Сыграла на рояле и забеременела от учителя
![](/file/862abecd1178237023d1f.gif)
⚡ ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Сыграла на рояле и забеременела от учителя
Доступ к информационному ресурсу ограничен на основании Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Андрей Евстафьевич Берс, отец С. А. Толстой. Конец 1850-х — нач. 1860-х гг. (Из Интернета)
Л. А. Берс (рожд. Иславина), мать С. А. Толстой. 1860 г. (Из Интернета)
Сёстры Берс-Софья (слева), Татьяна и Елизавета. 1858—1859 гг. Москва (Из Интернета)
Софья Берс — невеста. Фотография М. Б. Тулинова. 1862 г.(Из Интернета)
Лев Толстой с сестрами Софьей и Татьяной Берс (Из Интернета)
Софья и Екатерина Свербеевы(Из Интернета)
Братья Толстые — Сергей, Николай, Дмитрий и Лев, февраль 1854 года, Москва (Из Интернета)
Когда я гостил в Тульской области, то родственники рассказывали, при этом смеясь, что если бы взяли тест ДНК у местных жителей, проживающих в близких и дальних окрестностях Ясной Поляны, то результаты могли бы быть ошеломляющими. Судя по легендам, бытующих в здешних краях, Лев Николаевич Толстой был изрядным бабником и сколько его незаконнорожденных детей было в округе — не знает никто.
Срочно в Ясную Поляну, проверять сведения. Чем чёрт не шутит!
Лев Николаевич Толстой и Иван Сергеевич Тургенев то мирно дружили, то яростно ненавидели друг друга Лев Николаевич Толстой и Иван Сергеевич Тургенев: от дружбы до ненависти . Но где-то там на небесах, где вершатся судьбы людские, было решено, что они должны стать родственниками.
Когда Лев Толстой не стал для Тургенева шурином после неудачно закончившегося романа сестры Льва Толстого Марии Николаевны и Ивана Сергеевича Тургенева, то судьба нашла более изощренный способ сделать их родственниками. Но в этом случае я затрудняюсь сказать кем они стали приходиться друг другу.
У матери Тургенева Варвары Петровны была незаконнорожденная дочь Варвара Николаевна Житова (в девичестве Богданович-Лутовинова, 1833–1900) от Андрея Густава (Евстафьевича) Берса (1808–1868).
После Тургеневых Берс поступил на службу в Московскую дворцовую контору. В здании Кремлевского дворца придворный доктор получил казенную квартиру.
В одной из своих поездок Берс нашёл себе жену. В Туле зимой 1842 года, куда они приехали из своего имения в Тульской губернии, жило семейство Ислентьевых (Иславиных). Александр Михайлович Ислентьев (1794–1882) служил в Лейб-гвардии Литовском полку во время Отечественной войны 1812 году, во время Бородинской битвы был ранен в ногу. В 1819 году вышел в отставку.
Фрейлина Софья Петровна Завадовская (1795–1830) с 1815 года была замужем за князем В. Н. Козловским (1790–1847). Брак их фактически распался из-за пьянства мужа. Когда она встретила Александра Михайловича Ислентьева, то ушла к нему от опостылевшего мужа и даже тайно венчалась с Ислентьевым, но брак их был признан незаконным по жалобе князя Козловского. В результате дети получили выдуманную фамилию Иславины.
В браке у них родилось шестеро детей. Через 15 лет счастливого брака Софья Петровна умерла. Через несколько лет Ислентьев женился на дочери тульского помещика Софии Александровне Ждановой.
Любовь Александровна Иславина (1826–1886) была младшей дочерью Александра Михайловича и Софьи Петровны.
Существовала легенда, развенчанная поздними исследователями, что мальчиком Толстой был влюблен в Любовь Александровну и ревновал тогда десятилетнюю девочку. В начале 1842 года Люба тяжело заболела, местные лекари лишь разводили руками, но сделать ничего не могли. Прикованная к постели юная девушка была на грани жизни и смерти. Но умереть ей было не суждено. В Туле проездом оказался придворный медик Андрей Евстафьевич Берс, он ехал к Тургеневу в Спасское-Лутовиново. Ислентьев обратился за помощью к нему.
