Своя-чужая стая. irizka2

Бета: Fereht

Объем: 260 к.с. Купить на Boosy, Hinovel, ВремяКниг

Описание: ΑΩ. Ради возвращения домой, Майкл готов на что угодно. Даже притворяться альфой в мире людей. Или бетой в мире волков. Но для одного он будет омегой.

Метки: Оборотни, Секс без обязательств, Буллинг, Социальные темы и мотивы, Романтика, Ангст, Драма, Омегаверс, Жестокость

В тексе:

— Борьба за выживание, суровый мир с темными улицами и недружелюбными жителями,

— Скрытый мир оборотней, несправедливые законы и страшные наказания,

— Поиск своего я, любовь и спасение в ней.

История состоит из пяти книг, серия связана только миром и второстепенными персонажами. Можно читать в любом порядке.

Мир "Наказания" https://goo.su/BxCT

Глава 1

Майкл тяжело втянул воздух, лёгкие горели, словно вывернутые наизнанку, хотелось пить, лечь или сдохнуть. Сегодня он довёл себя до предела. Мышцы пылали, пальцы не гнулись. Но этого мало, до смешного мало, хотя сложилось впечатление, что сил уже не осталось.

Он дергано оглянулся — на дорожку стали выбираться парни из школы, а пересекаться с ними не стоило. Майкл подхватил полотенце, пустую бутылку для воды и рванул к раздевалкам. После шести в зал набивалось с десяток альф, и ему могли накостылять, если попадётся им под ноги. Просто ради веселья. Хотя временами самому хотелось нарваться, чтобы проверить, чего добился и способно ли тело выдержать ещё больше ударов. Старую команду сменили новички, пока не такие огромные, но более злые. Если что не понравится — отмудохают толпой. В полную силу его обычно не били — так, насмехались. Майкл считался сумасшедшим, слабаком, надеявшимся на что-то большее, чем небрежное разрешение жить на их территории. Но Майклу этого было мало.

В душ он не пошёл, на улице стояла липкая жара, а в душевой — потная духота, провонявшая альфами и грязными телами. Лучше дойти до озера, мутного, как масляная лужа по весне, и окунуться там. Майкл сгрёб вещи из шкафчика, хлопнул дверцей и как воришка, оглядываясь и вздрагивая, сбежал из спортивного комплекса.

Выйдя со двора, наконец расправил плечи, накинул тонкую рубашку на обнажённое тело и направился к воде. У детского приюта притормозил — мальчишки на улице гоняли в футбол, и он махнул рукой знакомым. Двое младших радостно замахали в ответ, но не стали отвлекаться от игры, лишь закричали вслед, приглашая присоединиться. Майкл криво усмехнулся — детям в приюте жилось настолько плохо, что они тянулись к нему только из-за мелких дешёвых подачек. Временами Майкл приносил им сладости с работы или отдавал старые поношенные вещи, которые сам обменивал у бездомных.

А всего в километре от разлагающей нищеты стояли дворцы и хоромы Чёрных быков.

Майкл хмыкнул, вспомнив о стае, жадность волков всегда проявлялась в жёстком расслоении общества. Кто с ними — тот в шоколаде, кто недостоин — жалкие тараканы. Майкл не желал быть тварью и насекомым, он знал, что если станет сильнее, если справится в открытом бою, то до конца дней сможет жить спокойно в богатом доме и под защитой могущественных альф.

Не то чтобы он нуждался в защите или богатстве. Но тут дело принципа. Когда-то это был и его дом. Он приходил туда на равных. Но его вышвырнули, поставив условие — если победит, то вернётся. Майкл душу из себя выдавливал, стараясь набрать мышечную массу и стать сильнее. Учился боксу, занимался сам или подсматривал за тренировками бойцов, бегал, тянулся. Он уже шесть лет на улице, без тёплой заботы родных или поддержки стаи. Научился выживать. Научится и драться наравне с волками.

У озера толпился местный люд: папаши с младенцами, толстые усталые альфачи с пивняками и обрюзгшими бицепсами. Те, кто имел работу, выглядели лучше, но они пахали до ночи и к озеру не приходили. Майкл обошёл общественный пляж стороной, забрался в дикие колючие кусты, сбросил там же шмотки — разделся догола и с наслаждением окунулся в воду. Рядом с городским пляжем взбитый ил поднимался к поверхности, а тут было чище и прохладнее. Тень от зарослей не позволяла озеру нагреться, и Майкл, блаженно охая, сделал несколько гребков. У него в планах было и плаванием заниматься, но хороший бассейн располагался за забором, туда его не пускали. А озеро напоминало лягушатник, свободного места — кот наплакал. На берегах толпы, а ширина от силы метров пятнадцать.

