Священномученик Сергий Лебедев

 22 марта Русская Православная Церковь совершает память священномученика Сергия Лебедева.

Тихая поленовская Москва. Замоскворечье. Сколько светлых воспоминаний осталось у наших святых мучеников от этого удивительного места, сохранившего в большом городе теплоту отношений между людьми, какие бывают обыкновенно только в селе, где люди как в большой семье хорошо друг друга знают, сохраняя нежность христианского отношения к ближнему. В Екатерининском храме на Большой Ордынке служил отец Сергея Лебедева, диакон Петр, имевший близкую дружбу со служившим неподалеку от него в храме святителя Николая в Толмачах диаконом Феодором Соловьевым, в будущем иеросхимонахом Алексием, известным старцем Смоленской Зосимовой пустыни, преподобным, вынувшим жребий на патриаршество священноисповеднику митрополиту Тихону (Белавину).

Родившийся в 1875 году, Сергей был воспитан в атмосфере близости к преподобному Алексию, горячая молитва которого помогла юноше всецело устремить сердце свое к Богу. В 1895 году он успешно окончил Московскую Духовную семинарию и в 1898 году был рукоположен во священника ко храму Смоленской иконы Божией Матери Новодевичьего монастыря в Москве. В 1901 году скончалась супруга священника, и он остался с трехлетним сыном, заботы о воспитании которого взяла на себя его мать, Мария Павловна, и тогда отец Сергий задумался — оставаться ли ему, вдовому молодому священнику, при монастыре или нет, на что иеросхимонах Алексий определенно сказал: «Оставайся, лучше быть среди голубиц, чем среди волков», так, видимо, обозначая современный мир, все более отходивший от Христа.

В 1920 году отец Сергий был награжден священноначалием саном протоиерея, а в 1922 году последовала иная «награда», болезненная для плоти, но дорогая душе исповедника — он был арестован безбожниками по обвинению в том, что «вошел в преступное сообщество, организованное представителями высшего духовенства и возглавляемое... Патриархом Тихоном», и приговорен к полутора годам заключения. Когда он вернулся из заключения, Новодевичий монастырь был уже властями закрыт, и протоиерей Сергий стал служить в храме Живоначальной Троицы в Зубове в Москве.

14 апреля 1931 года священник снова был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Причиной ареста послужило появление в газете «Нью-Йорк таймс» его фотографии с подписью: «Знаменитый отец Сергий, один из священников, честно выполняющих свой долг». Через две недели после ареста протоиерей Сергий был приговорен к трем годам ссылки в Северный край. Сначала он был отправлен в Великий Устюг Вологодской области, затем в село Кичменский Городок, а потом и вовсе в глухое сельцо. Все эти перемещения по этапу отец Сергий в письмах к родным назвал тогда «прогулкой при полном воздержании от пищи и отдыха». Оказавшись в ссылке, христиане умели, однако, благодарить Бога за то, что людьми неверующими обычно в условиях свободы почти не ценится.

«У нас имелись почти все богослужебные книги под руками, — писал отец Сергий из ссылки, — и мы имели полную возможность править все положенное по уставу церковному у себя дома. И Господь помог все совершить без всякой помехи, в самой мирной обстановке... День славного Успения встретил и провел в мире, здравии и полном благополучии... Причащался в алтаре Святых Таин, предварительно сам исповедовавшись и исповедав кое-кого из своих духовных чад... Чтение есть, занятия тоже ежедневно находятся, остается только лишь всей душой благодарить Господа за все Его милости и молить Его за вас и всех благодетелей своих и твердо верить в Его Промысл, бодрствующий надо мною, когда возможно и передвигающий меня, если это будет нужно и полезно для меня и для вас».

Вернувшись из ссылки в 1934 году, отец Сергий был приглашен заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) быть его секретарем; митрополит таким образом желал материально поддержать священника, так как на его иждивении оказались в то время престарелая мать и две сестры. Вскоре отец Сергий был направлен служить в храм Петра и Павла в поселке Малаховка Люберецкого района Московской области.

Протоиерей Сергий был арестован 21 января 1938 года. Прощаясь с матерью присутствовавшей при аресте, он поклонился ей в ноги и сказал: «Матушка, в этой жизни мы уже не встретимся».

Заключенный в Таганскую тюрьму и вызванный на допрос, отец Сергий отверг все возводимые на него обвинения, и 15 марта 1938 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу.

Обращаясь к своим духовным детям, отец Сергий призывал их хранить веру Христову «и в час испытания в темнице, среди гонения, среди голода и холода, в бедах от братий и лжебратий, и под мечом палача... Вспомните весь собор мучеников, перечитайте их жития, — писал он, — и вы увидите, изнемогло ли Христово слово, оставлял ли Господь в полной беспомощности Своих верных служителей?.. Нет, все с такой радостью ощущали близость Христа к себе, что лобызали орудия мучения и смерти... которые приближали их еще более к Тому, Кто по вознесении Своем на небо с отеческой любовью приготовил им там многие светлые обители».

И все сие сбылось. Протоиерей Сергий Лебедев был расстрелян на полигоне Бутово под Москвой 22 марта 1938 года и погребен в общей безвестной могиле.

«Как мало в нашей современной жизни радости! Как много уныния не только среди обездоленных, но и среди взысканных судьбою людей! Как никогда изощрились и разнообразились теперь житейские удовольствия. Каким-то блестящим, безостановочным калейдоскопом идет теперь жизнь... Мы слышим за тысячи верст говорящих с нами людей... Почти уже завоеван воздух... А между тем среди этого разнообразия какое-то общее недовольство, сознание какой-то своей нищеты, тоска, уныние, скука, отчаяние. Почему так? Да потому, что наряду с прогрессом в жизни нашего общества наблюдается полнейшее равнодушие к тайнам и радостям веры. Русло жизни все более и более отходит от нежных, согревающих лучей христианского Солнца Правды. И наука и искусство, и государственная и общественная жизнь со всеми ее многоразличными разветвлениями — все это отклонилось от освежающей человеческое творчество благодати Христовой. От Бога бегут. Исповедовать Его стыдятся. Диво ли после этого, что наш прежде крепкий православно-русский быт сошел со своих вековых устоев, осложнился, обогатился новыми, враждебными христианскому духу обычаями и привычками и получил прямо-таки полуязыческий, богоборный характер?! Люди становятся все более и более рабами внешних условий жизни, непрерывно усложняющихся ее форм и соединенной с ними жестокой борьбы за существование, за влияние, за власть, борьбы страстей и самолюбий, борьбы всего мелочного и узко-злобного... Несомненно, что раздвоение нравственных идеалов христианства и хода действительной жизни представляет из себя нечто полное великих мук и всяких печальных злоключений. И причина всего этого заключается в том, что благодатная сила Святых Таинств, сила возрождения Духом Святым перестала служить для современного человека источником его нравственной силы и деятельности». 

Архимандрит Дамаскин (Орловский)