— Сядь, я подровняю.

Тьма. Постепенно подступающая, густая тьма. Она была неразрывно связана с ужасным болевым ощущением, растекающимся по всему телу, а также отвратительной пустотой не только в руках, из-за потери ресурсов, но и в мыслях. Какая эта смерть по счету? Сколько раз за последние дни Шарпнесс слышал победный крик того, с кем сам начинал сражаться? Сейчас над бездыханным телом возвышался тёмный и узнаваемый силуэт — Тай. Но тот в скором времени слился с посмертным мраком.

Мягкие простыни односпальной кровати были безжалостно скинуты на пол, когда поверженный мечник очнулся на своей базе. Физические повреждения больше не причиняли дискомфорта. Раны от чужого меча, которые смогли проникнуть под броню, зажили, что нельзя было сказать о душевных повреждениях. Каждое поражение казалось острее любого лезвия, сильнее удара булавой и точнее стрелы. Они разрушали его изнутри, заставляя терять силы. И сейчас речь шла даже не о той самой условной единице, на которой были построены почти все отношения на сервере. Дело было в другой, заставляющей подниматься на ноги после смерти, взять очередной комплект брони и отправиться в бой, с целью вернуть свое. На словах это звучит просто, но в ситуации блондина все было не так легко. Смерть сопровождалась потерей снаряжения, вынуждая в следующей жизни брать то, что попало в его распоряжение от некогда убитых противников. Но с каждым поражением запасов становилось все меньше, а выбор — скуднее.

В руках оказалось холодное оружие, то был его последний меч, полученный как награда, за победу в каком-то очень давнем бою. Сражаться с ним будет явно проблематично, но это в разы лучше чем ничего. Осмотрев лезвие, Шарпнесс выдохнул, теперь у него есть чем защититься, ведь даже находясь на личной базе, блондин не чувствовал себя в безопасности.

Постоянное жилье у него появилось недавно и еще не было обустроено, да и скорее всего, никогда не будет. Там находилось лишь то, что носить с собой не удавалось, как, например, кровать, встречающая после смерти, и стойки для создания эликсиров, к которым и направлялся мечник. База для него являлась чем-то условным. Необходимым, дабы избавиться от статуса "бездомного". Тем местом, где он сможет прийти в себя в первые минуты после поражения. Тем, что регулярно напоминало ему об одиночестве, будто специально отражая шаги гулким эхом. Данное место нельзя было назвать домом, ведь то не защищало его и не даровало такого желанного спокойствия. Он всегда старался покинуть эти стены как можно быстрее и вернуться к привычному образу жизни, предусматривающему ночлег на чужих территориях.

Стимул к скорейшему уходу, давало и то, что рядом жил его заклятый враг и по совместительству мастер ловушек, который явно не упустит возможности застать мечника врасплох на его же территории. Хотя было время, когда опасные механизмы не пугали Шарпнесса, и даже наоборот, он сам, в силу возможностей, помогал в их создании. Не так давно они с Джудом были союзниками и довольно таки хорошими, что удивительно, учитывая их частые разногласия. Перемирие основалось на почве взаимной выгоды и смогло принести невероятно много плодов. Правда, продержалось оно не так долго, как могло бы и причиной разрыва, ставшего поводом для начала нового противостояния между ними, был сам мечник. Сейчас, оглядываясь назад, он частично жалел о решении прошлого себя вернуться к одиночному образу жизни. Почему он вообще решил предать Джуда? Потому что эгоист? Потому что не привык действовать в команде? Или потому что сам боялся пострадать от предательства? Парень не раз задавался этими вопросами, в частности тогда, когда, почти без сознания, лежал в траве, запачканной алыми каплями своей же крови. В любом случае, что сделано, то сделано и путь обратно наглухо закрыт. А это значит лишь одно — нужно забыть о прошлом и жить настоящим. Собраться с духом и вновь подняться на ноги, оправдав звание самого опасного мечника на сервере.

Итак, первым делом нужно было пополнить запас одного из самых расходных, но очень полезных вещей — зелья. С момента пробуждения ноги сами вели его по направлению к нужной стойке, действуя по привычке, которой Шарпнесс не думал противиться. Чтобы механизм, автоматизирующий самое нудное действие, заработал, нужно было лишь разместить сосуды, наполненные водой, этим и занялся мечник, подойдя к котлу, стоящему посреди помещения. Прозрачная жидкость пошла рябью, когда в неё поочерёдно опускались стеклянные бутыльки, позже бережно установленные на свои места. Но даже с учётом того, что созданием зелья занималась специальная машина, она никак не могла ускорить сам процесс.