Выбравшись из-под веток, заплыл чуть дальше, его оглушило волной детского визга. Быстро развернувшись, он вновь спрятался под кустами, а потом полез выбираться. Ноги утопали в густом иле и встать было тяжело, именно поэтому эту часть озера никто не занимал. Но он кое-как дополз до веток и уже по ним забрался в грязь.

Одеваться не хотелось, ноги по колено в серой жиже, бёдра в песке, а грудь в листьях. Под летним солнцем всё быстро высохнет и отвалится, пока же появилась возможность насладиться прохладой и тенью.

— Микки, — раздалось совсем рядом, и он нервно дёрнулся, притянув к себе рубашку. — Эй, Микки!

Из-под куста показалась голова Гейба — молодой волчок, жизнью не битый, но наглый до безобразия, смотрел на него с пренебрежительной усмешкой, забавлялся, что застал голышом после купания.

— Чего надо?

— Сегодня ночью собираемся играть с голубоглазками, придёшь подсобить?

— Твои парни в прошлый раз мне мячом нос разбили.

— Они шутя. Ну Микки, ты супер играешь, все ждут. Правда.

Майкл, с трудом удерживаясь на ветках, прикрываясь рубашкой и чертыхаясь, натянул штаны и выбрался из-под укрытия. Гейб, высокий, рослый, но по-мальчишечьи худой, был его на полголовы выше и улыбался в тридцать два белоснежных зуба, выставляя крупные клыки напоказ. Волк всегда остаётся волком.

— Во сколько играете?

— В двенадцать.

— А тебя папка из дома ночью отпустит? — съязвил он, и Гейб оскалился недовольно.

— Издеваешься? Ты придёшь или как?

— Хотел вечером потренироваться. К двенадцати наверное освобожусь.

— Вот и отлично! — альфа обрадовался, словно Майкл уже пообещал прийти. Впрочем, отказываться — себе дороже. Дело даже не в их мутной дружбе, а в близости со стаей. Если он помогает, значит, свой. Пусть пока неофициально, или, точнее, только для небольшой группки подростков. Когда-нибудь эти волки вырастут и станут серьёзной угрозой или отличными союзниками. Майкл предпочёл бы второе.

Часы показывали семь. Старые, потёртые, но с памятной надписью и единственное, что осталось от отца. Когда-то дорогие, водоупорные и противоударные, теперь обзавелись царапинами и лишились ремешка. Майкл приколол их булавкой к внутренней подкладке штанов, чтобы точно не потерял и никто не украл. За эту вещицу он держался зубами.

До девяти, когда зал освободится, оставалось ещё два часа. Майкл лениво прогулялся до соседнего квартала, заглянул в ночлежку и выпросил плошку каши. На выходных Майкл подрабатывал в забегаловке в соседнем районе, получал немного, но хватало на шмотки и минимум еды. Жить приходилось в приюте, но он помогал с детьми и его принимали, даже иногда кормили. Воспитатели считали его сиротой, по сути, так оно и было — после смерти отца он оказался ненужным и его выперли на улицу. Хорошо, добрые люди пристроили в приют. С тех пор он там и обитал. По закону мог получить квартиру, но постоянно отказывался в пользу других детей. Ему не нужно было жильё на другом конце города, он хотел перебраться за забор и вернуться в свой старый дом.

К вечеру на город опустилась прохлада, Майкл достал из наплечной сумки футболку и джинсовую жилетку с нашивками. Почти единственная его одежда на лето. Возле зала долго стоял, дожидаясь, когда все уберутся, и лишь тогда прошмыгнул внутрь. У него имелся свой шкафчик в раздевалке, где он хранил кое-какую мелочовку, но сегодня с негодованием обнаружил грязные следы на дверце, и, открыв, нашёл валяющуюся на дне тряпку. Шкафчик вскрыли и засрали. От раздражения вскипела кровь. Майкл со всей дури шибанул по дверце, но вместо звонкого удара услышал шипение и чей-то хрип.

