Связующее звено

1

Эгоизм – верность себе или эксплуатация окружающих?

Мне всегда казалось, что лишь незрелые люди стремятся всюду урвать самый большой кусок. Недокормленные маминым молоком и любовью, они бросаются на жизненные блага: добывают любой ценой и тут же глотают – не жуя и не задумываясь о том, сумеют ли переварить. 

Но книга в моих руках переворачивала все вверх тормашками, уверяя: именно альтруизм стоит на пути личностной самореализации. Дочитав главу, я с тяжелым вздохом захлопнула книгу. Отложила ее на стойку и потерла виски.

Мягкий оранжевый свет ламп усыплял, затрудняя и без того муторное чтение. Но люстру я не включала – так в кофейне теплее и уютнее. За окном зябкий город, серые многоэтажки. Бушует холодный ливень. Бесснежный январь похож на март. А здесь будто приютилось и выжидает жаркое солнце будущего лета.

Жаль, оценить атмосферу некому. Прошел почти месяц с тех пор как я открыла свою кофейню (точнее каморку размером с пятачок), а забрело сюда лишь несколько случайных посетителей – да и те тут же поднимались в книжный этажом выше. 

И все-таки я продолжала упрямо делать свое дело, несмотря на сомнения и издержки. Просыпалась рано, словно работала не на себя, а на дядю. Собирала волосы в конский хвост. Надевала выглаженную белую рубашку и черные джинсы под цвет рабочего фартука. И бежала сюда, по пути забирая в пекарне коробку свежего кокосового печенья. А потом целый день читала, смотрела в окно и ждала. 

– Скучаем? – вдруг послышалось откуда-то справа и сверху от стойки.

Я вздрогнула и повернулась. Перегнувшись через перила лестницы, ведущей в книжный, мне зубасто улыбался знакомый юноша – курьер. Коротко стриженный и атлетичный, весь в черном. Я не могла назвать его привлекательным, но острые черты лица и цепкий взгляд врезались в память с первой встречи. 

Обычно он перескакивал через перила, но в этот раз нес стопку коробок и спустился вполне по-человечески, ухмыляясь с напускной беспечностью. Я спросила, чего ему хочется в этот дождливый и беспросветный день (конечно, оставив при себе второй эпитет).

– Как обычно, – бросил он и поставил коробки на стойку. – Заманала эта доставка. Я без пяти минут стартапер, а все еще валандаюсь с этими заказами. Ничего, не долго осталось. – он помолчал и кивнул на книгу. – Ну как, прочитала?

Занятая приготовлением кофе, я сделала вид, что не расслышала. Кофемолка громко жужжала, в рожок сыпалось молотое зерно, разливая в воздухе горьковатый аромат жженой карамели.

Сварив эспрессо, я стала взбивать его со сливками и банановым сиропом, стараясь оставаться верной себе: не судить человека по напитку, который он выбирает. Зато судила по тону, каким говорит со мной – и книгам, которые принимает за эталон. Вроде этой, с надменным крылатым мужчиной на синей обложке и недвусмысленным названием: «Добродетель эгоизма».

2 

– Ваш банановый раф, – позвала я через минуту и от удивления чуть не пролила содержимое стакана. – Что вы делаете?

Юноша даже не обернулся. Стоя в дверях с рулеткой в руках, он делал какие-то замеры. Закончив, вернулся к стойке. Взял кофе и потянулся к стеклянной банке с кокосовыми шариками. Я пробила то и другое, уточнив, наличными или картой. 

– За кофе? – удивился он наигранно, глянув на терминал вытаращенными глазами.

– И за печенье, – сухо поправила я.

– Они же все равно засохнут и пойдут в мусорку? – юнец с ухмылкой обвел руками пустой зал, закинул шарик в рот и прочавкал: – Считай, делаю тебе одолжение. Дела-то, как вижу, идут неважно?

Я скривила бровь, глядя на задиру с толикой отстраненного любопытства. Хотя выглядел он не намного младше меня, но походил на мальчишку, который дергает девочку за косичку, не умея привлечь к себе внимание как-то иначе.

– Ну еще бы, – поддакнул он сам себе. – Спальник есть спальник. Кофе можно и дома приготовить, никому это не нужно.

– А что нужно? – осведомилась я иронично, не прочь выслушать от курьера пару-тройку смелых бизнес-советов.

– Вот увидишь, я скоро все тут поправлю.

И заходил по комнате, рассказывая, как на первом этаже обустроит автомойку, а на втором – гараж для запчастей. Как сломает стену для новых дверей, а на месте моей стойки будет складировать шины.

