Свобода.

#### год по Октавианскому календарю. Ночь.

В комнате было темно и тихо. Готье спал, свернувшись под легким одеялом, его дыхание было ровным и спокойным. Скэриэл бесшумно просочился в окно — его любимый путь, привычный и безопасный. Он знал, что Готье уже будет спать. Он и пришел затем, чтобы просто побыть рядом, насладиться тишиной, которую дарило присутствие спящего человека.

Он опустился на пол у кровати, положил одну руку на мягкий матрас, а затем опустил на нее голову, чувствуя тепло, исходящее от тела Готье. Скэриэл смотрел на него, вслушиваясь в его дыхание. Прошло, наверное, несколько минут, когда он позволил себе расслабиться, прикрыв глаза. Но внезапно тишину разрезал едва уловимый скрип.

Дверь открылась.

Сердце Скэриэла пропустило удар. Как он не услышал шаги?! Как не заметил скрип половиц?! Черт. В этот раз его точно… Он не успел даже подняться, как до боли знакомый голос ударил по ушам, заставив кровь застыть в жилах.

— Скэриэл. Лоу. За мной.

Гедеон стоял на пороге, сложив руки на груди. В полумраке его лицо, казалось, искажено злостью, но в голосе не было той ярости, которую ожидал Скэриэл. Было что-то похуже. Холодная, стальная решимость. Скэриэл послушно поднялся. Он бросил последний взгляд на Готье, который даже не пошевелился, и вышел вслед за братом.

Гедеон шел быстро, не оборачиваясь. Он провел Скэриэла через темный коридор в столовую. Свет там был притушен, но достаточно ярким, чтобы разглядеть фигуры. За столом уже сидели Уильям Хитклиф и Люмьер Уолдин.

Не говоря ни слова, Гедеон резко толкнул Скэриэла в спину. Тот споткнулся, больно ударившись бедром об угол стола, и едва удержался на ногах, чтобы не упасть. Подняв взгляд, он увидел три пары глаз, смотрящих на него с ледяным презрением.

— Ну что ты как не родной, Скэриэл? Только тебя тут и ждали! — раздался раздражающий голос Люмьера. Он сидел, откинувшись на спинку стула с неизменной улыбкой на лице. От этого тона Скэриэла чуть не стошнило, но он сдержался, сжав челюсти.

— Ага, — буркнул Гедеон, садясь рядом с Уолдином. Его недовольство присутствием Скэриэла было настолько явным, что читалось в каждом движении.

— Ну, хватит перепалок. Начнем то, зачем мы здесь собрались, — внезапно вклинился Уильям Хитклиф. Его голос был твердым, но Скэриэл заметил, как отец (который не знал, что он отец) нервно перебирает пальцами край стола. — Ситуация в Октавии… Оставляет желать лучшего. Все события ведут к революции и ко многочисленным смертям. Я… Не хотел бы, чтоб мои дети снова становились свидетелями этого ужаса, поэтому принял очень трудное для себя решение. Мы… Должны переехать.

Воцарилась абсолютная тишина.

Люмьер Уолдин первым нарушил молчание взглядом. Он посмотрел на Гедеона. Тот, почувствовав его взгляд, ответил тем же. Уолдин незаметно улыбнулся одними глазами, словно говоря: «Мы оба знали, что так случится». Гедеон лишь закатил глаза и громко цыкнул, демонстрируя свое презрение к ситуации.

Уильям сидел серьезным и, кажется, довольно нервным. Он избегал смотреть на Скэриэла. Один Скэриэл не понимал ровным счетом ничего. Какой к черту переезд? И, самое главное, при чем тут он? Он был лишним в этом доме, чужим, полукровкой, которого терпели только ради Готье.

— Люмьер, сын моего дорогого друга. Ты… — начал было Уильям, но не успел закончить.

— Да, — недослушав, ответил Люмьер, даже не меняя позы. — Я бы в любом случае поехал с вами. Не оставлю же я Гедеона одного. Да и мне следить надо, чтоб он никого случайно не убил. Ха-ха-ха.

Он рассмеялся своим обычным, веселым и до невозможности раздражающим голосом, а затем обворожительно улыбнулся Гедеону. На это Гедеон лишь сильнее нахмурился, но промолчал. Скэриэл заметил, как напряглись плечи старшего брата. Смесь раздражения и чего-то еще, чего Скэриэл не мог определить.