Вот, что пишет Татьяна Андреевна Кузминская, урожденная Берс (1846–1925), сестра жены Льва Толстого, в своих мемуарах «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне»: «Болезнь Любочки приковала Андрея Евстафьевича к постели больной. При виде умирающей, молодой, цветущей девушки, он приложил все свое знание и силы, чтобы спасти ее. Болезнь затянулась, и Андрей Евстафьевич уже не думал о своей поездке. Он оставался в Туле, пока Любочка не стала снова возвращаться к жизни и могла подняться иа ноги. Он уже освоился с домом Исленьевых и был у них принят, как свой. Когда, наконец, он снова собрался в путь в Орловскую губернию, с него взяли слово, что он непременно побывает у них на обратном пути. Но Андрей Евстафьевич и без этого намеревался посетить их, так как уже не шутя был увлечен своей пациенткой. Вернувшись от Тургенева, Андрей Евстафьевич стал часто посещать дом Исленьевых. Любочка относилась к нему немного иначе, с большим вниманием, причем застенчиво краснела при его появлении. В семье с неодобрением замечали эту перемену, но Андрей Евстафьевич, торопившийся ехать в Москву и уже сильно увлеченный Любочкой, решился сделать ей предложение. Вся семья была против этого брака, даже сестры и братья отговаривали Любу давать согласие на предложение. В те времена брак этот считался неравным, как по положению, так и по годам. Андрею Евстафьевичу было тогда 34 года. Но Люба настояла на своем. В феврале ей минуло 16 лет, а 23 августа, в 1842 году она венчалась со своим женихом. После свадьбы молодые уехали в Москву».
Всего у Берсов родилось 13 детей, пятеро из которых не пережили детский возраст. Среди выживших были три дочки, все тем или иным образом оказались связаны с именем Льва Толстого: Елизавета Андреевна Берс (1843-?), Софья Андреевна Берс (1844 -1919) и Татьяна Андреевна Берс (1846 -1925).
С семейством Берс Лев Толстой был знаком еще до своей службы на Кавказе. Хотя Берсы жили в Московском Кремле, но у них было имение в селе Ивицы недалеко от Ясной Поляны, куда они регулярно наведывались. Там и познакомился с ними Лев Толстой, а его сестра Мария Николаевна дружила с Любовью Александровной. Знал Лев Толстой дочек Берсов еще маленькими девочками и не думал, что одна из них станет его супругой, с которой он проживёт 48 лет.
После возвращения с Крымской войны Лев Толстой возобновил знакомство с Берсами. Девочки выросли и стали девушками на выданье. Как вспоминает Кузминская: «Однажды Лев Николаевич сказал своей сестре Марии Николаевне: «Машенька, семья Берс мне особенно симпатична, и если бы я когда-нибудь женился, то только в их семье».
Родители девушек благосклонно относились к визитам графа Толстого, но все думали, что он собирается жениться на старшей дочери — Лизе. Верила в это и сама Лиза. Но Лев Толстой думал иначе. 16 сентября 1862 года он делает предложение Софье, а уже 23 сентября 1862 года состоялась свадьба.
Так Лев Толстой стал странным родственником Ивана Тургенева.
Елизавета Берс в 1868 году вышла замуж за Гавриила Емельяновича Павленкова (ум. 1892). В 80-х гг. вышла за своего двоюродного брата Александра Александровича Берс (1844–1921).
Младшая сестра Татьяна в 1867 году вышла замуж за своего кузена юриста Александра Михайловича Кузминского (1844–1917). И после замужества Татьяна Андреевна Кузминская с семьей каждое лето гостила в Ясной Поляне. В 1919 году она окончательно переехала в Ясную Поляну и похоронена в Кочаках на одном кладбище с сестрой Софьей.
Именно две сестры Берс — Татьяна и Софья- стали прообразом Наташи Ростовой. Как говорил Лев Толстой: «взял Таню, перетолок с Соней, и получилась Наташа».
Первым иллюстратором Толстого был Михаил Сергеевич Башилов (1821–1870). Ему, в 1866 году проиллюстрировавшему роман «Война и мир», Толстой писал насчет изображения сцены между Наташей и Борисом Друбецким в цветочной: «В поцелуе — нельзя ли Наташе придать тип Танечки Берс. «
Софья время от времени ревновала сестру к своему мужу,
но впрочем она его ко многим бывшим его поклонницам ревновала.
Когда к ним в гости приехала её кузина Ольга Александровна Исленьева (1845–1909) и сыграла со Львом Толстым на рояле в четыре руки, то Софья стала моментально ревновать и даже ненавидеть свою родственницу.
