Sweetest

Сонхва соответствовал всем стандартам рокового мужчины.

Высокий, статный, за ним всегда следовал дразняще сладкий шлейф, которым не надышаться. Пак любил идеально выглаженные вещи, порой настолько, что боишься случайно задеть. Хорошую укладку на пушистые волосы и единственную расстегнутую пуговицу. Больше всего Хонджун боялся его взгляда, тëмных нефритов, обрамленных чернью ресниц. Внешняя строгость Сонхва заставляла коленки Кима трястись при случайном зрительном контакте, а контрастирующая мягкость голоса нервно кусать губы, а вне рабочего пространства локти.

Вот уже полтора года как Хонджун старается сблизиться с ним, и на собственное удивление - у него получалось! Оказалось, что Пак умеет быть не только строгим и ответственным сотрудником, но ещё и замечательным... Другом. Которого было просто рассмешить и полюбоваться на его улыбку. Который хихикал от потешных видео с котятами в интернете, юмор которого заставлял оглядываться по сторонам и мечтать о том, чтобы никто кроме них не услышал. Они виделись в нерабочее время совсем по невинным причинам: Сонхва нужно было собрать компьютер, а Хонджун помогал. Потом это превратилось в хождение по барам, а в завершение - новыми фильмами Marvel и обсуждение вселенной комиксов.

И вот, совсем недавно Ким осознался как очарованный Паком Сонхва и вообще всем, что тот делает. В его браузере едва ли не появлялись поисковые запросы на манер: "Быть влюбленным в двадцать шесть как школьница - это норма?". И ещё много всяких сентиментальных глупостей, которые вылились в то, что Хонджун начал задаривать Пака подарками. Доставка в офис его любимых сладостей превратилась в пышные букеты пионов, которые Сонхва страсть как любил, и потом в комбо на домашний адрес. Раз в неделю почти в одно и то же время курьер привозил ему дары "Тайного поклонника", а Пак романтизировал и радостно делился полученным. В это же время Ким начал... Намекать. Инициировать случайные касания, чаще смотреть в глаза, флиртуя, всячески ухаживать. Только это все оказалось бесполезно. Сонхва не понял ни единого намека и не смог сопоставить два и два, что его тайным дарителем на самом деле был Ким Хонджун.

Пострадав о невзаимной любви дома в подушку, тот собрался с силами и решился сказать о испытываемых чувствах в открытую. Случай подходящий, ведь близился корпоратив по случаю дня рождения гендиректора компании, в которой они работали. На него Хонджун нафуфырился так, что смотря в зеркало, сравнивал себя с павлином. Он решил не отходить далеко от классики: чёрная рубашка и закатанные по локоть рукава, парочка расстегнутых пуговиц и укладка на свеженький блонд. Брюки на стройных ногах с десяток раз пришлось обработать антистатиком, ибо его ласковая кошка уже в момент сборов слишком сильно соскучилась по хозяину. Не смея отказать пушистику, Ким потискал еë и отправился убирать с себя шерсть, - опять, - и занялся аксессуарами. Кольца, несколько сережек и... Последний штрих. Хонджун проверил наличие бархатной коробочки у себя в кармане, открыл и в последний раз полюбовался подарком для Сонхва. На мягкой подушечке располагалась небольшая серебряная подвеска с четырехлистным клевером. Забавно, ведь Ким прошерстил весь интернет ради нахождения чего-то символичного - и нашёл. Четыре листика клевера помимо удачи на языке цветов значили, вернее же предлагали "Будь моим". О чем Ким естественно не скажет, потому что в неблагоприятном исходе Пак Не только перестанет с ним контактировать, но и откажется от хранения подарка, понятно почему.

Успокоив себя аффирмациями, Ким Хонджун выдвинулся на корпоратив.

В заведении царил своеобразный хаос. Темнота, яркий свет стробоскопов слепил. Фуршетные столы вдоль и поперек были заставлены аппетитными закусками и коктейлями. Для смелости, Ким, не закусывая, опрокинул первый шот неизвестно чего. Коллеги во всю веселились. Девушки с подругами ушли покорять танцпол, Хонджун же завязал диалог с их HR-ом, ненавязчиво расспросив его о том, видел ли он Пака Сонхва. Получив положительный ответ, у него едва ли не подкосились ноги, но он упорно выстоял. Ради приличия поговорив ещё немного, Ким ретировался в сторону столов, где схватил парочку бокалов и направился в сторону диванчиков, где находился... Хва.