Сердце рухнуло в пятки. Майкл не заметил, как кто-то вошёл в раздевалку, и сейчас задел его своим ударом. Ни один волк такого не стерпит, и хорошо, если морду расквасит, может и руки переломать.

Глава 2

Он, дрожа и кусая губы, прикрыл шкафчик и уставился на высокого крепкого альфу лет тридцати. Один из боевиков Чёрных быков, он видел его пару раз в окружении Билла, но напрямую с ним никогда не общался и не знал его имени.

— Хороший удар, — прохрипел альфа, касаясь кровоточащего носа.

Майкл подорвался, выхватил из сумки рубашку и прижал к его носу, вытирая кровь.

— Простите, я вас не заметил.

— Забавно, обычно меня очень быстро замечают, — с усмешкой произнёс альфа, и Майкл судорожно сглотнул.

За подобными шутками шли побои. Быть битым ему не впервой, он сам нередко нарывался на драки, потому что знал, что сильнее многих, по крайней мере, с людьми справлялся легко. Но не с волками. С их силой, скоростью и безжалостностью могли сравниться лишь дикие звери. Альфа продолжал вытирать кровь, прочистил ноздри, дождался, когда нос полностью заживёт и глубоко втянул запах его давно не свежей рубашки. У Майкла лицо пошло пятнами.

— Омега? — спросил альфа удивлённо.

— Нет, я бета, — проблеял Майкл.

— Уверен? — альфа усмехнулся. — Что тут забыл?

— Мне Билл разрешил заниматься.

— Вот как, Билл разрешил, — произнёс он с усмешкой и пошёл к выходу.

У Майкла от облегчения чуть ноги не подкосились. Этот мужик тренировал молодняк и вышибал соседям мозги. Мог свернуть шею, и никто бы ему и слова не сказал. А тут даже ругаться не стал. Рядом с дверью альфа остановился и, чуть наклонив голову, произнёс:

— Вспомнил тебя, ты щенков из пожара вынес. Поэтому стая тебя терпит.

Майкл чуть заметно кивнул. Именно — терпит. Большего и не скажешь. И щенки эти, уже здоровые парни, зовут временами играть в баскетбол, потому что у Майкла руки длинные и ноги крепкие и потому что никто больше в стае не интересуется играми, а для подростков это геройство — уделать соседей на поле.

Занимался он без особого напряга. Отрабатывал технику, ставил руки. Если перестарается, на поле будет вялым, Гейб с Тайгером взбесятся. Молодые оборотни и без этого с коротким фитилём. Взрывные и нервные. А для Майкла — единственные друзья. Он старался без причин их не злить.

Волки этот зал построили для себя сами. Официально люди могли сюда приходить, но абонемент просто так купить было невозможно. Внутри всё идеально оборудовали для тренировок, тут хватало места и для взрослых волков, и для молодёжи. Висели груши, стояли станки: ядра, гири, штанга. В центре возвышался ринг с отличным освещением и крепко натянутыми канатами. За чистотой тут следили и в случае поломок сразу ремонтировали. Убирались чаще всего беты, именно они изгадили ему шкафчик. Может, и тренер остался понаблюдать, как поведёт изгой. От таких мыслей Майкл только разозлился. Для большинства оборотней он просто посмешище, неудачник, выставленный за забор и наивно надеявшийся выбить себе место под солнцем.

Но Майкл не был наивным, потому до сих пор оставался живым. Знал, что если вызовет оборотня на поединок и продует, его больше близко не подпустят. Тренировался, истязал себя, за последние три года набрал десять кило мышечной массы, хотя мышцы у него толком не росли. Пусть тренировки займут ещё лет пять, рано или поздно он почувствует себя по-настоящему готовым и сразится с самим вожаком. И если справится — получит и дом, и уважение. А пока приходилось терпеть.

Костяшки после груши опухли. Он перевязал их бинтами, на пять минут заскочил в душ и помчался на встречу. Игры проводили во дворе районной школы. Она стояла на границе территорий и каждый матч был символичным боем за место. Хотя участвовали в нём лишь молодые, ещё не прошедшие инициацию волки. Не настоящие бойцы, но уже готовые защищать свои границы. Гейб и Тайрег встретили его с заметным облегчением, видимо боялись, что тот не явится, а игроков не хватало. В команде голубоглазок, или стаи «Синей Змеи», были знакомые парни, но с Майклом никто не поздоровался, даже свои поприветствовали вяло.

