Свидетель

— Теперь их связывает этот нелепый поцелуй, который после всего произошедшего ощущается далеким и нереалистичным, а также то, что они невольно стали свидетелями.

— Проходи, чувствуй себя как дома! — произносит Сириус слишком оптимистичным голосом для человека, который десять минут возился с замком.

Надо признаться, Римус впечатлен тем, что после неловких попыток взломать механизм дверь не заклинило. Он проходит внутрь и осматривается по сторонам.

Они находятся в охотничьем домике, вот только обычно подобные постройки выглядят, как неаккуратно сколоченные хижины, а здесь вполне могла бы поселиться семья с маленьким достатком. Уж Римусу ли не знать.

В первом же помещении обнаруживается большой стол, шкаф для инструментов и даже кровать. Которая, к слову, выглядит здесь довольно неуместно. Вряд ли на ней кто-то когда-то спал.

Римус нисколько бы не удивился, если бы обнаружил здесь несколько лишних комнат, мини-бар и джакузи. Единственное, что напоминает ему о том, что он находится не в жилом доме — это запах сосны и заброшенности.

Сириус обходит застывшего у двери Римуса, привычным жестом стягивает с плеч спортивную куртку и бросает ее на кровать.

— Как там видео, загрузилось? — между делом интересуется он. Не дожидается ответа на предыдущий вопрос, исчезает за углом и уже оттуда выкрикивает новый: — Будешь пиво?

Римус согласно хмыкает и проходит в комнату. В конце концов, Сириус позвал его сюда не для того, чтобы он торчал столбом у входной двери. Он усаживается на самый краешек кровати и, все так же заинтересованно оглядывая внутреннее убранство домика, вытаскивает телефон из заднего кармана джинсов.

Колесико загрузки никак не хочет смениться изображением. Сириус все еще гремит бутылками на кухне. Римус остается один на один с собственным смущением, и с этим определенно нужно что-то делать.

— Так это домик твоего отца? — решается он на вопрос. — Он часто охотится?

— Вообще-то нет. — Сириус наконец-то появляется в дверном проеме и протягивает Римусу холодную бутылку. Римус прикладывает нечеловеческие усилия, чтобы никак не отреагировать на секундное прикосновение к чужим пальцам, в то время, как внутри его все переворачивается и отчаянно сжимается. — Раньше он проводил здесь много времени, но сейчас охота осталась старым хобби, к которому он редко возвращается. Мне все равно нельзя здесь появляться, так что пусть это останется нашим маленьким секретом.

Сириус лукаво улыбается, склонив голову набок и легонько ударив горлышком своей бутылки о бутылку Римуса. Простой жест вызывает у Люпина такой приступ жажды, что он несколькими судорожными глотками опустошает бутылку на треть. Черт возьми, он безнадежен.

Сириус, к счастью, ничего не замечает.

— Сколько просмотров? — спрашивает он, кивая на экран телефона Римуса.

Колесико загрузки давно пропало. Вместо него на весь экран высветилось изображение Сириуса, облаченного в специальную униформу для мотокросса. Его лицо скрыто шлемом, и лишь парочка непослушных локонов выбиваются наружу. Он как раз готовится к прыжку, медленно давит на газ. Байк под ним ревет, словно сопротивляющийся дрессировке зверь. Вот Сириус разгоняется, припадает ниже, к самому корпусу, сливается с ним в один слаженно работающий организм. И прыжок выходит таким легким, будто Блэк ведет не почти стокилограммовую махину, а летит по воздуху, нарушая все законы физики. Он приземляется на несколько метров дальше, байк эффектно чертит колесами длинные борозды на земле.

— Двадцать два просмотра. Меньше, чем за пять минут. Не так уж плохо! — не сразу отвечает Римус.

Он зависает взглядом на картинке, которая выглядит действительно впечатляюще. Особенно, если фокусировать все свое внимание не на байке, а на Сириуса, которому так идет этот черный костюм, что Римуса в очередной раз за последние пару минут одолевает жажда.

— Нет, черт возьми, это хорошо. И видео выглядит просто замечательно! Ты классный... Я имею в виду, ты потрясающий.

Римус на мгновение застывает в растерянности. Он ждет, когда в голосе появятся издевательские нотки, но Сириус смотрит прямо на него со всей серьезностью, словно пытаясь считать его реакцию.

А у Римуса в голове ни одной связной мысли. Сердце стучит так громко, что, кажется, слышно за пределами домика. И желанию сделать глупость невозможно сопротивляться. Так что Римус подается вперед, совсем чуть-чуть, смотрит Сириусу уже не в глаза, а самую чуточку ниже. Его губы, слегка влажные от напитка, оказывают по-настоящему гипнотический эффект.

