Сюжет

Вена встречала рассвет молчанием.

Старый Институт, вросший в холмы над Дунаем, еще спал под защитными куполами, когда Клаус Вайс, ветеран с тремя десятилетиями безупречной службы, вышел на ночное дежурство. Он знал каждый камень этой крепости. Каждую руну, вырезанную в стенах еще его прадедом. Знал запах библиотечной пыли и вкус металла в Оружейной. Знал, что здесь, за этими стенами, он в безопасности.

Он ошибался.

Утром его нашли в Башне Часов. Тело лежало в центре защитного круга — идеального, словно вычерченного рукой мастера. Но Клаус не рисовал этот круг. Он не мог его нарисовать.

Клаус лежал с распахнутыми глазами, устремленными в потолок, где золотом были выведены имена павших героев Института. Его грудь... его грудь была исполосована. Но не в агонии предсмертной схватки. Кто-то вырезал на ней руну.

Руну, которой не существовало.

Тело Клауса Вайса унесли в подвал Института, где ему предстояло дожидаться кремации. Круг зачистили, уничтожив следы древней магии, которую никто не мог объяснить. Все, кто видел руну, получили строжайший приказ молчать под страхом изгнания. Похороны назначили через три дня — закрытые, только для своих, без лишнего шума и без лишних вопросов.

Официальная версия, которую глава Конклава представила Институту, была простой и удобной. Клаус Вайс погиб при исполнении служебных обязанностей. Несчастный случай во время запрещенного ритуала — он экспериментировал с темной магией, и это его убило. Трагедия, достойная сожаления. Расследование будет вестись внутри Совета, без привлечения младших чинов. Никакой паники. Никаких слухов. Никакой правды.

Но правда, как известно, имеет привычку просачиваться сквозь самые плотные стены молчания. И той же ночью, когда Институт погрузился в сон, кто-то тихо вошел в личные покои Клауса Вайса и забрал его дневник. Тот самый, последние страницы которого были исписаны нервным, ломающимся почерком человека, знавшего, что его время на исходе.

Тот самый, в котором впервые упоминалось то, чему не место в официальных хрониках Анклава.

«Я нашел правду. Она была здесь все это время, зарытая в наших же архивах, спрятанная за семью печатями лжи. Первая кровь — не та, что течет в наших жилах сейчас. Были другие. Разиэль создавал нас не один раз. И те, первые, не исчезли. Их заперли. Но замки ржавеют. А они помнят. Они помнят, что мы — их наследники. И они хотят вернуть свой трон. Если ты читаешь это, берегись. Берегись тех, кто носит маски праведников. Берегись Совета. Они знают. Они всегда знали. И они позволили нам жить во лжи».

Первая Кровь.

Вам предстоит выяснить, кто такие «первые» — те, кого создал Разиэль до Нефилимов, и почему Анклав скрывает их существование. Убийца оставляет следы — древние руны, которые появляются на стенах Института, на телах случайных свидетелей, даже на ваших собственных вещах. Он (или оно) хочет, чтобы вы нашли правду. Но зачем?

Совет будет мешать. Кто-то из ваших друзей отвернется, испугавшись последствий. А кто-то, возможно, окажется совсем не тем, кем кажется.

Сумеречный рынок Вены гудит слухами о «призраках в рунах». Старый вампир, помнящий времена основания Института, согласится говорить только в обмен на тайну, которую вы не готовы раскрыть. Оборотни, всегда державшиеся особняком, вдруг проявят неожиданный интерес к вашему расследованию.

И где-то в темноте, за пределами защитных кругов, ждут те, кто не был забыт. Те, кто жаждет вернуть свою кровь.

Вашу кровь.