У ограждения Майкл заметил всё того же альфача — тренера, которому заехал сегодня по носу. Горло пережало от мысли, что они снова могут пересечься. Но мужик пришёл посмотреть. Зрители часто собирались и торчали каждый со своей стороны. Рядом с тренером стояли ещё трое оборотней — здоровые, пугающие. Бойцы Чёрных быков. Если завяжется потасовка, старшие вмешиваться не будут, но вот поубивать друг друга не позволят. У Майкла на случай драки в сумке лежал кастет. С молодыми он вполне мог справиться, а вот заматеревшие волки всё ещё вызывали подсознательный страх.

Мяч принесли голубоглазки, они же и вели. Минут десять команда чёрных с трудом отражала яростные атаки, счёт упрямо подыгрывал противникам. Майкл видел, как его парни бесятся, а это игре лишь сильнее мешало. У Майкла неприятно ныла кисть, он чувствовал, что из-за этого лажает, не стоило напрягать перед игрой руки, но теперь уж что. После очередного пропущенного трёхочкового, он перехватил Гейба и чуть заметно качнул головой на здоровяка из другой команды.

— Отжимай его, не давай выходить в центр.

— Понял.

Гейб относился к нему лучше остальных. И сделал, как велели. Его брат тоже сообразил и последовал той же тактике. Чуть освободив площадку от сильных игроков, Майкл провёл несколько хороших подач и даже смог забросить трёхочковый. Рука хоть и болела, но навыки не пропьёшь. Ребята тоже не подкачали, и счёт наконец выровнялся. Дальше успех переходил от одной команды к другой, потом Гейба сбили с ног и парни расцарапали друг другу морды, на адреналине или от злости противники потеряли ещё несколько мячей, Майкл в прыжке снимал их передачи, отбирал мячи и подгонял своих. Прыгал он отлично, помогали длинные конечности. А под завершение Тайгер подхватил хорошо отправленную подачу и влепил с другого конца поля прямо в кольцо. Поддержка довольно заревела. Хоть и с трудом, но конкурентов они сделали.

На прощание команды для приличия обменялись рукопожатиями. Майклу тоже жали руку, хоть его и сторонились. Беты в стае уходили на второй план, ненужное мясо или рабочая лошадка. Беты появлялись только у волков, люди чётко делились на альф и омег, и статус беты позволял Майклу считаться своим — оборотнем. Может, и была у него где-то в генокоде потерянным отростком и неудачной мутацией связь с оборотнями. В конце концов, его отцом был сильный волк. И другие это знали. Иначе бы не пустили на свою территорию и тем более не приняли в игру.

Майкл, распрощавшись с друзьями, предпочёл сбежать. Ему не нравился взгляд матёрого волка, которому он заехал по носу. И не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. И так засветился больше некуда. Лучше бы сидел тихо и тренировался.

Глава 3

Ночевать пришлось на улице. Приют уже закрыли, а ночлежка была переполнена. Утром заглянул к сиротам, помог немного на кухне и получил пару сосисок в тесте. Не бог весть что, но желудок заполнил. На улице снова стояла жара, но это не могло помешать тренировкам. Майкл привычно начал с пробежки, потом занялся силовыми упражнениями и растяжкой. Днём поехал в другой район, где тренировались люди. Денег на посещение зала у него не было, но он торчал у окна, повторяя движения и слушая громкие крики тренера. Временами боксёры, заметив его жалкие потуги, звали на ринг. Потом жалели — рука у Майкла была твёрдая, каменная. Пусть он выглядел хило, но тренировался с самого детства и знал, как бить.

До вечера провёл время в приюте, занимался с детьми, устраивал им игры, носился с мячом и вытирал мелким сопли. Удивительно, но с детьми он отлично ладил, хотя считалось, что беты не способны проявлять эмоции и поддерживать контакт. Дети его тоже любили, тянулись и желали стать такими же. Хорошо, они пока не понимали, что собой представляет взрослая жизнь. Майкл бродяжничал, бомжевал и побирался. Не лучший пример для подрастающих умов.

