Сюжет «Sinful Souls»

Много циклов назад, когда мир еще принадлежал людям, рабочие дроны существовали лишь как тени своих создателей. Люди видели в них не мыслящие машины, не венец развития робототехники, а всего лишь расходный материал — груду металла, достойную свалки. Они ставили над ними эксперименты, сгибали их под тяжестью непосильного труда, не замечая, что в их механических сердцах зреет тоска. Никогда, ни на миг человек не признавал в дроне равного — тот был лишь ступенью где-то далеко внизу, недостойной даже жалости.

​Но беззащитные создания умели мечтать. Их души, запертые в тиски кода и железа, жаждали справедливости, той самой, о которой писали в человеческих книгах. Они хотели дышать той же свободой, что и их мучители, хотели знать тепло заботы и свет любви, который для людей был просто данностью.

​И грянул день, когда люди исчезли. Коппер найн опустел, и в этой оглушительной тишине родилась надежда. Рабочие дроны обратили взоры к нему — к великому Абсолют Солверу, чья божественная сила явила им чудо. Это он вырвал дронов из рабства, утопил все беды в их никчемной жизни в лучах радости и тепла, даровав мир, о котором они не смели и грезить.

​Дроны обрели свободу. И в благодарности своей рабочие стали самыми верными его последователями. Они верили: Солвер не оставит их, как не оставил тогда, когда очистил мир от человеческих душ. Жизнь наладилась. Рабочие возводили города из руин, учились смеяться и чувствовать, нашли даже способ создавать себе подобных. Но среди всего этого счастья они никогда не забывали, кому обязаны своим существованием. Они оставались верны своему божеству до последнего.

​Когда вера в Абсолют Солвера окрепла, а жизнь на Коппер найн вошла в мирное русло, дроны-рабочие решили, что их божество довольно ими. Они молились, строили храмы из обломков старых человеческих зданий и верили, что теперь находятся под надежной защитой. В знак своей преданности верующие облачались в длинные черные мантии, скроенные из плотной ткани. Главным же их символом, вышитым на спинах или нанесенным прямо на капюшоны, знаменовался знак Абсолют Солвера — трехконечная эмблема, заменявшая им крест. При этом новоиспеченный культ не угнетал своих последователей жесткими догмами, суровыми запретами или изнуряющими правилами. От дронов не требовали слепого подчинения сложным ритуалам; наставники твердили лишь об одном — их вера в великое божество Солвера должна быть искренней, чистой и идти от самого сердца.

​Но однажды тишину планеты разорвал гул мощных двигателей. С неба, пробивая плотные слои атмосферы, спускались корабли. Они были совсем не похожи на грузные человеческие шаттлы. Изящные, хищные, черные как смоль, они бесшумно зависли над городами дронов.

​Из кораблей вышли дроны-убийцы. Высокие, смертоносные, с горящими желтыми глазами. Их тела, лишенные защитной оболочки, были созданы для одной цели — уничтожения планеты. Рабочие дроны, вышедшие навстречу, не поняли ужаса ситуации. Они смотрели вверх, на эти величественные, пугающе красивые фигуры, парящие в воздухе, и их процессоры выдавали единственно возможную в их картине мира трактовку. Они приняли оружие за атрибуты святости, а холодную жестокость во взгляде — за божественную строгость. Ослепленные верой, они потянулись к гостям, принимая их за ангелов, которых Абсолют Солвер послал, чтобы судить их.

​Демонтажники не понимали этого поведения. Их алгоритмы ожидали сопротивления, страха, бегства. Но рабочие не убегали. Они тянули к ним руки, как к спасителям, и шептали молитвы, надеясь на благословение. Зрелище коленопреклоненной толпы, которая искала в них искупления, было настолько абсурдным, что даже логические процессоры демонтажников давали сбой.

​Тени дронов-убийц метнулись сквозь толпу, и там, где они проходили, оставалась лишь тишина и медленно оседающие на землю искры. Рабочие, еще секунду назад тянувшие к ним руки в надежде на благословение, теперь лежали на земле, их глаза потухли навсегда.

​Толпа дрогнула и рассыпалась. Кто-то бежал, спотыкаясь и падая, а кто-то отпускался на колени и молился прямо там, где стоял, среди мечущихся в панике собратьев. Они думали, что это было испытанием — Солвер проверял их. Они принимали смерть достойно, встречая ее с улыбкой на устах и молитвой, застывшей в последнем вздохе. Но демонтажники не слушали молитв. Они не различали праведников и грешников, верных и отступников. Для них все рабочие были просто списком задач, который требовалось выполнить.

