Сюжет рп Project: Fall
Шёл 2011 год. Никто не заметил, как в одном из городов, в одной из больниц, в одной из палат пациент с высокой температурой перестал отвечать на вопросы врача.
А потом перестал быть человеком.
Никто уже не помнит, где именно появился вирус. Одни говорили о секретной лаборатории глубоко под землёй, где испытывали биологическое оружие. Другие о неизвестной инфекции, пришедшей из тающих ледников где-то на севере. Третьи о вирусе, который вырвался из тела животного, убитого на охоте. Правда давно погибла вместе с теми, кто мог её рассказать. Остались только слухи. А слухи в новом мире не стоят ничего.
Но среди выживших ходит одна фраза, которую передают шёпотом у костров и на торговых постах — "Проект: Падение" . Говорят, так это назвали те, кто якобы знал. Будто бы за несколько месяцев до первого случая в закрытых кругах ходил документ с грифом, где чёрным по белому значилось: "Проект: Падение — финальная фаза" . Никто не знает, было ли это кодовым именем программы, случайно оброненным словом учёного или просто красивой легендой, придуманный для того, чтобы у ужаса было имя.
Первые недели были самыми страшными.
Заражение происходило почти мгновенно — одного укуса было достаточно, чтобы человек за считанные минуты потерял рассудок. Сначала мутнели глаза, потом тело выгибало судорогой, потом из горла вырывался хрип, и через десять минут на тебя смотрел уже не человек, а нечто иное. Города рушились один за другим. Армии не успевали развернуться, солдаты гибли быстрее, чем получали приказы. Связь исчезла за три дня: сначала пропала мобильная сеть, потом интернет, радио. Электричество держалось дольше всего — недели две, пока не заглохли последние электростанции. Государства прекратили своё существование тихо, как будто их никогда и не было.
Потом вирус изменился. Он больше не убивал быстро. Теперь заражение — это медленный, мучительный процесс, растянутый на дни, а то и недели. После укуса человек ещё долго остаётся в сознании, и это, пожалуй, самое страшное.
Это не зомби. Заражённые не гниют, не разлагаются, не рычат и не бросаются. Они просто идут. Их тела ещё дышат, сердца ещё бьются, но в глазах уже нет ничего человеческого. Они не спешат. Они найдут тебя рано или поздно. А если найдут - укусят. И тогда всё начнётся заново.
Лекарства не существует. Ни вакцины, ни сыворотки, ни антидота. Учёные, если они ещё где-то остались, давно замолчали. Больницы превратились в братские могилы, аптеки разграблены в первые недели. Теперь любой порез, любая инфекция, любая простуда может убить быстрее, чем заражённые. Медикаменты стали валютой, порой более ценной, чем золото или патроны.
Мир давно сгнил. Города.. — руины, дороги заросли травой и кустарником, электричество работает лишь в редких убежищах благодаря старым генераторам, которые чинят по кускам, молясь, чтобы они не заглохли. Продукты, вода, оружие, топливо — всё стало дороже человеческой жизни.
Выжившие сбились в небольшие группы и поселения. Одни торгуют — на рынках, в бывших торговых центрах, где под стеклянными куполами ещё теплится подобие жизни. Другие защищают свои территории — огораживают периметр, ставят растяжки, дежурят по ночам. Третьи превратились в банды — мародёров, убийц, работорговцев, готовых убить за глоток чистой воды. Иногда группы объединяются, но чаще — воюют.
Главное правило нового мира звучит просто: не дай себя укусить. Потому что каждый знает — даже если заражение идёт медленно, конец всегда один. Сначала ты чувствуешь слабость, потом жар, потом боль, потом забываешь, кем был. А потом..потом ты уже не ты.
Ты — один из них.