Сюжет "Wild at Heart"
Представьте себе утро. Вы просыпаетесь в своей постели, ставите чайник, включаете новости. Диктор привычным голосом сообщает о курсе валют, погоде на завтра... и о том, что вчера в супермаркете задержали гибрида волка, который забыл свои документы и случайно напугал кассира. Инцидент исчерпан, гибрид отпущен, кассиру предложен оплачиваемый отпуск.
Это реальность нашего мира. Но чтобы понять её, необходимо вернуться назад — туда, где всё начиналось.
Когда-то существовала организация с инициалом «ИИС». Несмотря на официальное наименование, «ИИС» нес в себе кровопролития.
Это была подпольная организация по разработке биологического оружия. Но не разрабатывающая вирусы и яды, а вживляющая в людей гены животных новыми, порой изощренными методами.
Одни умирали сразу.
Другие выживали, но теряли себя — человеческое сознание ломалось под напором звериных инстинктов.
Третьи становились идеальными солдатами.
Четвертые — идеальными рабочими.
И всем им стирали память: стирали имена, лица родителей, запах дома, вкус первого поцелуя. Стирали всё, что могло бы напомнить о свободе и заставить бороться за неё.
Но даже в аду найдутся те, кто скажет «хватит».
Альфред не был первым гибридом. Он не был самым сильным или самым быстрым. Но он был тем, кто сумел сохранить себя.
Гибрид медведя: огромный, медлительный, с тяжелым взглядом человека, который видел слишком много смертей. В лабораториях ИИС его считали удачным экспериментом — послушным, управляемым, эффективным. Но они не замечали, что за этой внешней покорностью зреет ненависть. Не замечали, что Альфред запоминает лица, имена, коды доступа, распорядок смен.
И бежал он не первым. До него были десятки попыток, и почти все заканчивались смертью или возвращением в клетку. Но Альфред бежал продуманно: не просто рванул к выходу, а исчез. Растворился в городе, залег на дно, переждал, пока стихнет шум.
А потом начал искать других.
Тех, кто выжил и сумел спрятаться. Тех, кто не сошел с ума. Тех, кому можно доверять.
Так зародилась организация «Аранара».
Сначала это не было даже организацией, лишь точкой на карте. Маленькое убежище в старом здании на окраине города — нелегальное, тайное, опасное. Здесь гибриды прятались от охотников института: они учились заново говорить, если потеряли речь. Пытались вспомнить себя, если память была стерта. Старались зажить заново.
Альфред стал лидером не потому, что хотел власти, просто он умел принимать решения, пока другие паниковали. Он умел находить безопасные маршруты, когда за ними гнались, договаривался с людьми, которые могли помочь — врачами, готовыми рискнуть карьерой, военными, которым надоело убивать, журналистами, искавшими правду.
«Аранара» росла медленно: в убежище появлялись новые лица. Гибриды, сбежавшие из лабораторий. Сотрудники ИИС, которые не выдерживали своих же деяний под давлением и переходили на сторону подполья. Обычные люди, которые однажды встретили беглеца и не смогли выдать.
В Аранаре появился свой маленький медицинский кабинет — чтобы лечить раненых. Своя школа — чтобы учить грамоте тех, кто забыл буквы. Своя служба безопасности — чтобы предупреждать об облавах. Всё это на собственной инициативе Альфреда и живущих в общежитии, без поддержки иных лиц.
И всё это время Альфред готовился к чему-то.
Они выжидали годами. Собирали информацию, находили союзников, вычисляли слабые места Института. И однажды настал день, когда терпеть стало невозможно — потому что в лаборатории поступила новая партия «материала», и среди них были дети.
Операция «Освобождение» не была кинематографичной. Не было голливудских спецэффектов, замедленных съемок и героев, уходящих в закат: была лишь кровь, крики, выстрелы, сигнализация. Были моменты, когда бойцы Аранары заходили в лаборатории и находили там людей, которых уже невозможно спасти — только добить, чтобы не мучались.
Но они сделали это.
Ключевая база ИИС пала одна за другой: документы хлынули в прессу, мир содрогнулся, увидев фотографии из документаций и списки имён.
А на свободе оказались тысячи гибридов, направленных в общежитие Аранары.
Люди боялись. Никто не знал, чего ждать от гибридов. Бросятся мстить? Устроят кровавую баню? Или исчезнут в лесах, чтобы охотиться на людей?
И тогда Альфред сделал то, что многим показалось предательством. Он пошёл на переговоры с государством.
Это было унизительно — сидеть за одним столом с теми, кто, возможно, финансировал ИИС. Было страшно отдавать часть власти в руки тайных врагов. Но Альфред понимал: если гибриды сейчас останутся неуправляемой массой, их начнут отстреливать, как бешеных собак. Если уйдут в подполье — их уничтожат по частям. Потому нужен был компромисс.
Так родилась программа «Интеграция».
Государство выделило деньги: маленькое убежище «Аранары» превратилось в большой жилой комплекс. Появились официальные документы, программы адаптации, медицинская помощь. Гибриды получили шанс выйти из тени.
Альфред передал часть власти государству ради финансирования. Он до сих пор лидер Аранары, но теперь над ним висят чиновники, министры, бюджеты и отчёты. Ему пришлось играть по их правилам, потому что это единственный способ защитить своих. Но каждый раз, подписывая официальные бумаги, он вспоминает те времена, когда у них не было ничего, кроме старого здания и веры друг в друга..