Не переносила сначала на дух и ревновала к ней Софья Андреевна двоюродную тётушку Льва Толстого графиню Александру Андреевну Толстую (1817 — 1904),
с которой Лев Толстой познакомился в 1857 году на берегу Женевского озера и с которой состоял в многолетней переписке. Но затем отношения потеплели и Александра Андреевна стала крестной матерью младшей дочери Толстых, которую назвали в её честь Александрой.
Лев Толстой не оставался в долгу. Когда бывший жених Софьи Митрофан Андреевич Поливанов приехал к ним в гости в 1863 году, то это было неприятно Толстому. Впрочем ревновал он порой просто к приезжим молодым людям и даже к яснополянскому учителю.
Но это были небольшие трения, а вот в 1895 — 1905 годах Софья Андреевна была влюблена в композитора Сергея Ивановича Танеева (1856 -1915).
Ежегодно летом она ездила в имение Масловых Селище и в Москву для встреч с Танеевым. Еше одна странная любовь, из-за которой дети отвернулись от матери, а Лев Толстой страшно расстраивался. Ни письма, ни словесные увещания Льва Толстого не производили действия на жену.
Леонила Фоминична Анненкова (1844–1919) — единомышленница Л. Н. Толстого, жена помещика и юриста К. Н. Анненкова. Бывала в Ясной Поляне, состояла в переписке с Толстым и членами его семьи. В неопубликованной записи устных воспоминаний Л. Ф. Анненковой, хранящаяся в архиве В. Г. Черткова, она вспоминала: «Относительно Танеева Софья Андреевна говорила, что как жена она верна Льву Николаевичу, но в чувствах своих она свободна и что она не может заставить себя любить или не любить, и прямо признавалась, что любит Танеева. Где Танеев в концерте, там и она. Рядилась для него я не знаю как. Некоторое время она думала, что он ее любит, но потом убедилась, что нет. Он относился к ней весьма сдержанно, и видно было, что ему неловко. Лев Николаевич очень страдал, знаете, ну прямо ему за нее, просто как за человека, больно было. Ведь все тогда знали и говорили об этом. «
Увлечение жены было очень мучительно для Толстого, он считал её действия изменой. Ведь можно верить словам Софьи Андреевны, а можно не верить, что два взрослых человека регулярно встречались и между ними ничего не было.
Видимо это был ответ судьбы на разгульную жизнь самого Льва Толстого. Кто-то считает, что разгул прекратился после его женитьбы, кто-то считает, что продолжался, хотя и несколько в других масштабах. Когда я был в Щекино Тульской области, то там рассказывали, что Лев Толстой ни одной юбки не пропустил в окрестностях Ясной Поляны, особенно во время очередной беременности жены.
Считалось многими, что по Ясной Поляне бегала куча отпрысков Льва Николаевича, рожденных крестьянками. Якобы граф пахал и косил лишь для одиноких молодух и вдов, у которых были дочери, — за первую ночь с ними.
Кто из них прав — просто неизвестно.
Ведь свои похождения до свадьбы Лев Толстой обычно отражал в своём дневнике, с которым ознакомил свою будущую жену перед свадьбой. Софья Андреевна была в шоке, но замуж вышла. По понятием того времени она была бесприданница, а после замужества стала полновластной властительницей усадьбы Ясная Поляна. А про похождения после свадьбы дневник Толстого молчит.
Павел Иванович Бирюков (1860–1931) известен как крупнейший биограф, друг и последователь Льва Николаевича Толстого.
Главным трудом его жизни стала четырёх томная биография Толстого, издана с 1905 по 1924 год. Здесь впервые были опубликованы многие письма Толстого, отрывки дневников, воспоминания детства. Как-то он попросил Толстого ознакомить его с дневниками, в этом Лев Николаевич ему отказал, но поделился в письме от 27 ноября 1903 года некоторой информацией о своих любимых женщинах: «Первая самая сильная была детская к Соничке Колошиной. Потом, пожалуй, Зинаида Молост[в]ова. Любовь эта б[ыла] в моем воображении. Она едва ли знала что-нибудь про это. Потом казачка в станице — описано в Казаках. Потом светское увлечение Щербатовой-Уваровой. Тоже едва ли она знала что-нибудь. Я б[ыл] всегда очень робок. Потом главное, наиболее серьезное — это была Арсеньева Валерия. Я был почти женихом („Семейное счастье“), и есть целая пачка моих писем к ней.»