Зелёные глаза устало опустились, глядя в отражение, появившееся в толще воды. Шарпнесс и в самом деле выглядел неважно: на бледной коже можно было разглядеть слабые мешки под глазами, светлые локоны, спадающие с плеч и почти касающиеся влажной поверхности, были растрепанны и явно нуждались в уходе. Да даже сам его взгляд потерял какой либо блеск, и в нем нельзя было увидеть привычной искры от предвкушения боя либо же при встрече нового дня. Все это скрылось за пеленой отчаяния и постепенно угасающей надежды вернуть все то, что было так бездарно растеряно.

В комнате становилось жарко, из-за действия аппаратов по изготовлению напитков. А ведь союз с Джудом тоже начался из-за зелья. Да что же это такое! Опять Джуд. Почему именно сейчас светлую голову заполняют мысли об этом гибриде? Почему мечник вообще так часто думает о нем? Тот не более чем бывший союзник, точно такой же как и все кто был до него. Так почему же именно это объединение задержалось в памяти надолго? Явно не потому что им было хорошо вместе. Точно не поэтому. По крайней мере Шарпнесс скорее умрёт вновь, чем признается самому себе. Тогда нужно найти другую причину, которая перевесит истину и даст желанную иллюзию того, что проблема и в правду в этом. Быть может дело не в самом перемирии, а в случившемся после него? Ведь именно с того момента жизнь мечника пошла под откос.

Самоанализ мог продолжаться ещё долгое время, но к сожалению был прерван поплывшим отражением, когда концы волос погрузились в воду. Холод пробежал по всему телу, отдаваясь неприятными мурашками на спине. Собственный пульс был слышен в ушах, а дыханию мешал неприятный ком в горле. Шарпнесс очнулся, медленно понимая, насколько жалок он сейчас. Вместо того, чтобы занять свободное время подбором подходящей брони из имеющейся, и сбором других предметов первой необходимости, он занимается тем, что пытается отыскать оправдание собственным неудачам. Стало тошно. Противно лишь от одного взгляда на себя в поверхности воды. То, чем он занимается сейчас просто бессмысленно. Осознание и принятие своих поражений не вернёт ему силу, не даст хорошую и надёжную броню и уж тем более, не сотрёт победную ухмылку с лиц тех, кому он проиграл за последние дни. В голове вновь зазвучали победные крики бывших противников, оскорбления и нескрываемая радость, вперемешку с насмешкой. Но громче всех раздавался один, до боли знакомый голос, бесконечно повторяя одну и ту же фразу: "Почему ты думал, что я настолько тупой?"

Джуд. Очередное воспоминание о неудавшемся предательстве стало последней каплей. Шарпнесс пошатнулся, в последний момент обеими руками схватившись за края котла. Из горла невольно вырвался крик, в попытках перекрыть весь шум в голове. На висках выступил пот, тот был настолько холодным, что обжигал кожу. Сейчас больше всего на свете блондин хотел вырвать все эти звуки из своей памяти, отрубить их с корнем, выбросить в угол, а то и хуже — сжечь. В зелёных глазах блеснула плохо скрываемая ярость, граничащая с отчаянием и желанием сделать хоть что-то. Осталось лишь придумать, что именно. Тело охватила слабая дрожь, точно такая же, как шла по воде, из-за попавших в неё золотистых концов. Зелёные глаза внимательно вглядывались в рябь прозрачной жидкости, словно в ней можно было разглядеть ответ.

