Sweet poison part 2

Мужчина держал его за локоть, не позволяя идти дальше. Альфа подошёл вплотную и, остановившись у него за спиной, наклонился к его уху и прошептал:

— Либо ты сейчас идёшь в нашу спальню, либо я не пожалею сил, чтобы утащить тебя туда. Тогда я тебя уже не выпущу.

Мужчина держал его крепко так, что тот не мог даже шевельнуться. Омега усмехнулся, стоя перед мужем, чувствовал, как тот напрягся от того, что он не послушался и собрался уходить. Он знал, как сильно может влиять на этого мужчину, и пользовался этим всегда, не оставляя тому шансов.

— Ладно, пойду переоденусь, — омега нагло выдернул руку и пошёл в сторону спальни, покачивая бёдрами. Тэхён смотрел на это, еле сдерживаясь.

Когда он вошёл в спальню, Чонгук снимал свои брюки, что облегали его слишком сильно, подчёркивая бёдра и талию. Когда ткань сползла окончательно, Тэхёна будто водой окатили — на омеге было кружевное бельё, то, что он когда-то сам купил, а тот надел его, чтобы пойти в клуб. В груди застряла ревнивая ярость. Он сделал пару шагов, остановившись у Чонгука за спиной.

Тот с кошачьей грацией перебирал свои вещи, обдумывая, что бы надеть, совершенно не стесняясь присутствия своего мужа. Да и скрывать ему было нечего. Когда он взял в руки топ и джинсы на низкой посадке, альфа разозлился ещё больше.

Он подошёл вплотную, отбросив вешалки в сторону, и инстинктивно прижал Чонгука к стене между вещами. Его руки тут же схватили его за талию.

— Ты собрался идти в этом, зная, что все будут на тебя смотреть? — прохрипел он, видя язвительную ухмылку мужа. Тот проверял его на прочность, и Тэхён её уже не прошёл. Да ему было уже плевать. Он провёл носом по его шее, вдыхая естественные феромоны мужа, что вскружили ему голову тогда и сейчас — ничего не изменилось.

Он провёл языком по его шее, чувствуя лишь сладость тела омеги. Он не собирался останавливаться, и Чонгук сам это начал — он поцеловал его шею. Чонгук тяжело задышал, что было знаком: тот тоже этого хочет. Хотя упорно делает вид, что нет.

Руки альфы блуждали по телу. Когда они дошли до белья, он сжал его в руках, стягивая сбоку, отчего Чонгук не сумел сдержать стон. Тэхён, поняв, что уже побеждает, лишь победно усмехнулся. Мужчина не остановился на поцелуях шеи — он стал спускаться ниже. Омега упорно отворачивался, но его тело уже откликалось.

Мужчина оставлял не просто мягкие поцелуи — он кусал, и на месте его укусов оставались яркие алые пятна. Когда он закончил с шеей, альфа опустился ниже. Сначала он просто целовал грудь, обходя чувствительную зону стороной, и когда он всё же припал к соскам, то почувствовал, как Чонгук сжал его волосы, пытаясь оттянуть, но он лишь глухо прорычал и прикусил их слегка, отчего Чонгук выгнулся навстречу.

— Прекрати, я должен идти в клуб, ты... — уже тяжело дыша, говорил Чонгук, хотя, кажется, он уже не хотел уходить.

— Неужели хочешь от меня уйти... в клуб? — мужчина провёл рукой по его бедру, оторвавшись, и смотрел ему в глаза. Чонгук смотрел с вызовом. Тогда он решил продолжить их совместную игру.

— Ты ведь вчера развлекался, а мне нельзя? — выплюнул Чонгук, смотря ему прямо в глаза. Тогда он принял правила игры, отстранился от Чонгука и облокотился об стенку.

— Одевайся, я отвезу тебя сам, — мужчина отвернулся и вышел из гардероба. Он достал из кармана пиджака телефон и позвонил в клуб, договорившись об отдельной VIP-комнате. Чонгук вышел к нему в своём топе — тот прикрывал лишь грудь, оставляя спину оголённой, и висел лишь на одной лямке с блёстками на шее. Вместо брюк надел джинсы с сеткой на бёдрах и низкой посадке. Тэхён хмыкнул, но ничего не сказал.

---

В машине было тихо. Тэхён смотрел на дорогу, а Чонгук разглядывал свой маникюр, будто так и надо. Когда они пришли в клуб, Чонгук сразу сел у бара и заказал коктейль. Многие оборачивались, глядя на омегу, особенно пьяные и уже возбуждённые. Тэхён стоял в стороне и лишь наблюдал, как Чонгук самодовольно выпивает.

Он наблюдал тихо, не вмешиваясь. Когда Чонгук вышел на танцпол и, глядя прямо на него, стал танцевать с каким-то омегой, совершенно не знакомым, внутри всё сжалось в ревнивый узел. Ведь, кажется, незнакомца не стесняло то, что они оба были омегами — тот наоборот прижимался ближе и лапал Чонгука.

Когда тот уже наклонился для поцелуя, Тэхён в два счёта оказался за спиной омеги и потянул того на себя, наклонился к его уху и прошептал:

— С тебя достаточно.

Омега нахмурился, но альфа уже вёл его в другое крыло, открыл дверь в VIP-комнату и затолкал его внутрь. Уже внутри Чонгук цокнул и подошёл к столику, где уже были напитки. Он сел на диван и стал выпивать.

— Зануда. Неужели тебе не понравился мой танец? — омега нагло ухмылялся. Тэхён сел рядом с ним и налил себе виски. В комнате был шест, и Чонгук, не стесняясь, забрался на сцену с ним и походил вокруг него. Его одна рука легла на металлическую трубу. Он смотрел прямо на Тэхёна, у которого уже всё горело. Тот выпил остатки. На столике лежал пульт, он увидел его и спрыгнул, включив какую-то музыку. Альфа смотрел внимательно.

Он следил за каждым движением. Когда Чонгук снова вернулся на своё место и принялся танцевать на шесте, он не знал, откуда у того были такие навыки. Но когда Чонгук стянул с себя топ, Тэхён напрягся, но не сдвинулся с места. Он смотрел, хотя руки уже чесались от желания подойти и взять его прямо там, на сцене.

Чонгук, видя, в каком тот состоянии, не остановился. Он опустился на край и смотрел прямо в глаза. Его он демонстративно и с вызовом облизал свои пальцы, прижимаясь играть с сосками. Тэхён смотрел, смотрел на своего мужа, на эту месть за годовщину. И когда другая рука, на которую он опирался, поползла ниже, он встал и со звоном положил бокал с алкоголем, подошёл к нему и, наклонившись, поцеловал его — жадно, не позволяя ему отстраниться. Он держал его, и Чонгук откликался, сам притянул его ближе, пока Тэхён уже целовал его ключицы, водил руками по его груди.

— Если поступишь так снова, то тебе не жить, милый, — прошептал он ему в ухо и прикусил его мочку. Дальше оба не сдерживались. Всё равно это была VIP-комната — без камер, без людей. Тэхён сначала извинялся, долго ласкал. Но даже когда парень дошёл до пика, он продолжал, доводя мужа до трясущихся колен.