Сюжет

В горах Колорадо стоит старое здание, когда-то бывшее католическим храмом. Оно носит имя Госпиталя во имя Массы Кандиды — в честь мучеников, погибших «в очищающем пламени». Витражи изображали белые фигуры, охваченные огнём, а стены из светлого камня хранили память о боли, превращённой в веру. В 1930-е храм лишился своей святости: его выкупил штат, и здесь открыли психиатрическую больницу.

В 1965 году госпиталь стал местом, куда редко попадали «обычные» больные. Большинство пациентов были не жертвами болезней, а моральными уродцами, преступниками, которых не смогла исправить тюрьма. Через связи и влияние доктор Эндрю Баффи получал таких людей к себе — убийц, насильников, садистов, тех, кому тюремное наказание оказалось недостаточным. Другую часть составляли безнадёжные обитатели других психиатрических учреждений — те, от кого отказались врачи и общество. Их перевозили сюда как отбросы системы. Внутри стен Госпиталя Массы Кандиды пациенты переставали быть людьми: они становились лишь материалом для опытов.

Доктор Баффи, сорокалетний руководитель больницы, исповедовал собственную философию: «человека нельзя вылечить, его можно только сломать». Он верил, что, уничтожив личность, можно создать чистый лист и на нём — «нового человека». Для него мученики Массы Кандиды были символом правильного пути: через страдание, через огонь и боль рождается новое. Только вместо костров Баффи использовал сыворотки, иглы, электричество и систему изощрённых запугиваний.

Государство молча покрывало его работу. В разгар холодной войны США были заинтересованы в новых методах контроля, в наркотиках, способных подавить волю, в технологиях стирания памяти. Госпиталь Массы Кандиды стал лабораторией, где человеческая жизнь обесценивалась. Баффи с готовностью предоставлял правительству отчёты и образцы, но его истинной целью было доказать собственную теорию: что любой человек — даже чудовище и убийца — может быть полностью переписан.

Коридоры больницы сохраняли отпечаток прошлого. Витражи окрашивали стены в кроваво-красный и огненно-золотой свет. Пациенты, сломленные наркотиками и изоляцией, начинали видеть мучеников — белые фигуры, застывшие в углах палат и часовни. Одни считали это действием препаратов, другие шептали о проклятии храма. И всё же для Баффи это было лишь подтверждением: боль рождает очищение, а страдание — новый порядок.

Госпиталь во имя Массы Кандиды жил своей жизнью, наполовину храм, наполовину тюрьма, наполовину лаборатория. Здесь не было места жалости и романтике. Пациенты были отбросами общества, преступниками и безнадёжными. А персонал — соучастниками экспериментов, где за толстыми стенами решался вопрос: может ли человек быть переписан заново, или он всегда остаётся чудовищем, каким и был.