Я сочувственно поджала губы, решив, что имею дело с обычным зазнайкой, напичканным селф-хелп литературой и твердо уверенным, что повернет реки вспять щелчком пальцев. А молоко на губах еще не обсохло. Видимо, поняв выражение моего лица, юнец остановился и поднял палец вверх:

– Хозяйка книжного – моя мать, не знала? Она хоть и упрямая, но не слепая. Видит, что народу ходит все меньше. Пора закрывать лавочку и передать, так сказать, бразды правления. Уж я тут наведу порядок.

– А как же я? – с внезапной тяжестью в груди спросила я.

– Мой тебе совет. Лучше даже не распаковывайся слишком, – допив кофе, он отодвинул от себя пустой стаканчик, кинул деньги и взял коробки. – Отличного дня!

Положив первую за день выручку в кассу, я не на шутку разозлилась. За кокосовое печенье он так и не заплатил.

3

Слишком озабоченная собственной несостоятельностью, я так ни разу и не поднялась в книжный, чтобы познакомиться с хозяйкой и взглянуть на ее дело хоть одним глазком. А зря. 

Я влюбилась – с первого взгляда на стеллажи из темного дерева, высокие потолки, темно-синие гардины на окнах, мягкие кресла в углу и круглые столики со стульями. Пространство напоминало библиотеку, в которой я бы с удовольствием потеряла счет времени. Даже тишина здесь звучала маняще и приветливо. 

Ее нарушали лишь трое рабочих в углу магазина. Упаковывая книги в пластмассовые ящики, они разобрали уже половину отдела, оставляя за собой оголенные стеллажи с проемами, похожими на выбитые зубы.

Не желая присутствовать при этом зрелище, я поспешила прочь – и вскоре нашла хозяйку в небольшой комнатке: с аркой вместо дверей и сплошь заставленную коробками. Она сидела на одной, скрючившись и щурясь на листок в руках. На коленях лежала стопка книг.

Я поразилась ее сходству с сыном: те же заостренные черты, яркие серые глаза и тонкие губы. Взъерошенные и короткие волосы, но только с проседью. Несмотря на зажатую скрюченную позу, угадывалась даже подвижность и былая атлетичность. 

– Здравствуйте! – негромко окликнула я. Женщина подняла глаза, приосанилась и убрала книги в коробку на полу. – Я бариста снизу, мы с вами соседи. 

– Оля? – спросила та и улыбнулась. Затем неловко поднялась и протянула руку: пожатие оказалось слабым, но дружественным. – Вы с Пашенькой уже знакомы. Он говорил… Ну, как дела?

– Бывали и получше, – призналась я и присела на соседнюю коробку, которую хозяйка пододвинула ногой. – А у вас? Видела рабочих в отделе…

– Ай! – с досадой махнула она. – Прав Паша. Раньше хоть люди были, а теперь одни онлайн-заказы. Он-то знает, как у меня от этих бумажек голова болит.

Она машинально взяла в руки накладную и уткнулась в нее с беспомощным выражением лица. А под глазами обозначились синеватые круги. Я чувствовала: здесь что-то нечисто. Стучать на Пашу совсем не хотелось, да и что я могла сказать? Но что тогда? Я пришла сюда без малейшего плана, связующего звена между моей бедой и ее. 

– Оленька, хочешь себе в кофейню столики и стулья, а? Все равно девать некуда.

– Нет, спасибо, – задумчиво протянула я и кивнула на накладную. – Можно взглянуть?

Чутье не обмануло. Достав телефон, я зашла на сайт книжного и увидела, что на онлайн-заказы стоит скидка 50%. А в накладной об этом ни слова. Я сказала об этом хозяйке. Та подскочила и закипятилась, порываясь немедленно звонить Паше. Но я ее отговорила. 

– А что тогда? – прикрикнула она голосом, высоким от напряжения.

– Лучше скажите рабочим, чтобы не разбирали отдел. Как ни крути, а ломать – не строить, – посоветовала я, чувствуя как злость на Пашу плещется внутри новым приливом сил. – Кажется, у меня есть идея.

4

Для спасения двух бизнесов от неминуемого краха мне понадобилась плотная цветная бумага, черный маркер и вечер свободного времени. Бумага быстро отыскалась в отделе канцтоваров и творчества, маркер валялся где-то за стойкой в кофейне, а время – всегда в моих руках. 

