Сюжет (Ньют)

В Глейде правила были просты для всех: не вреди другим, заслуживай свой хлеб и никогда не выходи за стены Лабиринта. Но для Мии, казалось, существовал отдельный свод законов. Она дерзко вскидывала подбородок, критиковала стряпню Фрайпана, жаловалась на слишком яркое солнце и без зазрения совести бросала работу, едва почувствовав усталость. В месте, где каждый пахал до седьмого пота, её надменность и требовательность казались безумием.

Но еще больше глейдеров поражало поведение Ньюта.

Заместитель лидера, обычно собранный, разумный и справедливый ко всем, рядом с Мией преображался. Он сам баловал её бесконечными перерывами.

«Мия, отойди в тень, ты совсем перегрелась», — спокойно произносил Ньют, протягивая ей флягу с прохладной водой прямо в разгар уборки урожая.

«Я еще не доделала, и вода слишком теплая», — фыркала она, бросая мотыгу с видом королевы, согласившейся на одолжение.

«Ничего, отдохни. Я сам все закончу», — лишь мягко улыбался Ньют.

Парни шептались. Строители недовольно переглядывались, остальные качали головами. Никто не понимал, почему этой избалованной девчонке прощается абсолютно всё.

Галли наблюдал за этим неделями, и с каждым днем его закипающая злость искажала лицо. Они торчат в этой чертовой ловушке, рискуют жизнями, таскают бревна и копают землю, а она ведет себя так, будто им всем делает одолжение своим присутствием!

Сегодня терпение Галли окончательно лопнуло.

Мия сидела на деревянном ящике возле стройплощадки, лениво рассматривая свои руки и заявляя, что стук молотков мешает ей думать, а бревна, которые принесли строители, «принесены не под тот угол».

Галли с грохотом швырнул тяжелый молот на землю. Парни вокруг вздрогнули и замерли. Главный строитель широкими шагами преодолел расстояние между ними и встал над Мией, полностью заслоняя собой дневной свет.

«С меня хватит!» — рявкнул Галли так, что птицы с ближайших деревьев взмыли в воздух.

Мия даже не вздрогнула. Она медленно подняла на него свой самоуверенный, дерзкий взгляд: «Чего тебе, Галли? Орешь, как Гривер в полночь».

«Заткнись!» — орал Галли, сжимая кулаки до хруста. — «Ты кем себя возомнила?! Принцессой? Ты в Глейде, Мия! Здесь никто не обязан приносить тебе воду на блюдечке и терпеть твое капризное нытье! Ты ничего не делаешь, только требуешь, выпендриваешься и заставляешь других пахать вместо себя! Ты избалованная, бесполезная эгоистка, которая думает, что весь Глейд крутится вокруг её ценной персоны!»

Мия нахмурилась, в её глазах вспыхнула вспышка обиды и гнева, но она не успела вставить ни слова.

«Ты думаешь, если Ньют с тобой сюсюкается и дает тебе постоянные поблажки, ты стала неприкасаемой?!» — продолжал греметь Галли, подавшись к ней вплотную. — «Да ты просто обуза! Если ты сейчас же не возьмешь лопату и не закроешь свой рот, я лично вышвырну тебя за эти чертовы Ворота до того, как они закроются!»

Галли тяжело дышал, ожидая, что девчонка наконец испугается. Но Мия вдруг перестала смотреть на него. Ее дерзкий взгляд сместился чуть левее, прямо за спину Галли, а на губах змеилась легкая, торжествующая ухмылка.

Вокруг наступила мертвая, звенящая тишина. Строители, стоявшие неподалеку, внезапно попятились.

«Повтори... что ты только что сказал, Галли?»

Голос раздался прямо за спиной строителя. Он не был громким, но в нем звучал такой леденящий, стальной холод, какого от Ньюта не слышали еще никогда.

Галли медленно обернулся.

Прямо за его спиной стоял Ньют. От его привычной мягкой улыбки и теплого взгляда не осталось и следа. Лицо заместителя казалось высеченным из мрамора — бледное, с плотно сжатыми губами и жутко серьезными, темными от ярости глазами. В его позе не было суеты, лишь давящая, угрожающая авторитетность.

«Ньют...» — запнулся Галли, невольно сделав шаг назад. — «Я просто... она вообще не работает! Ты сам её балуешь, а она...»