатывала в деревне, затем перешла в штаб охотников.

2 года прошло с тех пор как та начала работать в штабе, за это время, она не брала выходной ни разу.

Плотный график в штабе, бесконечные перевязки, отвар за отваром, всё это давно смешалось в одно бесконечное серое утро, где ни день, ни ночь не имели значения. И вот, когда ей всё же выдали выходной, она решила вернуться в родной квартал, чтобы повидать родителей, занести им сушёные травы и оставить немного риса с кунжутом, который купила на базаре ещё до захода солнца. Улицы квартала удовольствий были оживлёнными даже в такое время. Лёгкий дым от жаровен поднимался к небу, смешиваясь с ароматами сандала, сладкого вина и заглушенной музыки, лившейся из окон публичных домов, где день и ночь никогда не различались.

Акияма шла неторопливо, с небольшим свёртком в руках, немного прислушиваясь к уличным разговорам, вдыхая вечерний воздух и стараясь на время забыть про запах крови и настоев. Всё было почти обыденно, пока из одного тёмного бокового переулка не вылетел мужчина, словно вырвавшийся из самого ада. Он был весь в грязи, с растрёпанными волосами, изодранной одеждой, с широко раскрытыми глазами, и с криком о помощи.

— Вы его не видели! — вопил он, хватаясь за Аки, будто она была единственным куском земли, который не рушится. — У него хвост… боги, он вонзал его прямо в кожу! Он ходит как человек, но внутри — это не человек! Он... он меня видел! Я знаю, что он видел!

Его пальцы вцепились в её запястья, липкие от пота. Акияма застыла, наблюдая, как лица прохожих, торговцев, гуляк, девиц в ярком шелке медленно оборачиваются на крики мужчины.

— Ты не понимаешь, он режет их, он вживляет что-то...! Я... Я слышал, как она кричала, слышал скрежет! — продолжал он, пока голос не охрип.

Аки ничего не ответила. Она мягко вывернулась из его хватки, не подавая виду, что хоть что-то восприняла всерьёз, кивнула, как будто подыграла и ушла, чувствуя на запястьях его пот.

Позже, когда она уже стояла у лавки с уличной едой, раздумывая, взять ли пирожок с фасолью или просто моти, крик прорезал улицу словно нож.

— Лекаря! Кто нибудь, позовите лекаря! Он умирает!

Акияма отреагировала мгновенно. Поворачиваясь, она уже мчалась туда, где в толпе сгущалась толпа, но её ноги замерли, едва она разглядела тело, тело того самого мужчины, который только недавно кричал о каком то чудовище. Но сейчас, он лежал в полумраке, искажённый, словно его мял кто-то изнутри, разрывая кости и суставы. Лицо было перекошено в последнем крике, глаза стеклянные, а на шее, чуть ниже уха, виднелось странное вздутие, будто внутри, под кожей, что-то ворочалось, но замерло когда взгляд зацепился за него. В этот момент что-то щёлкнуло внутри неё. Акияма резко отступила назад, прикрывая рот, потому что первая мысль была одна. Нет, это убийство, не случайность или пьяная драка, это был… демон.

Люди начали расходиться, оставляя тело одному из патрульных, который равнодушно записывал что-то в тетрадь, даже не глядя на мёртвого. Акияма, не двигаясь, всё ещё смотрела, пока не заметила… странное движение у стены. Небольшое существо, темный скорпион медленно полз по брусчатке. Он шёл неспеша, будто знал дорогу, и именно это вызвало в ней холодок.

— Слишком холодно для них, слишком сыро. Они не выходят в такую погоду… Нет, они бы сейчас прятались в щелях. Они бы не ползали так уверенно. — И тогда она последовала за ним.