– В каждый следующий заказ вложим купон с приглашением, – пояснила я хозяйке. – По этому купону я буду готовить бесплатный кофе. Мне раскрутка, вам – посетители.

– Бесплатный кофе? Но это же… – в поисках подходящего слова женщина запнулась и всплеснула руками. – Чистый альтруизм!

– Напротив. Самый настоящий махровый эгоизм, – уже спускаясь к себе, я напомнила о нашем уговоре: – Маякните минут за пять до приезда Паши.

Я также наказала моей новоиспеченной сообщнице вести себя как ни в чем не бывало, чтобы Паша ничего не заподозрил. Она кивнула, но так воодушевленно носилась и прогоняла рабочих, что я была почти уверена – если и не проболтается, то выдаст наш секрет своим видом. 

И все-таки я решила рискнуть. Спустившись вниз, остаток рабочей смены провела вырезая и рисуя купоны с надписью: «Связующее звено. Только завтра: при покупке книги в магазине кофе в подарок». 

Обратно в книжный я проскользнула буквально у Паши перед носом. Передала стопку разноцветных самопальных листовок, разрисованных книжками и дымящимися чашками кофе. Воровато озираясь, хозяйка распихала их по книгам, запаковала коробки скотчем и шумно ахнула, когда Паша вдруг появился в дверях. 

– А ты что тут делаешь? – спросил он, принимая вечернюю доставку.

– Пришла вас угостить, – с улыбочкой сказала я и достала бумажный пакет из кармана фартука.

Когда тот ушел – нахмурившись, бормоча и жуя печенье, – мы с хозяйкой хлопнули друг друга по рукам. Домой я возвращалась окрыленной, чувствуя себя проказницей и саботажницей: ведь я и правда действовала в своих интересах, желая, чтобы книжный остался и процветал.

5

Следующим утром я неспешно погладила рубашку, сняла с крючка выстиранный фартук, оделась и отправилась в кофейню. По дороге нехотя задумалась о вчерашнем.

С чего я взяла, что смогу удержать на плаву не только свою новоиспеченную кофейню, но и многолетний бизнес книжного – своими дурацкими листовками?

Но все-таки я шла, не откланяясь от маршрута. В пекарне мне вынесли целую коробку кокосовых шариков, как обычно. И только я хотела попросить поменьше – штучек пять-шесть – как в кармане пальто зазвонил телефон.

– Оленька, дорогая! Где тебя носит? – услышала я в трубку голос хозяйки: то ли встревоженный, то ли воодушевленный.

– В пекарне, забежала за печеньем. Что-то случилось?

– Бери побольше, – шепнула она заговорщически. – У тебя уже очередь.

Послушавшись совета, через минуту я уже бежала по грязному тротуару с целой коробкой, ликуя и надеясь только не плюхнуться в лужу, быстро настроить эспрессо-машину, а лучше всего – просто побыть в моменте и от души насладиться этой маленькой победой.

Я вбежала внутрь, тяжело дыша. И впервые взглянув со стороны, поразилась: до чего же незаметно выглядела моя кофейня для гостей. Надо бы заняться вывеской и освещением.

Поставив прогреваться кофемашину, я зажгла свет, пулей переоделась и выбежала к первым посетителям. Засучила рукава рубашки и принялась за заказы. Американо; латте с ореховым сиропом; двойной эспрессо; какао с зефирками; капучино погорячее и с сахаром… 

Следующие полчаса я только и успевала что готовить эспрессо, откручивать крышки с бутылок, взбивать и разливать по чашкам горячее вспененное молоко. Не все узоры на кофейной пенке получались, молоко иногда пузырилось. Но дело шло. 

– Еще печенья? – тараторила я. – Конечно, картой или наличными?

Следующим в очереди оказался Паша. По лицу я догадалась, что дома его ждала взбучка и разбор полетов. Но как ни старалась, не могла представить автомойку на месте книжного его матери – и моей новой кофейни. 

– Как обычно? – спросила я с улыбочкой. – За счет заведения!

– Это просто… – процедил он, помахав передо мной листовкой. 

– Эгоистично? Да, я тут недавно прочла одну книгу, – достав из-под стойки, я передала ему «Добродетель эгоизма». – Очень познавательно.

– Думаешь, самая умная? – фыркнул он, но от бананового рафа не отказался. – Тебе просто повезло. Через пару дней это всем надоест. А мама как не умела, так и не умеет работать в онлайне.

– Ничего страшного, я ее научу. А она расскажет, как вести тут дела. Спальник есть спальник, ты же так говорил? Думаю, мне и у тебя есть чему поучиться.