А ведь это и в самом деле было так. Словно подчиняясь неведомой силе, блондин медленно выпрямился. А если действительно отрубить то, что тянет за собой этот груз воспоминаний? Шарпнесс никогда не считал себя суеверным, всегда со смехом воспринимал ту или иную примету, но сейчас дела обстояли иначе. Он готов был переступить через себя, лишь бы скинуть всю тяжесть прошлого. И первыми, кто всплыли в его памяти, и по совместительству единственными, попавшими под удар, стали светлые локоны. Казалось сейчас он находился в трансе, ведь в здравом уме никогда бы не подумал о том, что собирался совершить. Рукой обхватив все свои волосы, он сжал те в разы сильнее, чем бортик единственной опоры, пару минут назад. Тянущее ощущение, появившееся по его же вине, не смогло вразумить парня, до тех пор, пока перед глазами не блеснуло острие меча. Лишь на мгновение ветерок осознания смог проникнуть в его голову, но был сразу перекрыт, более густыми и тяжёлыми мыслями. Сейчас вес оружия ощущался иначе. Оно неприятно тяжелило кисть, затрудняя исполнение задуманного. Но Шарпнесс мечник. И именно он контролирует лезвие в своих руках.

— Ничего, отрастут. — Спокойный голос разорвал тишину, а быстрый взмах меча подтвердил уверенность сказанного. Пучок длинных светлых волос смог выпасть из крепкой хватки, неслышно приземляясь на каменный пол, будучи навсегда отрубленным от хозяина.

Прощание с золотистыми локонами, о которых Шарпнесс заботился длительное время, было тяжелым, но на удивление смогло помочь. Буквально за несколько дней парень вернул себе то, чего было достаточно для дальнейших сражений. Его движения в бою становились все чище, по сравнению с недавними битвами, а мысли яснее, словно в голове и в самом деле появилось место для раздумий над настоящим моментом. Сейчас, лишь смутно вспоминая свое отчаяние в темной комнате перед котлом, он не верит, что все происходящее там было реальностью. Та временная слабость утонула в опьяняющем чувстве победы. Затмилось каждым решающим ударом меча, который лишал жизни тех, кто совершенно недавно смеялся над его поражением. Блондин и в самом деле смог подняться на ноги, пускай для этого ему пришлось совершить столь необдуманный и больше символический поступок.

Лишь одно не давало ему покоя. Джуд. Опять этот гибрид. Казалось он прорыл глубокую нору в разуме мечника, и притаился там не желая выходить наружу. Каждый раз, когда вдали мелькали заячьи уши, внутри блондина появлялось странное, не поддающееся описанию чувство, совмещающее в себе весь спектр эмоций. И как бы сильно Шарпнесс не пытался игнорировать те, попытки были тщетны. Возможно именно поэтому он прямо сейчас направляется в подземную базу своего бывшего союзника, держа в руках сухого гаста.

Каждый шаг по ступенькам был осторожен и нетороплив. Парень уже успел забыть то, как разрушил чужое жилье, пытаясь отомстить за свою смерть. Захочет ли Джуд вообще его слушать, или просто бездумно отправит на растерзание одному из многочисленных механизмов, опасаясь очередного поступка блондина, последствия которого ещё долгое время придётся расхлебывать?

— Шарпнесс. — Имя, словно грозовая туча повисло в воздухе. Хозяин помещения даже не обернулся, но без проблем смог угадать кто именно явился к нему и из-за этого, его тон звучал холодно, будто бы слова превратились в ледяной айсберг.

— Да. — Мечник звучал непривычно тихо, и даже казалось, что его голос дрогнул, боясь спровоцировать собеседника на активацию какой-нибудь потайной ловушки. — Но я не пришёл драться. — В доказательство своих слов, блондин снял шлем, что было самым удобным для этого действия, элементом брони.

Помещение наполнилось густым молчанием, ведь оба в силу своих недавних, и очень сильных, разногласий не были способны вести непринуждённый диалог. Но к огромному удивлению разговор продолжился, пускай неприятная неловкость никак не желала покидать кварцевые стены.

— Тогда зачем ты пришёл? — Джуд даже не скрывал то, что в данный момент не горел желанием общаться, особенно с таким нежданным гостем, поступки которого приходится разгребать до сих пор.

Он осмотрел мечника снизу вверх, пытаясь прочитать его дальнейшие действия, на случай, если мирный разговор перерастет в очередную драку. Правда что-то в блондине было не так. Что-то в нем изменилось, и это неизвестное "что-то" не давало собраться с мыслями и рассчитать к какой ловушке следует бежать. Взгляд гибрида надолго задержался на лице собеседника, а в голове стали всплывать воспоминания, когда он в последний раз видел Шарпнесса без шлема, пытаясь отыскать ту самую несостыковку.