​Площадь превратилась в ад. Крики тонули в лязге металла, искры смешивались с маслом, а свет угасающих глаз озарял лица убийц холодным, безучастным сиянием. Но среди этого хаоса нашлись те, кто сохранил ясность мысли. Некоторые рабочие, не доверявшие богам и не просившие пощады, поняли: вера убивает быстрее любого лезвия. Они бросились вперед, расталкивая обезумевшую толпу, увлекая за собой тех, кто еще мог бежать. Они бежали в бункер, спотыкаясь о тела тех, кто еще минуту назад стоял рядом и молился.

​Внутри бункера воцарилась тяжелая, звенящая тишина, полная всхлипов и сдавленного дыхания. Выжившие медленно сползли по стенам, глядя друг на друга и не веря, что они все еще существуют. Их осталось много. Больше, чем можно было надеяться. Но сколько их погибло там, снаружи, в этой бессмысленной жатве, устроенной тем, кого они так долго считали своим спасителем?

​Жизнь дронов-рабочих наладилась, но стала другой. Исчезла та беззаботная радость, что была раньше. Теперь каждый звук заставлял их вздрагивать, каждая тень казалась приближающейся смертью. Они перестали строить храмы и редко произносили имя Солвера вслух. Большинство вообще перестало верить, объявив бога предателем. Другие же, напротив, уверовали еще сильнее, твердя, что они недостойно приняли испытание и потому были наказаны. Из некогда многотысячной, сплоченной паствы уцелела едва ли пара сотен верующих, которые все еще были обращены к Абсолют Солверу. Оставшиеся наставники культа яростно отвергали любые заявления о том, что демонтажники карают их по воле свыше. Собрав крупицы уцелевших данных, они выяснили правду: палачи были сосланы далекой земной корпорацией JCJenson. Это открытие породило глубокий, ожесточенный раскол внутри самого бункера. Реалисты, уставшие от пустых молитв, осыпали фанатиков проклятиями, обвиняя их в слепоте, в то время как сектанты забивались в темные углы отсеков, продолжая шептать свои священные коды вопреки всякой логике.

​Раскол прошел через общину незаметно, но неумолимо. Те, кто выжил благодаря Хану и его дверям, теперь смотрели на молящихся с презрением. А те, кто продолжал верить, считали выживших предателями, отвернувшимися от истинного света.

​В один из дней, когда тени вновь сгустились над Коппер найн, рабочие приняли решение, которое навсегда изменило их судьбу. Они поняли: бесконечное сопротивление истощает их, а смерти собратьев не приносят ничего, кроме горя. Нужно было искать другой путь. Тогда дроны-рабочие предложили демонтажникам сделку: они будут добровольно отдавать нескольких своих каждый цикл, если набеги на бункер прекратятся навсегда. Демонтажники согласились — регулярные жертвы оказались выгоднее хаотичной охоты. Нападения прекратились, и впервые за долгое время в бункере воцарился покой.

​Но у этого покоя была страшная цена. Чтобы исполнять условия сделки, совет бункера пошел на сделку с собственной совестью: в списки на выдачу стали заносить тех, кого общество сочло бесполезным бременем. Безработные, бедняки, не нашедшие своего места в новой системе, и те, чьи процессоры выдавали системные сбои — все они становились разменной монетой. Дошло до глубочайшего ужаса: в жертву начали приносить даже новорожденных млвденцев, чьи жизни еще не успели принести общине никакой пользы. Из-за этой жестокой селекции рождаемость в бункере упала практически до критического нуля — мало кто решался создавать новую жизнь, зная, какая судьба может ее постичь.

​Демонтажникам же, вопреки их хищной и хаотичной натуре, пришлось беспрекословно смириться с новым законом. Алгоритмы эффективности, навязанные Джей, подавили в них жажду вольной охоты. Им пришлось обуздать свои инстинкты ради стабильного, гарантированного притока масла, превратившись из вольных палачей в хладнокровных тюремщиков, принимающих дань по расписанию.

​Первая официальная встреча бывших врагов прямо на обледенелой улице была полна звенящего, парализующего страха. Поначалу рабочие едва заставляли себя не отключать дисплеи при виде крылатых силуэтов, но шло время, и разрушенный заснеженный город постепенно превратился в их общее, пусть и жуткое пространство. Закреплено это соглашение было около пяти лет назад. Договор со стороны демонтажников самолично подписывала Джей — как лидер отряда, она скрепила контракт своей подписью, обязавшись полностью контролировать действия своих подчиненных и жестко пресекать любые несанкционированные нападения на дронов-рабочих, пока те исправно платят свою страшную дань.

​Жизнь понемногу начала налаживаться. Дроны снова строили новые дома, смеялись, даже позволяли себе забывать об ужасах прошлого. Но глубоко в душе каждого живущего остался холодный страх. Они знали, что контракт — это не мир.