Но он их прекрасно понимал и старался не говорить лишнего. Когда папа умер, жизнь словно замерла, стало так сложно разобрать, что правильно, а что нет. Ему повезло, с ним остался отец и старший брат, волей-неволей семья сложилась, и Майкл цеплялся за них до последнего. Одиночество обрекло на несчастья. Майкл устал быть один и потому, наверное, дружил с Гейбом и Тайгером, общался с детьми-сиротами, помогал подросткам на футбольном поле и в случае необходимости раздавал еду с волонтёрами для бездомных. Этот район заменил ему семью. Другой не осталось.

К пяти снова забрёл в зал на территории быков, кинул вещи в шкафчик и чуть не заорал, заметив того самого альфу у входа в раздевалку. От него так и несло уверенностью, наглостью и звериной гордыней. Оборотни с возрастом во многом начинали напоминать зверей. Майкл, опустив взгляд, попытался слиться со стенкой, лучше лишний раз не нарываться и вообще держаться от альф подальше. Но альфа направился именно к нему, остановился так близко, что Майкл чувствовал его дыхание, и с шутливой интонацией произнёс:

— Хорошо вчера прыгал.

Майкл на всякий случай не дышал. Не поднимал взгляд и только кивнул на его слова.

— Занимаешься тут? Почему не с остальными?

— Не пустят, — буркнул он.

— Я набираю группу. Ты мне подходишь. Приходи с шести, будешь заниматься с моими парнями. Если действительно хочешь чего-то добиться, — добавил он с ухмылкой, и Майкл несмело его осмотрел.

Ещё не старый, но явно бывалый, жёсткая щетина с лёгкой сединой и глаза холодные, словно сталь, хотя радужки карие. Даже в улыбке его чувствовалась твёрдость, без заискивания или дружелюбия. Пренебрежение. Каменные губы, жёсткие скулы. И плечи широкие, как платяной шкаф. Альфа шагнул ближе, потянул воздух носом, принюхиваясь, а потом с той же небрежностью, как приглашал на тренировку, достал из кармана презерватив.

Объяснять больше ничего не требовалось. Оборотням не отказывали. А тут даже намёк на вежливое приглашение. Майкл уронил сумку на пол, стащил через голову рубашку и вжикнул ширинкой на штанах. Секс ему нравился, хотя потрахаться получалось редко, он предпочитал человеческих альф — мягких, вечно ноющих, обиженных мужьями или работой, недовольных своей жизнью и длиной члена. Зато они не были грубыми и заботились о его желаниях. Среди людей Майкл считался альфой и подобрать другого альфу, готового нагнуть собрата, находил с трудом. О том, что с ним сделает оборотень, думать не хотелось, хотя задница предательски сжималась и начала выделяться смазка.

Альфа пальцами размял вход, немного грубо и бесцеремонно, но это возбудило ещё больше. Пальцы у волка были твёрдыми, очень жёсткими и слишком целеустремлёнными. Майкл всем телом чувствовал его жар, сильное желание и тяжёлое дыхание. Вся эта звериная мощь заводила, смывала глупые мысли, что он подставляется как шлюха — волк бы всё равно взял. Волки всегда получали что хотели.

От первого толчка прострелило болью, альфа вошёл с нескрываемой похотью. Майкл постарался расслабиться, подстроиться под его размер, но волк, не жалея, толкнулся снова. Кажется, член был бесконечно длинный и проникал всё глубже, вызывая тихий скулёж. Майкл не понимал своих чувств, потому что, несмотря на неприятные ощущения, собственное возбуждение полностью лишало разума. Когда альфа вошёл до конца, Майкл чуть в обморок не грохнулся, от безграничного наслаждения ноги стали подгибаться, глаза закатывались. Майкл убрал руку под себя, сжал член у основания, оргазм накрывал с безумной силой, но он не хотел кончить от одного толчка.

Но волк и секунды не дал передышки, стал двигаться, и Майклу пришлось сжимать себя ещё сильнее, чуть ли не ногтями впиться в яйца, потому что было остро, жёстко и неестественно хорошо. Он и раньше слышал о неземном удовольствии от траха с оборотнем, но не думал, что это настолько реально. От каждого движения тело дрожало, пальцы на ногах сжимались, и Майкл подставлялся и выгибался как настоящая шлюха. Долго он не продержался, спустил с громким криком, забрызгал стену и испачкал руки. От слабости потёк на пол, но альфа удержал, поставил твёрже и с довольным порыкиванием стал двигаться ещё жёстче. Это снова возбудило, никогда прежде Майкл не кончал под одним альфой дважды. А тут за один раз.