Скорпион вёл её к краю переулка, мимо молчаливой охраны, что даже не обратила на неё внимания, будто уже знали, что она должна здесь пройти. Она миновала задний двор публичного дома, и только тогда она наткнулась на постройку без окон, темную будто из самой ночи. Акияма уже собиралась развернуться, что-то внутри подсказывало ей бежать. Но в этот момент небо прорезал карк. Птица... если это можно было назвать птицей, обрушилась сверху, как гром среди ясного неба. Шесть тёмных глаз мигали в разнобой, три лапы хватались за воздух и землю, а позади волочился крысиный хвост. Он вцепился в её волосы, начав дёргать их, карканье становилось всё громче, всё ближе к человеческому голосу, и на какое-то мгновение ей показалось, что он выкрикивает её имя.

Вдруг кто то схватил её за запястье, повалил на землю... Сбоку, из тени, вышли двое, а позади Аки стоял третий, с хищной улыбкой как у охотника. Молча, с цепкими руками, они схватили девушку, крепко завязывая ей руки и ноги, после чего небрежно бросили в ту самую постройку.

Там было сыро. Запах металла, испорченной плоти, влажного дерева и чего-то… разложившегося, свежего и старого одновременно. Сначала она слышала только капли, но капли сменил шорох, сначала слабый, будто мышь скребётся в углу, но с каждой секундой всё громче, ближе... Как по команде, скорпионы вылезали из стен, из пола, из узких щелей, как одна волна. Один поднял передние лапки, словно отдавая приказ своим сородичам, и шевельнул хвостом, указывая вперёд.

Они несли её вглубь, впрыскивая в неё яд. И как слаженный механизм поставили её на койку, уже парализованную. Койка была железной, вмонтированной в пол, обтянутой чёрной кожей, на которой остались следы когтей и ржавой крови. И только тогда он появился...

Он двигался без звука, как будто был соткан из паутины. В его лице не было ничего демонического, но именно в этом и крылся ужас, он выглядел слишком спокойно... Как... Как будто перед ним не демон, а человек.

Он встал рядом с койкой, наклонившись к ней. Его лицо оказалось слишком близко, она чувствовала его дыхание, сухое, как из-под земли. Он наклонился к её щеке и провёл по ней пальцами. Нежно... Будто проверял фарфор на трещины, не более. Прикосновение несло в себе не ласку, но какую-то тихую расчетливую тоску, словно он заранее прощался с человеком, которого ещё не успел убить.

— Ты должна была пройти мимо, — прошептал он почти у уха, голос его был ровным, даже задумчивым, — но раз уж ты пришла… пусть будет так.

Он провёл рукой по линии её подбородка, заправил за ухо тёмную прядь, а потом медленно приблизил голову к ней, так близко, что его губы коснулись её шеи. В его действиях не было желания.

— Если выживешь, тебе же лучше. Если нет… тебя добьют охотники.

И без церемонии он ввёл палец ей в горло. Плоть подушечки его пальца вошла в её шею, как в тёплую воду, разбрызгнув кровь по его лицу. Глаза Аки рванулись в стороны, насколько это было возможно. Всё внутри начало трястись. Кровь Соты разносилась по её сосудам, каждая клетка сжималась, будто бы что-то в ней вырывалось наружу. Тело выгнулось на койке дугой, пальцы скрючились, зубы стиснулись, и где-то в глубине груди раздался рвущий душу хрип. И наконец её глаза погасли, а сердце остановилось на долю секунды.

Но рана, которую оставил его палец, начала медленно затягиваться. Заметив это, Сота медленно выдохнул, потирая глаза. Эксперимент удался, она была не мертва но и не жива, застрявшая между двумя мирами, демон которого не примут даже свои, а люди будут бояться. Но нет, он не позволит этому случится.

Сота взял иглу с ниткой из чего-то чернильного, и пока та лежала без сознания, он прошил аккуратную линию по щеке, там где её кожа начало гнить из за крови Соты. Затем, не торопясь, он вывел чёткие иероглифы чернилой. И когда она проснулась, её глаза были пустыми, она уже ничего не помнила, ничего не знала и не понимала... Медленно, неторопливо та потянулась к своей щеке, будто что-то там зудело. Сота ожидающе смотрел на неё и в конце добавил

— Добро пожаловать обратно, Ци Ци.