Но момент рушится, когда Сириус осторожно берет его за плечо и с неясной тревогой в голосе спрашивает:

— Что ты делаешь?

И правда, что он делает?

— Ничего. Я не... — Римус чувствует себя ужасно. Он отворачивается и разочарованно проводит тыльной стороной ладони по губам. Ему вдруг становится жарко. Хочется встать и уйти.

Сириус, судя по всему, чувствует себя точно так же. Он неловко прочищает горло и проводит рукой по лицу. Блуждает взглядом по потолку, боясь смотреть на Римуса даже краем глаза.

Желание убраться подальше отсюда возрастает с каждой секундой, так что Римус поднимается на ноги, запихивает телефон обратно в задний карман и произносит:

— Знаешь, я, наверное, пойду...

— Подожди! — Сириус хватает его за руку, прерывая на полуслове, и что-то в его взгляде заставляет Римуса остаться.

Он даже не успевает ничего подумать. Стоит ему опуститься обратно на кровать, и он ощущает чужие пальцы уже не на своем запястье. Сириус берет его горящее лицо в свои ладони, притягивает к себе и целует. Сначала осторожно, но с каждой секундой все смелее и увлеченнее. Так, как Римус мечтал, на протяжении нескольких месяцев наблюдая за ним в школьных коридорах и влюбляясь, влюбляясь, влюбляясь все больше.

Их первая встреча произошла во дворе школы Рэд Хука — банально, но что есть, то есть. Родители Римуса только-только перебрались в Тиволи в поисках спокойной жизни, а его самого ждал впереди стресс из-за смены обстановки, нового коллектива, невозможности быстро влиться в учебный процесс и, конечно, полного отсутствия друзей.

Но в первый же день все прошлые волнения и проблемы Римуса испарились, как по волшебству. Их место заняла другая — более значительная. Имя ей было Сириус Блэк.

Тогда Римус еще не знал, как его зовут. Он просто увидел обаятельного темноволосого парня, который стоял у самых ворот и заливисто смеялся с шутки его подруги. На его плечи была накинута кожаная куртка, между пальцами — зажата сигарета, и его блестящие кудряшки обрамляли лицо причудливым узором.

Римус не споткнулся перед ним. Не натворил никаких глупостей. Напротив, он спокойно прошел мимо, не привлекая к себе лишнего внимания. И продолжал проходить так незаметно еще пару месяцев, бросая быстрые взгляды на Сириуса, запоминая все больше деталей, проваливаясь в эту безнадежную влюбленность все сильнее.

А потом он узнал, что Сириус занимается мотокроссом и ищет человека, который мог бы качественно поснимать его трюки. Римус предложил свою кандидатуру, а Сириус неожиданно согласился.

И вот, после очередной съемки за последние несколько месяцев они здесь. За окном сгустились сумерки, ведь, когда они приехали сюда, уже начинало темнеть. Римус выцеловывает каждый сантиметр на таких желанных губах, даже не подозревая о том, что их обладатель точно так же пялился на него в школьных коридорах и мечтал начать разговор.

Поцелуй углубляется, и Римус опрокидывается на лопатки, позволяя Сириусу нависнуть над ним. Все это ощущается словно сон. Прекрасный сон, который Римус хочет продлить на целую вечность, особенно когда чувствует горячие прикосновения чужих рук под собственной футболкой.

Однако мир недостаточно милостив по отношению к нему. Потому что самый лучший момент в его жизни обрывается слишком быстро.

Окна домика вспыхивают светом фар подъехавшей машины, и Сириус отстраняется, вскакивает на ноги. Он настолько напуган, когда бормочет себе под нос: «Отец убьет меня», что паника молниеносно перекидывается на Римуса. Они оба не понимают, кто мог заявиться в давно не используемый охотничий домик в такой час. И тут из машины вылезают три широкоплечие фигуры, ни в одной из которых Сириус не узнает своего отца. Страх от этого осознания лишь усиливается, и Сириус торопливо запихивает Римуса под кровать, шепотом веля ему не шевелиться.

Едва сам Сириус успевает прикрыть за собой створку шкафа для инструментов, как в домик врываются трое мужчин. Они втаскивают за собой пленника: тот истощен и еле держится на ногах, а его руки связаны за спиной. Мужчины спорят о чем-то на повышенных тонах, в гневе кричат друг на друга, пока пленник внезапно не поднимается на ноги. Гремят три выстрела.

Один из мертвецов падает рядом с кроватью — так близко, что Римус может разглядеть его застывшее в ужасе лицо. Он вздрагивает от неожиданности. И, кажется, вовсе перестает дышать, когда видит, как ноги убийцы крадучись приближаются к его укрытию.