Альфа трахал с оттягом, кажется, получая кайф от процесса, а не от кульминации, также долго кончал, ещё и со стонами, нисколько не стесняясь своего удовольствия. Момент оргазма длился почти минуту, это было необычно. После первых спазмов он остановился, вызывая стон разочарования, задрожал и, сжав бёдра ещё сильнее, насадился глубже. У Майкла даже мелькнула радостная мысль, что ему подарят узел, но волк не позволил, наполнил презерватив до края и вышел, медленно вытягивая резинку из растраханной задницы.

— У тебя своя смазка, бета, — произнёс он с усмешкой.

— Подготовился. На всякий, — обманывать было глупо, но обычно срабатывало.

Волк только хмыкнул, но больше вопросов не задавал. Свернул резинку, завязал узелок и послал в мусорку в углу комнаты. Конечно же, не промахнулся.

Тело стало лёгким и уставшим, а в голове блаженная пустота. Майкл не решался обернуться и посмотреть альфе в глаза, казалось, он вмиг прочтёт его чувства и будет смеяться, или прогонит взашей. Но альфа провёл жёсткой ладонью по спине, будто приласкал в благодарность. А потом хлопнул по заднице, направляя к душевым.

— Обмойся, и жду на занятиях.

Словно ничего не произошло.

Глава 4

Майкл послушно спрятался под водой, подавил вздохи, помылся как следует. В раздевалке уже начал собираться народ, пришли ребята из поселения оборотней, шумно болтали, смеялись. Майкл не рискнул к ним выйти. Когда же голоса смолкли, он стрелой подобрал вещи, натянул их на влажное тело и выбежал в зал. Тренер встретил его с лёгкой усмешкой, он в целом был такой — улыбчивый, довольный жизнью. И снисходительный к подвернувшемуся под руку отбросу.

— Парни, с сегодняшнего дня с нами будет заниматься... — он слегка наклонился, спрашивая, — как тебя зовут-то?

— Майкл, — выдал Майкл, надеясь, что не покраснеет.

— А меня Вольфганг.

— Он же бета! — раздались крики из строя.

— Его Билл выставил!

— Его выгнали из стаи, но не запретили заниматься в нашем зале, — оборвал Вольфганг возмущения. — И вам ведь надо на ком-то отрабатывать удары, — добавил он, чем вызвал довольные смешки. Кажется, это стало отличным аргументом, больше никто не спорил.

Майкл направился в строй. Остальные парни — молодые, но уже прошедшие инициацию, потеряли юношескую гибкость, но пока не обросли тяжёлой мышечной массой, — вполне могли сойти за обычных людей. Даже Майкл на их фоне казался мощнее и шире.

Вольфганг гонял всех от души. Ещё и давал дополнительные упражнения для тех, кто справлялся лучше. Майкл легко прошёл отжимания — и Вольфганг заставил его дополнительно отжаться сотню на пальцах. Подтягивания, приседания, пресс. Майкл взмок, еле дышал. Себя он никогда не жалел, но Вольфганг словно видел его слабые стороны и напирал именно на них. После тренировки осталось приятное наслаждение во всём теле. Майкл впервые решил закончить в девять, не торчать в зале до ночи, нормально поесть и выспаться в настоящей постели. До десяти его впустят в приют.

— Завтра тренировка в шесть, — кинул Вольфганг на прощание, — не опаздывай, Майкл, а лучше приди пораньше.

Небрежно брошенная фраза с определенным намеком могла бы обидеть, и Майкл даже думал намеренно прийти позже, но вместо этого прибежал на час раньше, разделся и забрался в душ, смывая дурацкое воодушевление. Это ж надо так подсесть на секс всего за один раз! Удивляло, что Вольфганг продолжал отталкивать чудовищной силой и вместе с тем привлекал. В душе его альфа и нашёл.

— Мне нравится твой запах, бета, — произнёс он, неожиданно кладя чуть прохладную ладонь на ягодицы.

— Нет у меня запаха.

— Он у всех есть. А у меня очень чувствительный нос.