Софья Павловна Колошина (1828–1911) была ровесницей Левочки Толстого и приходилась ему четвероюродной сестрой. Когда в 1837 году семья Толстых приехала в Москву, то они сняли одноэтажный особняк Щербачева на Плющихе. Среди приходивших в гости детей была и Сонечка Колошина. Прообразом Сонечки Валахиной в повести «Детство», первой детской любви писателя, послужила Сонечка Колошина.
Зинаида Модестовна Молоствова (1828–1897)
была в 16 лет помещена в Родионовский институт благородных девиц в Казани, в котором училась сестра Льва Толстого Мария. Они подружились. До этого Лев Николаевич и его братья часто хаживали в дом Николая Исаевича Депрейса, чья жена Наталья Порфирьевна была урожденной Молостовой, Зинаида приходилась ей племянницей. «… в доме Толстых ее очень любили и отличали от других, потому что при богатом внутреннем содержании Зинаида Модестовна была жива, остроумна, с большим юмором».
Первое знакомство Зинаиды и Льва состоялось в 1844 году, затем они встречались в 1851 году. Зинаида Модестовна стала женой Н. В. Тиле, чиновника особых поручений при военном губернаторе И. А. Боратынском. В рассказе «После бала» (1903 г.) главная его героиня Варенька Б., танцующая на балу, отчасти напомнит Зинаиду Молоствову.
Княгиня Прасковья Сергеевна Щербатова (1840–1924) считалась одной из первых столичных красавиц.
В 18 лет Прасковья Сергеевна вышла замуж за известного русского археолога Алексея Cергеевича Уварова (1825–1884), который был старше её на 15 лет. Толстой увидел её в 1858 году буквально через несколько дней после её свадьбы и был очарован. Не исключено, что Прасковьей навеян образ Кити Щербацкой в романе «Анна Каренина»: «Платье не теснило нигде, нигде не спускалась кружевная берта, розетки не смялись и не оторвались; розовые туфли на высоких выгнутых каблуках не жали и веселили ножку. Густые косы белокурых волос держались как свои на маленькой головке. Пуговицы все три застегнулись, не порвавшись на высокой перчатке, которая обвила её руку, не изменив её формы. Чёрная бархотка медальона особенно нежно окружала шею… Глаза блестели, и румяные губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности».
Знал бы Лев Толстой, что думает о нём Уварова, которая в своей книге «Былое. Давно прошедшие счастливые дни» по другому видела те же самые события: «Появился среди наших кавалеров граф Лев Николаевич Толстой, вернувшийся с Кавказа и уже создавший свое „Детство“ и „Отрочество“ и повесть „Казаки“. Он усердно танцевал, знакомился, и ухаживал, носился сам с собой и искал везде и во всех, по собственному признанию, героев и героинь для будущих своих произведений. Много мазурок просидела я с ним, спорила без конца о его героях и героинях, о суете мирской, о призвании человека, о соблазнах, вносимых в народные массы нашею роскошью и балами, и… остаюсь при своем мнении, что у него на „чердаке“ уже и тогда не все было в порядке».
Валерия Владимировна Арсеньева (1836–1909)
едва не стала женой Льва Толстого, который в отношениях с Арсеньевой зашел очень далеко, показал девушку тетке, брату, приятелям, написал шестнадцать писем, посылал ей книги, ноты, свой портрет в обмен на её портрет. Но в январе 1957 года Толстой уезжает за границу, откуда пишет ей из Парижа последнее письмо от 20 февраля (4 марта) 1857 года: «Я всегда повторял вам, что не знаю, какого рода чувство я имел к вам, и что мне всегда казалось, что-то не то. Одно время, перед отъездом моим из деревни, одиночество, частые свидания с вами, а главное, ваша милая наружность и особенно характер сделали то, что я почти готов был верить, что влюблён в вас, но всё что-то говорило мне, что не то, что я и не скрывал от вас… Что делать, запутались; но постараемся остаться друзьями.»
В марте 1859 года был закончена повесть «Семейное счастье», на создание которой вдохновила Льва Толстого Валерия Владимировна Арсеньева, которая в январе 1858 года вышла замуж за орловского помещика Анатолия Александровича Талызина.
Имена еще нескольких дам, в которых влюблялся Лев Толстой после неудачной попытки жениться, имеются в его дневниках. Тютчева Екатерина Федоровна (1835–1882) была дочерью Федора Ивановича Тютчева (1803–1873).
В 1857 году ею был увлечен молодой Лев Толстой, писавший в своем дневнике: «Тютчева начинает спокойно нравиться мне… Потихоньку, но захватывает меня серьезно и всего» , но этой любви хватило лишь на несколько месяцев и дальнейшие отношения их не сложились.
