Свое по праву

Наверное, никто не будет скрывать, что терять кого-то - одно из ужасных терзаний, только испытываемых человеком, или кем бы он не являлся.

‎Вам знакомо чувство, когда вы не можете сдержать эмоций, кидая взгляды на определенного человека? Когда смотреть на него невозможно, физически тяжело. Вы хотите кричать, обхватить его, забрать с собой и никогда не отдавать никому, лишь бы сохранить рядом. Каждая часть тела напоминает о светловом прошлом, когда вам было хорошо и вы не думали о плохом, думали о будущем уверенно и не боялись ничего, только разлуки или смерти.

‎Кириллу пришлось столкнуться с таким.

‎Даня. Данила Самараский. Психушник. Одноклассник. Знакомый. Друг? Только такой скудный список наименований был для человека, за которого он готов быть отдать не только свою, но и чужие жизни. Идти по головам, разрушить чьи-то надежды, мечты. Топтать живых, доставать мёртвых.

‎Одних желания и готовности оказалось недостаточно. Все перевернулось два года назад. Кирилл лишился того, кто был для него самой важной, дорогой и значимой персоной. Музой, учителем, вдохновителем и близким другом одновременно. А может и не другом вовсе.

‎Он хорошо это помнит. Стерильная тошнотворная палата, душная давящая ночь, тень деревьев, холодный стакан воды, оставленной санитаркой по случайности. Тихий скрип окна и слабый зеленый свет. Кирилл оказался около больничной койки. Его глаза увидели нечто, оставшееся в его сознании надолго тёмным пятном. Тот, кто был всегда строг, держался ровно, казался вечным и самым сильным в мире, лежал неподвижно. Выглядел до ужаса слабым, хрупким и беспомощным. Бледнота лица, приоткрытые губы, свежий шрам.

‎Одинокая слеза упала на треснутую плитку. Вторая. Третья.

‎Кирилл свалился на колени вслед за ними, крепко сжимая руку старого товарища в своей.

‎

‎—Как так.. Не бывает.. — дрожал от отчаяния совсем мальчишка, тяжело обрушаясь на потертый матрас. Всхлип отозвался эхом, — Ты.. Обязательно справишься, да? Пожалуйста, скажи, что ты притворяешься..

‎

‎Ответа не последовало. Надежда в сверкающих глазах угасала с каждым мгновением, как он смотрел на еле дышащее тело перед собой.

‎

‎—Я знаю, ты надо мной издеваешься.. Я был плохим помощником, верно? Я должен был слушать тебя, ты этого хочешь услышать...? Пожалуйста, ответь..

‎

‎Он пытался ещё долго. Перебирал все, извинился даже за какую-то несчастную колбу, разбитую за несколько дней до этого. Извинялся так долго, что колени продавливались на твёрдой поверхности. Кирилл и не думал останавливаться. Внутри что-то теплилось, говорило, твердило невозможно настойчиво: "Тебе нужно еще постараться, сейчас очнется". Никто не очнулся. Палата не наполнилась любимыми возмущениями, высокомерными шутками, недовольствами или чем угодно, что он только захочет сказать. Друг все выслушает, поможет и восхитится столько, сколько понадобится.

‎Пять часов, тридцать семь минут и двадцать две секунды. Ровно столько просидел на холодном полу Кирилл, не прекращая реветь ни на секунду. Он словно оказался маленьким мальчиком, оставшимся совсем одним в большом злом мире, а его единственный луч счастья ушел, не предупредив. Даже не дал подготовиться для этой потери.

‎Какой эгоист.

‎

‎И сейчас он сидел совсем рядом. До него можно было коснуться, поговорить, сказать столько всего, что остались в молчании, хоть и летало между ними.

‎Но Кириллу не нужен был Самарский. Он хотел только Дария, своего хмурого, расчётливого примера для подражания. Новый "владелец" тела оказался чересчур шумным, назойливым, дружелюбным, радостным. Но не с ним.

‎Эгоизм, резкие поступки, уверенность в своей правоте - они остались с ним, несмотря на все изменения и Кирилла тянуло. Хотелось накинуться, сказать обо всем, заставить верить и вернуть все, что было у них. Избавиться от неугомонного хоккейного идиота, почему-то решившего, что может претендовать на доверие его Дария.

‎

‎Но его Дарий умер в ту ночь, когда появился шрам, когда тёмный свитер по размеру поменялся на светлый бесформенный, когда на утонченном лице появилась улыбка до ушей, невиданную никем за жизнь прежнего друга.

‎

‎—Кирилл, ты хочешь с нами?? Мы сегодня ещё раз пойдем в лес! — донесся через поток мыслей знакомый голос чужими словами. У него получалось делать это лучше всех.

‎

‎—А мама-утка разрешит своему утенку? — усмехнулся обращенный, горько глядя прямо в глаза через темные очки.

‎

‎—Серёжа?? Конечно! Ну.. Я надеюсь, — запнулся на секунду Данила, быстро стараторив, — Сегодня после уроков, мы ждем тебя!

‎

‎Он тоже ждет и надеется, когда в этих ярких глазах зажжется прежний холодный огонь. И чувствует, произойдет это совсем скоро.

‎Пока Кирилл может довольствоваться только резкими переглядками, переписками под анонимным профилем, подстраиванием приключений и помощью со стороны. Но он обязательно вернет своё по праву. И тогда пожалеют все, кто мешает плану.