Прекрасный с ниточки до иголочки, покачивающий бокал с напитком в руке и скучающе рассматривающий мероприятие. Он в одной жилетке, даже в редких вспышках света Хонджун сумел разглядеть подтянутые мышцы рук. Сонхва разом выпивает содержимое бокала и только потом замечает Кима, начиная широко улыбаться.

– Пришел развеять мою скуку? – спрашивает он и поднимается, чтобы поздороваться рукопожатием, – Это ужас, тут все такие нудные! Даже поговорить не с кем.

– Сан ещё не пришёл? – интересуется Хонджун, ставя бокалы на столик рядом с ними и пожимая ему руку. Мягкую, с тонкими пальцами и... Он уже сжимает еë дольше положенного.

– Наверное и не придет. Говорил, что время с семьёй провести хочет, – вздыхает Хва и берёт один из напитков, что принёс Хонджун.

Они садятся рядом, а Ким нарочно коленом касается чужого и в принципе сидит почти впритык. Ему понадобился ещё один глоток алкоголя, чтобы выдавить из себя:

– Знаешь, я давно хочу кое-что сказать...

– О, вспомнишь солнце, вот и лучик! – Пак не слышит его, и вместо того, чтобы отреагировать, снова встаёт и идёт к тому самому Сану. У Кима начинает дергаться глаз. Как он вообще тут так быстро появился?

Сан не соизволил даже поздороваться, вот это да, ещё и украл Хва в такой ответственный момент. Хонджун давит в себе ревнивые нотки и предпочитает спокойно наслаждаться вечером, слушать музыку, пить, есть и умирать от несправедливости. Подобные эмоциональные качели достаточно его утомили, поэтому тот ставит самому себе условие, что не проявит ни единого знака внимания и инициативы в сторону своего очаровательного коллеги. Если Сонхва снова начнет с ним взаимодействовать - замечательно. В противном случае Ким к чертям выкинет подвеску или подарит еë знакомой ирландке.

Оставшийся вечер проходил отлично, коллега-сплетница нашла его и сама завела разговор, в ходе которого Хонджун узнал очень много нового о своём коллективе. Времяпровождение стало намного более интересным. Периодически девушка рассказывала что-то такое, отчего спирало дыхание. То ли от восторга, то ли от ужаса. Но настоящий страх к нему подкрался почти к завершению корпоратива, ближе к ночи.

Ким, изрядно подпитый, снова подошёл к столу и украл с него канапешку, в это время чьи-то руки легли ему на плечи, испугав. Хонджун обернулся и узрел Сонхва, чьи щеки были цвета клубники в сливках, улыбающегося и с блестящими глазами. Одним словом - восхитительный.

– Джу-ун, давно не виделись, – даже по манере речи можно было понять, что Пак пьян. Очень и очень пьян, потому что он не держал дистанцию и буквально лип к Киму.

– Тебе налить водички?.. – Хонджун оглядел его и сделав выводы, потянулся к свободному стаканчику.

– Не надо мне, – Сонхва делает совершенно неожиданную для Кима вещь. Приобнимает и носом утыкается в голую ключицу, что-то невнятно туда мыча. Хонджун не успевает испугаться, понимает только одно - кожа от его прикосновений горит, хочется большего. Тянущее чувство разочарования разливается в груди. Даже с алкоголем в крови ему мало верилось в то, что между ними будет что-то большее. Но сегодня день новых открытий. Стоило попробовать хотя бы сделать подарок, который Сонхва обнаружит на шее у себя дома, уже протрезвев.

– Подарок хочешь? – Ким не придумывает ничего умнее, как сказать в лоб. По-другому все равно не сработает.

– Хочу, – Пак резко вскидывает голову и отшатывается, а Хонджун учтительно придерживает его за руку.

Настает ключевой момент. Ким достаёт из кармана коробочку, открывает еë и протягивает своему объекту воздыхания. Тот радостно принимает еë и даже рассматривает на свету.

– Какая красота-а! Надень еë на меня, – он грубо всовывает украшение Хонджуну в руки и становится спиной, убирая с шеи пушистые волосы.