— А ты… Хаа, — Уильям наконец перевел тяжелый взгляд на Скэриэла. Голос его звучал устало. — Как бы я ни не хотел… Люмьер смог меня уговорить. Даже Гедеон за тебя вступился, Лоу. Будь им безмерно благодарен. Скажи им спасибо за такое великодушие.

Скэриэл замер. О чем он вообще говорит? Что за черт здесь происходит?! Как Гедеон, который буквально его ненавидит мог за него вступиться?! И о каком великодушии идет речь?!

— Мы так уж и быть, оформим нужные бумаги. Но ты за все платишь сам, — недовольно приговорил Гедеон, даже не глядя в сторону Скэриэла.

Тут подключился Люмьер. Он подался вперед, сложив руки на столе, и его голос стал заговорщеским, хотя в глазах все еще плясали насмешливые огоньки.

— Скэриэл, мы переезжаем в другую страну. Она достаточно далеко от Октавии, там мы можем жить спокойно. Тебе предстоит собрать вещи и в нужную дату прийти к нам. Еще ты должен будешь там купить себе дом. Мы планируем приехать поближе к морю, и там как раз много отличных домов. Уильям Хитклиф уже нашел дом, похожий на этот, но чуть больше и с выходом к воде. Все вещи отсюда мы скоро туда перевезем. Готье и Габриэла пока что ни о чем не знают. Ты не должен им говорить. У тебя есть где-то дня два на сборы, если все пройдет быстро.

Скэриэл молчал. Два дня. Купить дом. Не говорить Готье. Все внутри него кричало от абсурдности происходящего. Готи.. Только ради Готье он кивнул.

— Я понял, — тихо сказал Скэриэл.

#### по Октавианскому календарю

В назначенный день все собрались в нужном месте. Готье и Габриэлла, ничего не подозревая, весело переговаривались, стоя у входа в аэропорт. Габриэлла держала отца за руку и что-то оживленно рассказывала, а Готье слушал ее с мягкой улыбкой, иногда поглядывая по сторонам в поисках Скэриэла. Они не знали, куда летят. Для них это было путешествием, которое организовал отец.

Уильям Хитклиф держался отстраненно, но внимательно следил за детьми. Гедеон и Люмьер стояли чуть поодаль. Гедеон мрачно смотрел вдаль, а Люмьер что-то нашептывал ему на ухо, отчего Гедеон то хмурился, то, кажется, едва заметно расслаблялся.

Скэриэл держался в стороне, неся свой единственный чемодан. Он смотрел на Готье, и это было единственное, что удерживало его от желания развернуться и уйти.

Когда они прибыли на место, открывшийся вид заставил всех на мгновение замолчать. Бескрайнее море, чистый воздух, крики чаек. Уильям Хитклиф купил просторный дом на берегу моря. Светлый, с большими окнами и террасой, выходящей прямо к воде. Люмьер, не теряя времени, приобрел соседний дом, ничуть не меньший по размеру, объяснив это тем, что «так удобнее следить за порядком».

Скэриэл же предпочел взять дом через три дома от них. Тоже не меньше размером, но стоящий особняком, окруженный невысокими кустами, что давало ему иллюзию уединения, но при этом позволяло видеть крышу дома Готье.

Кто-то подошел сзади и мягко, едва касаясь, поцеловал Скэриэла в щеку. Он тут же обернулся. Перед ним стоял Готье, его волосы слегка растрепал ветер, а в глазах светилось привычное тепло.

Скэриэл поцеловал его в ответ, обнимая за талию и притягивая к себе.

— Ты чего, Скэр? Застыл и не шевелишься, — раздался привычный мягкий голос. Голос его самого любимого и дорогого человека. Голос, ради которого он согласился на тот уговор в столовой три года назад.

— Нечего такого, Готи. Просто думал, где кот, — быстро сочинил Скэриэл, улыбнувшись.

Солнце клонилось к закату, окрашивая море в яркие тона. Скэриэл стоял на пороге своего дома, глядя на волны. Много уже прошло с того переезда. Много прошло, как они сбежали от той ужасной жизни, от революции, от призраков прошлого. И жизнь здесь действительно наладилась. Она стала спокойнее, тише. Намного лучше.

