Сюжет ролевого чата

Сюжет:

Город Оквуд-Фоллз стоит в низине, среди мокрых лесов и старых мостов. К нему ведут три дороги, и все через реку. Место не маленькое, но и не мегаполис: несколько школ, две церкви, больница, пара ресторанов, полицейский участок, торговый центр, кинотеатр, который почти не работает, старый мотель, даже бордель, и бесконечные жилые кварталы, где к вечеру не загорается половина фонарей. Город живёт своей странной жизнью: днём здесь всё как везде — дети, машины, рынок, утренние смены. Но к ночи Оквуд-Фоллз становится тише, чем должен быть город с населением в сорок тысяч.

Всё началось не вчера. Сначала пропала собака у парня с окраины. Потом в заброшенном парке аттракционов нашли палатку, в которой кто-то жил неделями. Потом начали пропадать люди, без шума и без следов. Часть города говорит о маньяке, часть — о секте, которая снимает старые дома у леса, а кто-то шепчет, что виноват туман. Он приходит с реки, густой, белёсый, и после него в городе остаётся запах болота и дохлой листвы.

В Оквуд-Фоллз много мест, где не стоит находиться после заката: старый карьер, дорога через кладбище, ресторан «Silver Spoon», закрытый после пожара, и целый район Миллер-Хайтс, где в домах до сих пор горит свет, хотя там никто не живёт с девяностых. Полиция делает вид, что всё под контролем, мэр призывает не поддаваться панике. Но по городу уже ходят люди с камерами, охотники с незнакомыми именами и журналистка, которой никто не хочет отвечать.

В город приезжал автобус с небольшой группой туристов, всего на одну ночь, чтобы переночевать в отеле у реки. Но утром автобус был пуст, а дверь отеля заперта изнутри. И вот теперь в Оквуд-Фоллз пересекаются те, кто здесь вырос, те, кто приехал за семьёй, и те, кто охотится на то, что скрывается в городе уже много лет. У каждого свой интерес, своя версия и свой страх.

Город больше не притворяется безопасным, в домах запирают окна. В магазинах заканчиваются свечи и соль. Кто-то рисует на дверях знаки, а кто-то начинает верить им. И пока старые жители шепчутся о возвращении «Хозяина реки», новые лица понимают, что из Оквуд-Фоллз теперь можно уехать только по одному мосту, который ночью никто не охраняет, но возле которого всегда кто-то стоит.

Дополнения:

— В городе есть своё радио — 88.7 FM. Днём крутят старый рок и сводки погоды, но редко оно включается по ночам — в эфире кто-то один раз зачитывает имена. Только те, кто слышал своё, на утро не открывают двери.

— В мотеле «Wayside» при въезде лежит тетрадь. Постояльцы вписывают имя, номер машины и дату. Все, кто пытался не оставить записи, жаловались, что кто-то ночью добавлял их сам, но детским почерком.

— Кладбище в восточной части города делят на две части: старую и новую. Между ними находится бетонный крест. Его каждый год красят в белый, но к утру краска трескается и сползает чёрной пылью. Жители говорят, что под ним нет тела.

— Возле школы находится заброшенная обсерватория. Внутри до сих пор стоит телескоп, но направленный не на небо, а на один конкретный дом на окраине. Если заглянуть в него в пятницу в 3:03, можно увидеть, кто стоит в окне.

— В торговом центре есть магазин «Всё для дома», которым заправляет старик с разными глазами. Он не продаёт соль после шести, и даже если его очень просить, то он просто молча уходит до следующего дня.

— В лесу, за старым пионерлагерем, сохранился автобус. Внутри — детские рисунки на стекле. Сюжет один и тот же: чёрная вода, лодка и человек без лица. Каждую осень там появляются новые рисунки.

— В городе совершенно не приживаются коты. У жителей нет кошек, только собаки. Но по ночам у реки слышно мяуканье, долгое, как плач ребёнка.

— В библиотеке есть зал, который закрыли в девяносто девятом. На двери — замок и табличка «Санитарный день», но по вечерам из-под двери тянет сырой землёй. Иногда под дверь просовывают записки с именами тех, кто раньше посещал это место.

— Вода в домах на Миллер-Хайтс иногда становится ржавой, но пахнет не железом, а тиной. Сантехники отказываются туда выезжать. Один взялся в прошлом году и больше его не видели. Но зато видели его фургон, он стоял пустой на берегу, с включёнными фарами.