От одобрения его подарка, пускай и не на трезвую, у него мир вокруг начинает расцветать в красных розах, блëстках, розовых бантиках и клеверах. Все проблемы кажутся незначительными, когда он видит аккуратный изгиб шеи Сонхва. На лицо лезет дурная улыбка, а удержаться от того, чтобы аккуратно провести подушечками пальцев по позвонку и выше - невозможно. Пак щебечет что-то вроде "щекотно" и сжимается в момент, когда серебро цепочки касается кожи. Кое-как Ким застëгивает украшение, а Хва снова поворачивается к нему. Вердикт один - изумительно.

– Тебе очень идёт, – Сонхва в ответ на комплимент бархатисто посмеивается и кладет руки на плечи Хонджуну, сцепляя их у него за шеей. Под взглядом внимательных нефритов становится неловко, щеки стремительно рдеют, а голова от его внимания кружится. Пак наклоняется к его лицу и Ким понимает, что ему нужно опрокинуть ещё шот. Желательно водки.

– Подарок хочешь? – Сонхва говорит его же фразу с совершенно другой информацией, игриво и своим дыханием опаляя чужие губы. Хонджун в момент своей заминки понимает, что он действительно ждет согласия, потому неуверенно кивает.

В один момент лицо Пака становится совершенно невозмутимым. Он отстраняется и резко тянет Кима за руку. Второй не успевает одуматься, как оказывается в какой-то рабочей каморке, где ни-чер-та не видно и чувствуется лёгкий флëр бытовой химии. Сонхва зажимает его к стене и губами находит шею, Хонджун, в удивлении, особенно громко вздыхает. Пак посмеивается и начинает выцеловать узоры на коже, ощущающиеся так приятно, что трясутся ноги. Ким запрокидывает голову, в этот момент Хва поднимается вверх, к подбородку, и оттуда переходит к сладости губ Хонджуна. Поцелуй получается неторопливый, жаркий и с явным привкусом лайма. Сонхва хватается за чужой затылок, до боли дергая за волосы и направляя так, как ему было нужно. В темноте всякий звук исходящий от них ощущался особо интимно. Кажется, от волнения Ким слышит даже гудение крови в висках. Сплетаются языки. Пак целуется настолько хорошо, что Хонджун начинает сомневаться в собственных навыках. Сонхва кусает его за губу и со смешком оттягивает еë, следом снова приникая к его лицу. Смазывает поцелуй к щеке, оттуда переходя к ушку и прикусывая за мочку. Ким залезает под его жилетку, одну руку крепко держит на тонкой талии, другой же старается касаться так, чтобы довести Хва до истомы. Тот тихонько ахает, низ живота приятно, почти болезненно сводит.

Сонхва наглым образом лезет к нему в штаны, предварительно сжав член Кима через брюки так сильно, отчего дыхание у него действительно спëрло.

– Подожди, подожди, – выдавливает из себя Хонджун, пока тянется в карман за телефоном.

– М-м? – Пак и не думает останавливаться, потому приближается к шее Кима и беззастенчиво кусает, выбивая из него стон.

– Я вызову нам такси.

***

О поездке в такси лучше забыть и никогда не вспоминать. Ведь Сонхва, напившись, потерял всë приличие и пытался задразнить Ким Хонджуна ещё сильнее, хотя казалось бы, куда ещё?

Уже на пороге собственной квартиры Хонджун услышал протяжное "мяу", которое решил проигнорировать. Ввалившись внутрь и захлопнув дверь, он набросился на Пака с остервенелым желанием отомстить, а в спальне тот оказался уже полураздетым и искусанным. На то, чтобы закрыть дверь ещё и в спальню, Киму не хватило ума, что обязательно возымеет свои... Последствия.

Хонджун трямущимися руками раздевает себя и самого Сонхва, чья красота тела соизмерима лишь с Аполлоном, музой скульпторов и художников. Инициатива плавно перешла в руки Кима. Раздев его, он сглотнул и принялся за то, о чем не позволял себе даже мечтать, боясь осквернить Хва. Начал плавно и поступательно изучать его тело, сперва грудь, которую захотелось сжать, поцарапать, покусать и поцеловать. Затем торс, куда тот приник и начал влажной дорожкой идти к низу живота, пока Пак под ним извивался и просил быстрее приступить к главному. Но нет. Сонхва слишком долго томил его в ожидании взаимности, здесь будет так же. Хонджун ужасно замедлился, поцелуи его стали томительнее и трепетнее, в момент они вовсе прекратились, когда тот встал, чтобы найти лубрикант и контрацепцию. Хва свёл брови к переносице, искусал свои пухлые губы до крови и захныкал, нуждаясь. Ким споткнулся и почти рухнул, когда Сонхва посмотрел на него такими жалобными глазами и в истоме попросил:

– Пожалуйста.

