Свобода.

Острые когти надавливают на открытый участок кожи. Кровь пульсирует под ней так сильно, что слышно, кажется, во всем замке в перемешку с учащенным сердцебиением. По спине экзорциста пробегает табун мурашек, которые заставляют все его тело дрожать. Кровь леденеет в жилах, пока он не в силах отвести свой взгляд от изумрудного блеска.

– Ты... Это тебя нужно было изгнать? – очень сиплым голосом проговаривает Лололошка, но вдруг с его груди вырывается громкий стон боли.

– Все люди настолько глупы, а? Я ведь сказал. Твои последние слова?! Или ты хочешь потратить их столь бессмысленно? – крепкая рука сжимает шею молодого человека, придушивая. Этот демон явно играет с Ло.

Его острые когти вонзаются где-то левее артерии, чтоб сразу не убить этого глупца. Призрак давит на шею экзорциста, придавливает его к полу одной лишь своей рукой. А затем громкое и недовольное фыркание слетает с его губ.

– Ну и мерзость, – отряхивает свою ладонь нечесть, когда по пальцам побежала тонкая линия крови.

Чтоб священник не убежал, пока демон занят вычищением столь омерзительной субстанции со своих пальцев, нечесть буквально придавливает его всем своим весом. Глухой стон вновь вырывается из груди Лололошки от удушивания, но в этот раз сдавливанием ребер. Он жадно хватает воздух ртом, сжимает руки в кулаки, пытается скинуть нечесть с себя. Но руки священника буквально проходят сквозь бедра призрака, он будто просто руками в воздухе махает!

Эти ощущения явно похожи на сонный паралич. Если кто-то хоть раз пережил подобное, то точно скажет – повторно ни за какие деньги не испытает. То чувство, когда посреди ночи вы распахиваете глаза. Лежите на спине, все ваше тело: живот, грудь, шея – полностью открыты. Кромешная темнота везде. Лишь лунный свет из-за зановесок или свет соседних домов. И вдруг дверь шкафа приоткрывается... Тот самый знакомый и тихий скрип, который уже вошел в обыденность и мозг его не воспринимает. Черная сущность, явно нечеловеческая, выходит оттуда. Чертенок прыгает на вас, прожигает изнутри. Сердце пропускает несколько ударов, а затем бьёт по ушам с такой силой, что виски начинают болеть. И ко всему этому – ваше тело не может двигаться. И продолжается это так долго, что кажется нескончаемой мукой.

Это чувство Лололошка ни с чем не спутает. От удушья в уголках его глаз скапливаются слезы, а мозг в панике не знает, что делать. То ли бессмысленно хвататься за пустоту и полупрозрачный облик, то ли пытаться дотянуться хотя бы до соли, что лежала в кармане брюк под рясой.

– Оу? Что это, м? – ядовито спрашивает Эбардо, когда наклоняется к лицу экзорциста. Он весело улыбается от его мучений, а затем смахивает кончиками пальцев его слезки. – Свои последние слова так и не придумал? Последний шанс даю.

Эбардо опирается на локти с двух сторон от головы Лололошки. Последний просто не знает куда себя деть. Всхлипы раздаются с его рта. Он старается хотя бы прикрыться левой ладонью, но от этого изумрудного блеска никуда не деться. Это точно Эбардо.

Демон берется за запястье этого священника, отводит его руку от лица, а затем прижимает к холодному прогнившему полу. Лололошка теперь даже не может скрыться от позора. Ему остается лишь мирно лежать, в надежде, что демону надоест эта игра.

Лололошка закрывает глаза, а затем новое приглушенное постанывание, больше напоминающее скулеж, вырывается с его губ. Но... В ответ, как он не ожидал, что-то касается его щеки под глазом. В том месте, где была царапина от ржавого гвоздя. Голубые глаза еще сильнее жмурятся, а голова дергается в сторону, чтоб убрать эти ощущения. Похоже на то, будто кошка лижет. Шершавый язык, больше похожий на наждачку, вылизывает его! Определенно вылизывает кровь с лица экзорциста!

– Не так уж и мерзко... – хмыкает Эбардо сам себе. – Прошлый щенок был в разы невкуснее.

Демон отстраняется, чтоб полностью посмотреть, как выглядит этот человек в лунном свете. Хотя в это же время Ло лишь сильнее жмурится. Он отворачивает голову, чтоб все внимание было только на лице. Хотя его пальцы правой и свободной руки имитируют попытку выбраться. Хотя на самом деле тянется к мешочку соли, лежавший возле его ноги.