— Опять эти двое куда-то запропастились, — Готье вздохнул, но беззаботно. — Белый

(вислоухий) , наверное, опять спит в шкафу, а Рыжий...(с обычными ушами и чёрными плосками)… Рыжий, наверное, у Люмьера опять ошивается

Они засмеялись.

Скэриэл посмотрел на дом, где жили Гедеон и Люмьер. Уолдин все же уговорил Гедеона переехать к нему. Сначала Гедеон упирался, ворчал и огрызался, но Люмьер, как всегда, добился своего. Скэриэл знал, что в их личной жизни все наладилось. Он иногда видел их на прогулках. Гедеон уже не выглядел вечно раздраженным, а Люмьер… Люмьер смотрел на него не так, как смотрел на всех. Он смотрел только на Гедеона, а в глазах сверкает яркими красками огромная любовь.

Уильям с Габриэллой остались в том доме у моря. Хоть Хитклиф все еще был занят работой, старые связи и обязательства не отпускали его, но теперь он проводил очень много времени с дочерью. Они часто гуляли по пляжу, и Габриэлла, повзрослевшая, ставшая еще более жизнерадостной, всегда махала им рукой.

Все члены семьи словно расцвели. Даже Гедеон.

— Скэр, ты опять ушел в себя, — Готье легонько щипнул его за бок.

— Прости. Задумался.

— О чем?

— О том, как нам повезло, — честно ответил Скэриэл.

Готье улыбнулся и прижался к нему сильнее.

На следующий день Скэриэл, как обычно, зашел в небольшую лавку на углу, чтобы взять свежие газеты. Он пролистывал их равнодушно, пока взгляд не наткнулся на заголовок, напечатанный крупным шрифтом.

Скэриэл замер.

В газете говорилось, что некий Джером Батлер стал… королем Испании?!

Он перечитал заголовок трижды. Чего?! Как это вообще произошло?! При каких обстоятельствах?!

В статье было скупо сказано о дворцовом перевороте, о старых долгах и внезапном обретении титула. Для всего мира это было просто политической новостью. Но для Скэриэла это имя было частью того кошмара, который они оставили в Октавии. Джером Батлер. Человек, который знал о его происхождении. Человек, который был связан с той грязной историей приютов и революцией, откуда Скэриэл сбежал много лет назад.

Скэриэл скомкал газету и сунул ее в карман, чувствуя, как привычное спокойствие дает трещину.

Вернувшись домой, он застал Готье в гостиной. Тот сидел на полу, играя с обоими котами. Белый вислоухий лениво перекатывал мячик лапой, а рыжий с черными полосками азартно носился по кругу.

— Готье, — позвал Скэриэл, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— М? — Готье поднял голову.

— Ты не слышал последние новости?

— Какие? Мы же вроде решили, что не следим за той старой жизнью?

Скэриэл помедлил. Он посмотрел в глаза Готье. Чистые, доверчивые, полные любви. Он понял, что не может сейчас впутывать его в это. Не может разрушить то спокойствие, которое они с таким трудом построили. Тайна так висела между ними невысказанной. Сейчас не время.

— Нет, ничего, — Скэриэл подошел и сел рядом, запуская руку в мягкую шерсть белого кота. — Просто показалось.

Готье прищурился, явно не поверив, но не стал давить. Он лишь взял руку Скэриэла в свою и сжал ее.

— Если захочешь рассказать, я рядом.

Скэриэл кивнул. Он знал, что ему придется разобраться с этим. Джером Батлер на троне Испании.. Это не могло быть простым совпадением! Но сейчас, в этот вечер, когда за окном шумело море, а рядом с ним был Готье и их коты, он позволил себе выдохнуть.

Этот уголок мира, выстроенный с такой болью и любовью, он защитит любой ценой.

Он посмотрел в окно. На море, где вдалеке виднелись огни дома Уильяма и Габриэллы, чуть ближе дом Гедеона и Люмьера. Странная, собранная из осколков семья. Но все же семья.

— Пойдем ужинать, — тихо сказал Готье.

— Пойдем, — ответил Скэриэл, убирая скомканную газету глубоко в карман.

Над морем зажигались первые звезды.