Кажется, член в трусах от перевозбуждения дернулся. В голове только одни ругательства и явное желание съесть. Напоследок взяв подушку и подложив еë Паку под поясницу, тот сел перед ним. Сонхва в нетерпении сам стянул белье, скинул с постели и аккуратно расставил ноги. Хонджун почти умер от вида перед ним, ещё немного и потеряет сознание, но нельзя. Вот уж на такое после корпоратива он никак не надеялся.

Нежно чмокнув коленку, тот придвинулся ещё ближе и налил на пальцы лубриканта, погрел его, немного растерев, и смазал, после вводя один палец. Грудь Пака встрепенулась, тот напрягся, но Ким мягко приобнял его ножку, успокаивающе огладил бедро и начал шептать всякие слащавые глупости и комплименты, лишь бы отвлечь. Сонхва действительно расслабился, откинул голову и попросил о продолжении. Боясь навредить, Хонджун делал все чересчур медленно, отчего Пак совсем извëлся: сам постарался нарастить темп, насадиться, но Ким не позволял, все еще исполняя свою месть. Неожиданно для Сонхва, Ким ввёл второй палец и постепенно задал темп, следуя словам партнëра. Нашел нужный угол и Пак выгнулся, застонал, прося большего. Большее... Теперь, после такого, они станут хоть немного ближе?

От вида Хва, такого мягкого, красивого и одновременно уязвимого внутри все переворачивалось. Он едва ли не срывал голос мелодичными стонами, старался получить ещё и ещё, пока его медленно втрахивали в постель пальцами. Узнав Сонхва в таком ключе, Хонджун никогда не забудет произошедшее.

Одновременно с тем, как пелена опьянения начала проходить у Кима, Пак сказал, что готов. Помучив того ещё чуточку, Хонджун прекратил движение. Наконец-то стянул своё белье, на котором успело появиться характерное пятно, в то время как Сонхва приподнялся на локти и закусил губу. Выдавив еще лубриканта и воспользовавшись презервативом, Ким приступил к долгожданному, пристроился и начал медленно входить. Пак закинул ногу тому на плечо, часто задышал и... Вновь слышится оглушающее и возмущенное "мяу!". Не удержавшись, тот хихикает и зажмуривается, а Хонджун мысленно воет и винит свою кошку в порче такого момента. Лицо кроется сеточкой капилляров.

Спустя время появляется темп, от волны нахлынувших ощущений Ким закатывает глаза и кусает внутреннюю сторону щеки. Ужасно хорошо. Сонхва подобно мягкому воску свечи менялся от его касаний. То искусывал губы, редко, но шипел, а в остальном на его лице застывало выражение неподдельного удовольствия. Комната потонула в их арии, наполненной вдохами, стонами. Одно лишь слово крутится крутится в головах у обоих, и это "сладко".

Пак заставил Хонджуна к нему наклониться, из-за чего немного поменялся угол. Сонхва поцеловал его в очередной раз и отказался отпускать. Теперь они делят одно дыхание на двоих, и только сейчас, Ким не постеснялся держать с ним зрительный контакт.

Кульминация близилась постепенно. Незадолго до неë Хва стиснул Хонджуна в объятиях, ногтями расчертил спину. Ким постарался ускориться под отчаянные просьбы "быстрее". Сонхва захныкал, весь сжался, отчего Киму отдало аж в голову. Это все чересчур. Весь Пак - чересчур. Он, невозможный и нереальный, сейчас обнимал его и с умоляющей интонацией просил. Хонджун не верит, это все вымысел и сон. Но накрывший оргазм ощущается слишком явно для ненастоящего. Вслед за ним кончает и Сонхва.

Ким почти ложится на него, пытаясь отдышаться, в эту же самую секунду Хва начинает... Сопеть. Вот так вот просто.

Обтерев его салфетками и ленясь идти в душ, Хонджун укладывается рядом с ним и появившейся рядом кошкой, которой очень хотелось вцепиться ему в лицо. Извиняясь перед ней за то, что не покормил, тот засыпает, устроившись на груди Сонхва. И ведь даже не представляя, что тот наутро устроит ему целую истерику, что закончится побегом Пака из его квартиры и блокировкой во всей мессенджерах.

Но, видимо, осознавшись, Сонхва все же ему перезвонил.