– Что ж ты сжался так, м? – ядовито спрашивает Эбардо, паралельно разаорачивая лицо священника к себе. – Небось, думаешь, что я твоих попыток что-то достать не вижу?

И этот самый момент стал переломным. Что-то в мышлении Ло точно поменялось. Он нерешительно открывает один глаз, но увидев усмешку на губах демона – просто сдался. Возвращает весь взгляд на Эбардо, сил и потребности на плакание уже не было. Небесный блеск в глазах целиком поглотила тьма и ночь.

– Ну?

– Я думаю, что мне н...

Резкий и громкий хлопок обрывает слова. Даже крылья Эбардо слегка дернулись от неожиданности. Последний оборачивается, чтоб посмотреть кто именно помешал, хотя... Он и так догадывается.

– Барталомью! Опять ты все испортил! Смертный тут свои последние слова хотел сказать! – громко восклицает Эбардо, наконец вставая с Лололошки.

Экзорцист резко закручивается, хватаясь за горло. Он ведь и правда чуть не умер! Такое удушение, а он все еще в сознании...

– Эо, хватит уже мучать его. Не видишь разве, что совсем молодой парень? – спокойным голосом говорит брат-близнец Эбардо.

– И че предлагаешь тогда? Отпустить его? – усмехается Эбардо, хотя взгляд и брови хмурит. Потом еще и плечо оттряхивает от излишних касаний.

Бартоломью тихо вздыхает и уводит взгляд. Он подходит к явно потрепанному священнику и садится около него на корточки. Взгляд этого призрака – нежен и мягок. Он вообще не похож на Эбардо в этом плане!

Лололошка прикусывает губу и поворачивает голову в сторону. Он с болью в костяшках сжимает рясу на груди. А затем чуть двигается в сторону. Мало ли сейчас вдвоем над ним издеваться начнут.

– Ты как? – мелодичным и тихим голосом интересуется Бартоломью. Он убирает прядь волос Ло ему за ухо, чтоб поговорить спокойно и не казаться кровожадным. – Сильно тебя Эо помучал? Прости его, отпустим тебя сейчас.

Бартоломью выпрямляется на ноги, а следом протягивает ладонь для помощи экзорцисту.

– Ну?

Лололошка отводит взгляд. Не решается взять призрака за руку. Вдруг ведь дернут его куда не надо, скинут с четвертого этажа кубарем по лестнице. А Ло останется лишь за спину хвататься и шипеть от боли.

Наш герой ползком передвигается к пентограмме, где он оставил свои вещи. А именно книгу, мел и даже крест с груди снял... Хотя, теперь понятно, что это было ошибкой. Вдруг, если бы Ло не снял крест, то и Эбардо не смог его душить?

Священник сгребает всё в свои руки. Убирает в карманы брюк и рясы. Лишь толстую книжку по заклинаниям к груди прижимает. И все еще не решается взять за руку Барьтоломью. Ему есть, что терять.

Лололошка выпускает весь воздух из груди, а следом сам встает на ноги. Шуганно отходя подальше от Эо.

– Неужели всего за семь минут зашугал тебя? – в голос смеется демон, показывая пальцем прямо на Лололошку. – Пойдем уже, ну, или реально тут остаться хочешь?

Лололошка отрицательно мотает головой. Сразу встает на ноги. Крепче прижимает книгу к груди. Оглядывается по сторонам, чтоб убедиться, что ничего не забыл. И только после этого он готов идти, хотя все еще опасается.

Бартоломью улыбается, видя, что священник уже не такой зашуганный. Он первым спускается по лестнице, чтоб в любой момент мог поймать экзорциста и не дать ему рухнуть на пол, если вдруг ноги разшатают.

Следом идет сам Лололошка. По его телу все еще идут мурашки, а кровь леденеет в жилах. Он чувствует, что что-то кровожадное прямо позади. То, что в любой момент набросится и выпьет всю душу из, как он выразился, "щенка". И даже не вспомнит об этом.

Весь зáмок за эти столетия прогнил целиком. Шаги священника очень осторожны. Ему тревожно оступиться, он держится за деревянные перила. Но когда заноза вонзается ему в ладонь, то моментально отдергивает руку и шипит от боли.

Нечесть со спины невольно хмыкает. Эо наклоняет голову, чтоб посмотреть, что произошло. Но из-за плеч Ло совершенно ничего не видно! Демон берется за плечо человека, чтоб развернуть его к себе.