— У тебя тут, кажется, ремонт. — Джуд, уйдя в свои мысли касаемо чужой внешности совершенно пропустил ответ на поставленный им же вопрос. До заячьих ушей долетела лишь другая фраза гостя, целью которой было вновь привлечь к себе внимание.

Шарпнесс чувствовал неприятное и давящее ощущение в груди, под пристальным взглядом бывшего союзника. Тот подозрительно долго изучал его, отчего становилось не по себе, а внутри начал нарастать страх за свою жизнь.

— Мне напомнить из-за кого? — Пытаясь скрыть, что ответ был проигнорирован и даже не услышан, гибрид ответил на фразу, дошедшую до его ушей.

Разговор становился хуже с каждой минутой и в обычные дни Джуд уже давно предпринял что-то, дабы завершить эти нудные перекидывания парой вялых фраз. Он уже давно мог бы активировать ловушку, отвернуться или в крайнем случае, обнажить меч. Но сейчас, гибрид пытался подавить подступающее раздражение, которое потянуло бы за собой один из перечисленных вариантов. Хозяин базы впервые старался потянуть время, чтобы удовлетворить свое любопытство и наконец понять, что именно изменилось в стоящем перед ним, дело ведь явно было не в внезапной доброжелательности.

— Я как раз по этому поводу — Блондин медленно сделал несколько шагов навстречу, боясь вновь ощутить пропадающую под ногами землю. К своему удивлению он смог дойти до бывшего союзника без происшествий, и так же протянуть тому необычный подарок. — Он сделает твою базу более весёлой. — Попытка снять напряжение в диалоге с помощью неловкой шутки, не увенчалась успехом, что нельзя было сказать о самом действии. Джуд не раздумывая принял подарок в виде такого необычного существа и не долго думая соорудил необходимый для него аквариум, бережно помещая своего нового сожителя в воду.

Больше Шарпнесс не проронил ни слова, все же находиться в чужой власти, пускай между ними, хоть напряжённо, но царило спокойствие, было не в радость. Он не смог сделать ничего более, чем кивнуть, ощущая как слабая улыбка невольно появилась на его лице, когда до ушей донесся тихий звук, исходящий от погруженного в воду гаста. Мечник развернулся и начал подниматься по разрушенной лестнице, правда выбраться наружу ему помешали.

Услышав отдаляющиеся шаги Джуд оглянулся, смотря в спину уходящему гостю. И лишь сейчас в его голове зажглась лампочка осознания, скидывая с плеч тяжёлый груз, появившийся там из-за отсутствия понимая ситуации. Волосы. Светлые локоны, некогда доходившие до низа лопаток, были коротко срезаны, настолько, что с трудом могли дотянуться до плеч. Выглядело это, конечно, мягко говоря, ужасно. Некогда аккуратные пряди, превратились в нечто небрежное, полностью противоречившее образу Шарпнесса, который остался в голове гибрида, после их разлуки. Первый миг осознания даже заставил усомниться в правдивости того, что видели его глаза. Внутри появилось сильное желание прикоснуться к чужим локонам, дабы наверняка убедиться, что это и в самом деле реально. Джуд и раньше довольно часто ловил себя на том, что ему нравилось смотреть за вечерней рутиной бывшего союзника, когда тот освобождал пряди от резинки. Обычно он старался подавлять желание запустить руки в светлые локоны, либо делать это как можно реже, чтобы не дать слабину. Но сейчас, когда он не мог удовлетворять такую странную потребность на регулярной основе, сам того не понимая, решил не упустить, возможно единственную, подвернувшуюся возможность. Размышлять над причиной для этого долго не пришлось, гибрид сказал первое, что пришло ему в голову:

— Ты действительно собираешься пойти в таком виде? — Его голос заставил мечника вздрогнуть, дело было не в тоне, а в самом факте того, что он заговорил. Блондин не представлял себе продолжения разговора, отчего просто не мог предугадать то, во что он превратится.

— Ты о чем? — Зелёные глаза непонимающе уставились на хозяина базы, который принялся что-то активно искать в своих сундуках. Стало не уютно. Неужели даже подарок не смог хоть немного сгладить острые углы в их отношениях. Что его собеседник хочет достать прямо сейчас? Кнопку? Рычаг? Или это просто отвлекающий маневр, чтобы активировать ловушку совершенно иным способом? Но все неозвученные вопросы получили ответ достаточно быстро и предугадать тот, мечник бы никогда не смог.