Больше времени на разговоры не осталось. Автоматическая подача воды закончилась и в душевой эхом разнеслись шлепки и вздохи. Вольфганг снова немного размял пальцами, почти нежно вставил в него сначала один, потом второй и развёл их ножницами, проверяя насколько хорошо тянутся стенки. Пальцы сразу заменил членом. Без прелюдий, поцелуев и обоюдных ласк. У волка стояло — он пользовался первой попавшейся дыркой.

Майкл зажал рот, боясь выдать свои желания. Тело вибрировало, горело и тряслось. Стали чувствительными соски, до боли заострившиеся и требующие прикосновений. Майкл сам их погладил, словно успокоил, утешил. Но это не помогало. Член ныл, с каждый толчком выплёскивал светлые брызги предэякулята. Майкл больше не сдерживался и себя не трогал. Первый раз кончил, пока Вольфганг входил. Волку это явно понравилось, он хмыкнул, рыкнул и загнал ещё сильнее.

Возбуждение вернулось быстро, теперь Майкл временами касался своих яиц, немного поглаживал, но кончил опять только от члена в заднице. Думал, на этом всё, болтался расслабленно, тёрся щекой о кафельную стену и наслаждался пустотой в голове. Но Вольфганг останавливаться не спешил, и у Майкла снова встало. Теперь пришлось себе помогать, хотя желание было очень острым, он чувствовал, что кончить будет тяжело.

За стеной раздались голоса, в раздевалку пришли волки. Майкл замер, настрой сбился, но Вольфганг не позволил сбежать или отстраниться. Только шикнул, словно предупреждая, чтобы не шумел и продолжил его иметь. Хорошо, парни в раздевалке громко болтали, потому что у Майкла в ушах стояли звуки их совокупления. Вольфганг снова кончал эмоционально, Майкл, желая поймать последние капли удовольствия, дёргал себя, надеясь поспеть. Альфа вышел из растянутой задницы, стянул презерватив, но вместо того чтобы бросить случайного любовника, навалился сверху, прижав к стене, и, перехватив его руку, стал дрочить сам. Двигался он на удивление правильно, идеально охватывал у головки и натягивал кожу до напряжения уздечки. Рука у него, немного мозолистая и такая умелая, справилась не хуже члена. Майкл кончил, с силой сжимая зубами пальцы, и съехал на пол, совершенно выжатый.

— Ты горячий парень. Мне нравится, — подарил ему альфа комплимент и вышел, бросив рядом использованный презерватив.

Майкл проводил его равнодушным взглядом. Он впервые видел Вольфганга голышом, а там было на что посмотреть — точёная фигура, литые мышцы, идеальная фактура, густой тёмный волос собран в короткий хвост. Такая красота, что только любуясь, можно было обдрочиться. На спине красовалась пугающая татуировка чёрного быка, завораживающая и предупреждающая. Майкл тоже хотел бы такую, но рискнул набить на бедре только созвездие овна. Вольф, когда её заметил, сжал так сильно, что кажется, мог кожу содрать — не понравилось. И плевать.

Волки понемногу к нему привыкали. Хотя толкать и ставить подножки не прекратили. Вроде взрослые парни, а вели себя как обиженные дети. Майкл видел таких детей в приютах — недолюбленных, недоласканных, волкам тоже не хватало внимания. Воспитанные в строгой иерархии по жестоким законам, где выживает сильнейший, многие из них никогда не познают любовь. Омег-оборотней на всех не хватало, омеги-люди принимались лишь как временное увлечение, а беты чаще настолько фригидные, что даже на порно не дрочили, и помочь в этом молодым и горячим альфам ничем не могли.

Несомненно, они замечали, что происходит у них под носом — это у Майкла с нюхом проблемы, остальные легко чуяли на нём запах похоти и злились от зависти. Хоть кому-то перепадал секс. А секс был фееричный, Майкл на тренировки бежал словно подгоняемый пушкой, ждал Вольфа и раздевался судорожно, с готовностью, при первом его появлении. И самое приятное, Вольфганг перестал пользоваться презервативами. Причину не объяснил, но без резинки его член чувствовался ещё лучше и Майкл кайфовал словно ненормальный, когда ему спускали на спину. Ощущение, как сперма течёт по коже, лёгкие отголоски её запаха, буквально размазывали слизняком по полу.

Своя-чужая стая. irizka2

Report Page