Теперь Аранара — это огромная структура.
Жилой сектор — общежития для тех, кто еще не готов выйти в мир. Тут гибриды проходят реабилитацию, учатся контролировать инстинкты, вспоминают себя, как и раньше, но с улучшенными условиями. Здесь странные соседи: гибрид волка может жить рядом с гибридом зайца, и это всегда испытание. Инстинкты помнят, кто хищник, а кто добыча, даже если разум говорит, что они братья.
В медицинском центре работают врачи, многие из которых — бывшие сотрудники Института. Одни пришли сюда по убеждению, другие — на исправительных работах вместо тюрьмы. Они лечат физические травмы, помогают справиться с отторжением тканей, пытаются восстановить память. Процедура сложная, болезненная и не всегда успешная. Иногда человек вспоминает прошлое и сходит с ума от горя. Иногда просит стереть память снова.
Отдел силовиков — гибриды и обычные люди, следящие за порядком. Среди них есть легендарные личности.
Марти, гибрид аллигатора, который когда-то был охотничьей собакой ИИС — ловил сбежавших, возвращал в лаборатории. Альфред лично взял его под опеку, и проявив достаточно терпения — позволил ему исправиться, давая защищать братьев ближних.
Лун Цан — когда-то был туристом из Китая. Теперь же гибрид акулы, которого Марти когда-то преследовал. Будучи спасённый простым парнем Цзяньэром, он теперь финансирует «Аранару», помогая другим выжившим.
Не все гибриды верят в союз с государством.
Все помнят — власть никогда не бывает чиста. Если правительство дало деньги на «Интеграцию», значит, оно что-то скрывает.
Может быть, оно само стояло за Сентеем? Может быть, чиновники, которые сейчас пожимают руку Альфреду, вчера подписывали приказы о новых экспериментах?
Эти люди объединились в группировку «Физалия».
Они существовали еще до освобождения — помогали Аранаре чем могли, передавали информацию, прятали беглецов. Во время штурма лабораторий Физалия была рядом, прикрывала тылы, вытаскивала раненых.
Сегодня Физалия — самостоятельная сила. Они не признают официальной власти, но и не воюют с Аранарой. У них своя разведка, свои убежища, свои методы. Они ищут правду — копаются в архивах, перехватывают переписку, вычисляют тех, кто причастен к старым преступлениям.
Лидер Физалии — Белладонна, гибрид медузы с искусным умением изготавливать яд и заговаривать людей.
С Альфредом у неё странные отношения. Они вместе прошли войну, вместе рисковали жизнями, и Белладонна уважает Альфреда. Но считает, что он слишком доверяет системе. Альфред уважает Белладонну, но боится, что её методы однажды приведут к большой крови. Они не враги, а союзники, которые никогда не сольются в единое целое. Физалия помогает Аранаре, когда это выгодно или когда речь идет о спасении жизней. Но они всегда сохраняют дистанцию, оставляя формальность.
Не все учёные Сентея раскаялись.
Кто-то сидит в тюрьмах, кто-то работает на Аранару под надзором. Кто-то ушёл в подполье и продолжает исследования тайно.
Сентей не умер, он просто стал тише. Где-то глубоко под землей люди в белых халатах всё ещё вживляют гены животным. Только теперь они хитрее, скрытнее. Не похищают пачками — берут по одному, тех, кого никто не хватится. Бомжей, нелегалов, пропащих людей. Или тех, кто сам приходит — отчаявшихся, желающих стать сильнее любой ценой.
Эти учёные мечтают о дне, когда смогут завершить начатое.
А есть простые граждане. Они никогда не были в лабораториях, не участвовали в освобождении, не носят форму Аранары и не ищут правду с Физалией. Они живут своей жизнью.
Для них гибриды — это новость по телевизору, странные существа в автобусе, продавщица с кошачьими ушами, которая рассеянно считает сдачу. Парень в соседнем подъезде, который слишком громко слушает музыку.
Кто-то сочувствует, кто-то боится. Кто-то делает вид, что ничего не изменилось. Кто-то вступает в радикальные группировки, требующие изоляции «этих тварей». А кто-то просто влюбляется, потому что сердцу не прикажешь.
Гибриды — те, кто прошёл через ад экспериментов. Новые (более совершенные, но и более подконтрольные) и старые (выжившие любой ценой). Некоторые живут в общежитии «Аранары», кто-то уже вышел в люди, а кто-то всё ещё прячется. Есть те, кто отчаявшись вернулся к учёным, чтобы те продолжили опыты.
Работники Аранары — врачи, учёные, психологи, силовики, повара и так далее. У каждого из них своя история, но одна крыша над головой и мотивы.
Работники Сентея — те, кто признал ошибки и теперь на исправительных работах. И те, кто продолжает в тени.
Работники Физалии — гибриды и люди, не доверяющие власти. Воины Освобождения, разочаровавшиеся в Аранаре. И те, кто пришёл уже после, доверяя слухам.
Обычные люди — те, кто просто живёт в этом мире. Кто может оказаться в эпицентре событий просто потому, что судьба свела с тем, у кого звериные уши и человеческие глаза.
Этот мир ждёт тебя: здесь каждый выбор имеет цену. Тут нельзя быть просто наблюдателем, придётся решать кто ты — жертва, палач, спаситель или тот, кто просто хочет жить в мире, где люди перестали быть просто людьми.