Время замедляет свой ход, когда мужчина, все еще сжимая в руках пистолет, наклоняется над Римусом, успевает встретиться с его напуганным взглядом. Но в следующий момент раздается звук удара, и мужчина падает без сознания. На Сириусе нет лица, когда он помогает Римусу выбраться из-под кровати, когда он кричит, что нужно поскорее отсюда убираться, когда они выбегают на улицу и, торопливо надевая шлемы, забираются на байк.

Руки Римуса ходят ходуном, когда он вжимается грудной клеткой в напряженную спину Сириуса. Мотор ревет, но они проезжают не больше километра, сворачивая к реке и наконец останавливаясь, чтобы перевести дух.

— Мы должны ехать в полицию. Сейчас же, — слышит Римус свой голос. Почему-то в этот момент он звучит безжизненным и чужим.

— Рем, меня вообще не должно здесь быть, мой отец... — начинает Сириус, и Римус в ярости перебивает его:

— Да что ты такое несешь?! Люди погибли!

— Я же не сказал, что оставлю все как есть! — огрызается Блэк.

Они оба взвинчены и дышат так тяжело, словно только что пробежали марафон. Римус старается держать себя в руках, пока наблюдает за тем, как Сириус вытряхивает сим-карту из своего телефона, набирает номер полиции и откашливается, отвечая диспетчеру гораздо более низким голосом, чем обычно. Он рассказывает правдоподобную историю о том, что он обычный проходимец, который возвращался домой с работы и остановился на обочине подкачать спущенную шину. Именно в этот момент он увидел свет от фар в лесу, а через несколько минут услышал выстрелы. Он решил обратиться в полицию, потому что подумал, что кому-то может понадобиться помощь. Сириус называет примерные координаты и кладет трубку. Медленно выдыхает так, словно у него только что рухнула целая гора с плеч.

Римус понимает. Он тоже чувствует облегчение. Он не хочет думать о том, что было бы, если бы страх перед гневом родителя заставил Сириуса промолчать.

Он не замечает, как его глаза наполняются слезами, и с ними выходит весь накопившийся за последние минуты стресс. Сириус сокращает расстояние между ними, крепко прижимает Римуса к себе, зарывается пальцами в его волосы, успокаивающе поглаживая.

— Все закончилось. Нам больше ничего не угрожает.

— Он хотел меня убить. Если бы ты его не остановил, если бы ты… — Римус захлебывается собственным всхлипом и не может прекратить дрожать. Черт возьми, еще бы мгновение — и он был бы мертв.

— Даже не думай об этом. Он не смог бы тебе навредить, потому что я был рядом.

Сириус еще крепче сжимает его в своих объятиях. И Римус не может прекратить думать о том, что до этого дня у них не было ничего общего, кроме редких встреч ради съемки трюков. Теперь их связывает этот нелепый поцелуй, который после всего произошедшего ощущается далеким и нереалистичным, а также то, что они невольно стали свидетелями жестокого тройного убийства. И этого всего так много, что Римус хочет свернуться в клубок и не шевелиться ближайшие несколько недель. 

Но тут Сириус отстраняется, смотрит Римусу в глаза, и тот понимает, что не он один думает об этом прямо сейчас.

— Да уж, не так я представлял наше первое свидание… — бормочет Сириус под нос, и Римус надрывно смеется, а слезы все никак не хотят останавливаться.

Они не говорят друг другу: «Я боюсь, что не выдержу, и тогда между нами сломается эта хрупкая, только-только зародившаяся связь. Но я так не хочу тебя потерять из-за случившегося». Однако они крепко держатся за руки, когда возвращаются к байку, и им обоим все ясно и без слов.

— Я отвезу тебя домой. В любом случае, если будут какие-то новости от полиции, мы узнаем их завтра. Хочешь я приеду за тобой перед школой? — говорит Сириус.

— Да, — отвечает Римус, не медля ни секунды. Остаться в одиночестве сродни пытке. — Да, хочу.

И когда они стремительно несутся по трассе и гул мотора разрезает тишину ночи, Римус впервые за последние полчаса чувствует себя в безопасности. Он знает, что, вероятно, не уснет этой ночью и тревожные мысли, крутящиеся у него в голове, замучают его окончательно. Но прямо сейчас он крепко обнимает Сириуса за пояс и чувствует, что он больше не один. Теперь они справятся с любыми грядущими переживаниями и проблемами. Вместе.

Меня как авторку можно поддержать на фикбуке : Мэлл Кёрман 🖤

https://ficbook.net/authors/2497933