Свербеева Софья Дмитриевна (1842–1903), сестра Дмитрия Дмитриевича Свербеева(1845–1920) , бывшего в 1886–1892 годах тульским вице-губернатором, замуж не захотела выходить, провела всю жизнь с отцом и матерью, Свербеевыми Дмитрием Николаевичем (1799–1874) и Екатериной Александровной (1809–1892).
«Воспоминания Екатерины Ильиничны Чихачевой (Сытиной) (около 1835 — после 1898)» записаны с ее слов писательницей Изабеллой Аркадьевной Гриневской (1864 -1944) приблизительно в 1908 — 1910 годах, т. е. через полвека после периода наиболее частых ее встреч с Львом Николаевичем Толстым. Отрывок из этих воспоминаний: " [Вопрос И. А. Гриневской к Е. И. Сытиной:]
— Разве Лев Николаевич был так интересен? Ведь он совсем некрасив.
— Очень был интересен, даже его дурнота имела что-то привлекательное в себе. В глазах было много жизни, энергии.
Пока он еще «флиртовал» и был светским человеком, за которым вся Москва страшно ухаживала, и тогда он был очень заинтересован женщинами.
Это было за три-четыре года до его женитьбы. В это время вышло его «Семейное счастье». Он был влюблен тогда, я знаю, в княгиню Львову, урожденную княжну….. За ним ухаживала «вся Москва». Как же! Он был знатен и уже известен, как писатель…
В числе ухаживающих за ним девиц была Ольга Киреева, впоследствии Новикова. У нее было некрасивое, крупное, широкое русское лицо с добрыми умными глазами. Он заочно мне называл ее «Маланьюшкой». Другая была Александра Николаевна Чичерина, впоследствии Нарышкина (жена «элегантного» Нарышкина). Она была тоже некрасивая, но очень образованная и умная…
Они звали его постоянно к себе на музыкальные вечера… Иногда, по окончании концерта, Киреева оставляла нас на чашку чая, после чего мы с Марией Николаевной уезжали раньше, а Лев Николаевич оставался еще беседовать с умными барышнями, хотя они были не в его вкусе, так как он тогда особенно отличал женщин добрых, простых, красивых, а главное, здоровых. Ум женщины не представлялся ему достоинством, скорее наоборот.»
Чичерина Александра Николаевна (1839–1918),
с 1871 года была замужем за Эммануилом Дмитриевичем Нарышкиным (1813–1901). С 1849 года имениями Нарышкина в Саратовской губернии управлял декабрист А. П. Беляев.
Киреева Ольга Алексеевна (1840–1925)
в 1860 г. вышла замуж за гвардейского офицера Ивана Петровича Новикова, который был старше её на 16 лет (умер в 1890 году). В архиве Толстого сохранилась записка О. А. Новиковой к нему (без даты). Зимой 1857/1858 г. Толстой нередко бывал у Киреевой (на Большой Никитской). Его привлекали концерты, о которых рассказывает Сытина, не раз отмеченные в его дневнике.
Когда именно и где Толстой познакомился с Василием Александровичем Олсуфьевым (1831–1883) и его первой женой Марией Алексеевной (рожд. Ребиндер) (1831–1866), в которую был влюблен, в точности неизвестно. По-видимому, знакомство произошло в Москве, в конце 50-х годов. В дневниках Толстого упоминания о встречах с Олсуфьевыми (Алсуфьевыми) впервые встречаются в записях 1857–1858 годов.
Баронесса Елизавета Ивановна Менгден, урожд. Бибикова (ум. 1902 г.).
В первом браке была за князем Дмитрием Николаевичем Оболенским (1820–1844), убитым через год после свадьбы крепостным (1820–1844). С 1848 года замужем за Владимиром Михайловичем Менгденом(1826–1910). Елизавета Ивановна очень нравилась Льву Толстому, который отзывался о ней как о замечательной женщине, и в течение всей своей жизни она была близка с семьей писателя. «Менгден замечательная женщина» , — отмечает Толстой в дневнике 25 января 1857 года.
Сёстры Львовы — княгиня Екатерина Владимировна Львова (1834–1912)
и княгиня Александра Владимировна Львова (1835–1915
Толстушка Жена Танцует Голая Для Меня
Частное Порно Видео Зрелой Супружеской Пары Секс Мужа С Толстушкой Женой
Смолл Хэндс трахает девушку гота