— Сядь, я подровняю. — В руках гибрида блеснули ножницы. Точно. Шарпнесс уже успел забыть о своём импульсивном поступке. Он даже не смотрел на себя в отражении воды с того дня. Неужели сейчас на его голове творится нечто настолько ужасное, что даже Джуд, ненавидящий его больше всех, вызвался помочь?

Мечник, с недоверием осмотрел бывшего союзника. Конечно блондин хотел наладить отношения между ними, но неужели все сработало настолько хорошо, что уже сейчас Джуд вызвался ему помочь? Здравая часть разума, которая вспоминала о всех проступках Шарпнесса, кричала, пытаясь вразумить того и остановить от слепого доверия к гибриду, имеющему все основания для мести. Но наивная сторона парня, избавиться от которой он не мог, вынуждала не спорить, а только покорно направился навстречу бывшему союзнику, что он и сделал. Хуже ведь быть уже не может? Разница в росте сыграла свою роль, заставляя его опуститься на ступеньку, пока будущий парикмахер занял место на следующей.

Светлые пряди были бережно расчесаны чужими пальцами, пускай пропустить локоны между ними было не так удобно, как некоторое время назад, когда те были длинные. На удивление в каждом движении хозяина базы можно было ощутить непривычную заботу, отчего Шарпнесс замер, полностью отдаваясь приятным прикосновениям к своей голове, возможно все и в самом деле пройдет не так плохо. Конечно вызвавшийся помочь не был мастером в этом деле, да что уж скрывать, его волосы выглядели куда менее опрятно, нежели вечно собранные блондинистые пряди, но все же работа ножницами будет в разы аккуратнее, чем быстрое, рубящее движение мечом.

Сам Джуд, даже к собственному удивлению, делал все осторожно, что для него было огромной редкостью. Он никогда не отличался заботой о ком то кроме себя. Чаще всего аккуратность его действий проявлялась в моментах, когда нужно было провести дорожку из красной пыли, от которой зависела вся работоспособность ловушки. Но эти светлые пряди делали с ним что-то каждый раз, когда нечаянно, либо специально оказывались в его руках. И ведь в самом деле. Как было сказано ранее, это не первый раз, когда Джуд помогал Шарпнессу с его причёской. В то время, когда их союз был в силе, гибрид не редко проявлял плохо скрываемый интерес к происходящему на чужой голове и мечник, в силу своей доверчивости, поощрял это любопытство, позволяя время от времени, расчесывать его, когда самостоятельно заниматься этим было лень. Мягкость чужих прядей даже после разрыва их отношений могла полностью подавить неприязнь к самому обладателю, и зародить внутри странное чувство, не позволяющее прямо сейчас дёрнуть локоны, в попытках причинить мечнику хоть часть от той боли, которая появилась внутри гибрида, в момент предательства. Боль? Почему вообще Джуд испытал боль когда Шарпнесс отправил его в собственную ловушку? Неважно. Он уже множество раз пытался отыскать ответ на этот вопрос и каждая попытка заканчивалась неудачей. В любом случае союз уже был расторгнут и вернуть тот, явно не получится. Даже больше — никто из них не осмелится сказать что-то, дабы просто намекнуть на это.

Нужно жить настоящим, моментом, когда в приоритете у Джуда стояло лишь то, что ему вновь дали прикоснуться к манящим волосам, падающим на землю, каждый раз, как тишину базы нарушал щелчок ножниц. Даже лишившись прошлой длинны, те все так же были мягкие и приятные на ощупь. Каждый раз, когда слабый поток ветра проникал настолько низко, что доходил до сидящих, гибрид невольно вдыхал воздух, в надежде уловить приятный аромат исходящий лишь от этих светлых прядей. Совсем скоро вся ненависть исчезла, будучи подцепленной очередным потоком тёплого ветра. Возможно спокойствие накрыло его с головой из-за самого занятия, либо свою роль сыграло доверие, которое оказал мечник полностью расслабляясь под чужими прикосновениями. Шарпнесс был единственным, кто когда-либо доверял Джуду настолько сильно, что даже после очередной ссоры позволил прикоснуться к самому сокровенному. Быть может они и не были такими врагами, какими пытались казаться, чтобы убедить всех вокруг, а главное самих себя. Но об этом оба никогда не скажут вслух. Быть может только продемонстрируют, и то наедине.