Только вот... Касания в ближайшее время точно будут триггером для Лололошки. Ло в ту же секунду разворачивается к Эбардо, шагает назад по лестнице, чтоб уйти. Но...

Но надо ведь смотреть под ноги когда идешь? Вот наш герой про это напрочь забыл. Его нога соскальзывает со ступени. Тело машинально начинает хвататься хоть за что-то. А ноги, в попытке остановится, наоборот – усугубляют ситуацию.

– Осторожнее!

Всего мгновение и юный экзорцист летит спиной вниз по лестнице. Пытается хоть за что-то ухватиться, но... Безуспешно. Его глаза вновь закрываются, чтоб приготовиться к удару. Прикусывает губы и закрывает голову руками.

Единственное что... Даже через секунды две в невесомости, Лололошка все еще не ударился о пол. Неуверенно, хотя скорее недоверчиво, он приоткрывает глаза. От зеленых искр в глазах в этот раз никуда не деться.

– Успел, – шепчет Эо, пока его черные крылья были раскрыты во всей своей красе.

Острых когтей на дланяхСуществительное «длань» является заимствованным из церковнославянского языка, где слово «долонь» буквально переводится как «ладонь» уже не было... Обычные мужские руки держат талию Лололошки с обеих сторон. Последний в неком удивление смотрит в глаза демона, прижимая книгу к груди.

– «Чего это он...?» – мелькает в мыслях Ло.

Казалось, будто время во всем мире остановилось в этот момент. Лололошка не отводит взгляд ни на секунду. Как и Эбардо. К удивлению, дыхание и сердцебиение Ло нисколько не изменилось. Он, как и прежде, смотрел в глаза демона. Все тот же страх и недоверие. Священник отворачивает голову в сторону, ведь что-то между ними поменялось. До такой степени поменялось, что уши Ло начали краснеть! Не от страха, а от чертовой неловкости!

Откашлявшись, Эбардо опускается на своих крыльях на землю. Только там он ставить нашего героя на ноги, а сам отходит и вскоре испаряется в тени.

– Он тебя толкнул? – Бартоломью в спешке добегает до священника. А последний все так же стоит на месте, просто глядя в пустоту.

– Нет, я сам споткнулся, – через минуту отвечает Ло, отрицательно мотая головой. – Я просто хочу быстрее покинуть это место.

– Скажи всем вашим, чтоб сюда больше не ходили. Я поговорю с Эо, мы не будем мешать, – по-доброму просит Бартоломью, оборачиваясь на брата за своей спиной.

– Ладно... – шепчет Лололошка, делая два шага назад, ведь за его спиной стояла дверь, ведущая на улицу. Скоро рассвет.

Но вот... Выйти теперь экзорцист не может! Его спина врезается в невидимую стену, а он сам в шоке оборачивается к выходу. Ну вот же! Перед глазами лес, который медленно начинает окрашиваться в ленивые медовые цвета. Ло тянет руку вперед, но та врезается во что-то невидимое. Будто птица или муха, что случайно залетела в комнату, утыкается в стекло!

– Что там? – уже чуть более обеспокоенный, но все равно мягкий голос одного из братьев, раздается позади.

– Я... Я выйти не могу! М-меня, что-то не пропускает! – в панике и более уверенно восклицает Ло. Он оборачивается и смотрит на призраков глазами, полных надежды.

– В каком это смысле? – Барталомью подходит ближе, чтоб посмотреть на ограничение. – Призраки тоже не могут выйти или отойти от того места или человека, к которому они привязаны... Но ты ведь не призрак, и не привязан к нашему дому.

Даже Эбардо данная ситуация заинтересовала, он подходит ближе. Как обычно, хочет постукать по завесе, как любил делать это раньше в надежде узнать можно ли как-то во внешний мир выбраться. Но... Его рука проходит сквозь нее.

– Чего? – истерический смешок вырывается из груди нечести, когда он целиком выходит на веранду, а дальше перепрыгивает через ограду на землю. – Нет! Этого быть не может!

Громкий смех раздается на всю округу. Эбардо хватается за свой живот, падая на мягкую траву. Чуть влажную от утренней росы. Чуть прохладную. Но это чувство называется – свобода.

– Все что мне нужно было, так это привязаться к какому-то смертному для свободы? – в голос смеется Эбардо, валяясь на земле под лучами восхода.

– Что... Привязаться ко мне..?