Светлый проблеск

Что для Вас значить жить? Что-то светлое, наполняющее грудь теплом иль нечто мрачное, лишенное какой-либо искренности, сострадания, а главное – смысла. Люди, относящие свои мысли по этому поводу к второй категории, несчастны, порой обрывая собственное существование, не жизнь, а именно существование, самостоятельно, видя в этом спасение от той горести, что не покидала их многие года, а порой вовсе десятилетия. 

Стоя, еле дыша, на краю многоэтажного дома, прокручивая в голове моменты своей, в большинстве своем, несчастной жизни, молодой парень прикрывал покрасневшие то ли от слез, то ли от усталости глаза, собирая оставшуюся волю в расслабленный кулак. Многие считают людей, что покончили с собственной жизнью, слабыми, безвольными. Но так ли это? Ведь чтобы решиться на столь отважный поступок человек должен пересилить себя, свою природу, которая так и кричит "Ты должен жить!". Только никто не знает точной инструкции, если жизнь превращается в выживание. Проблемы личного характера, финансовые, потеря какого-либо смысла жить и многие другие преследовали Дазая всю его сознательную жизнь, загоняя его в угол, выбивая последние силы и здравый смысл. Он казался столь холодным, пока на душе буревале чувства, подобные животному страху, обиде, ненависти. Он не мог этого стерпеть. Просто не мог. Находясь на краю, дыхание спёрло, разум был окутан густым туманом словно от крепкого, терпкого алкоголя, а вспотевшие ладони подрагивали, хватаясь за края мятой одежды. Шаг. Всего один шаг и худощавое тело сорвалось вниз, мимолетно пролетая этажи, пока с темно-карих глаз пролилась, казалось бы, последняя слеза. Не сумев что-либо осознать в последние секунды, соприкоснувшись с холодной землей, Осаму потерял сознание, лишь отдаленно слыша крики, шум и переполох, что воцарился вокруг его окровавленного тела.

***

Глубокая ночь. Пронзающая обессиленное тело боль охватила молодого парня сразу же после пробуждения, но эти ощущения мерки на фоне шока, непонимания от непривычной обстановки и места, где он находился. Тихо промычав, Дазай протер сонные глаза в попытках восстановить четкость зрения. С трудом приподнявшись и окинув взглядом не очень просторное помещение, тело покрылось мелкой дрожью. Больница. Это была палата больницы. Он не умер. Первая мысль, что его посетила – бежать. Ему нужно бежать из этого места как можно быстрее, лишь бы его вновь не вернули к той жизни, которую он так боялся, ненавидел. В попытках встать он замер, чувствуя, словно что-то не так. Окинув взглядом собственное тело, не обнаружив чего-то необычного, Осаму резким движением сдёрнул одеяло, невольно оцепенев, в попытках осознать всю абсурдность и сложность ситуации. Его ноги.. их вовсе не было. До колен. Попросту не было. Прикрыв ладонями дрожащие обветренные губы, дабы не издать громкого крика, Дазай мысленно прокручивал одну и ту же информацию, не в силах воспринять ее, смириться с реальностью. И без того жестокая в его отношении жизнь решила неудачно подшутить, подкинув лишнюю проблему, что буквально изменит его жизнь в корни. Как остроумно. Эмоции были неумолимы, вырываясь, как бы сильно не хотелось их скрыть глубоко внутри. Вопль, наполненный отчаянием, сорвался с уст, отдаленным эхом раздаваясь по пустым просторным коридорам. Метаясь из стороны в сторону, с силой сжимая собственные запутанные волосы до нестерпимых болевых ощущений, на глаза попался катетер, что с аккуратностью был введен в его руку не столь давно. В запутанных мыслях всплыл не самый, казалось бы, лучший план, дарующий ему вечный покой, как Осаму и желал длительное время. Резким движением вырвав заостренную иглу, дрожащей рукой, сквозь затуманенный взгляд, молодой парень приблизил катетер к немного выпирающим на белоснежной коже венам, нервно выдыхая. Сердце на секунду будто замерло, как только к его тонкому запястью прикоснулась чья-то рука. Посмотрев в сторону, перед ним предстала молодая девушка одетая в белоснежный халат, который сразу оповещал, что та состоит в медицинском составе данной больницы.

— Господин Дазай, прошу, посмотрите на меня, только на меня, — Взгляд был не столь обеспокоенный, сколь серьезным. Крепко сжав мужские ладони в своих, она непоколебимо устремила взгляд в темно-карие глаза, не смея поддаваться панике. — Сделайте глубокий вдох...выдох. Вот так, хорошо. Максимально сосредоточьтесь на своем дыхании, пожалуйста. 

Не найдя другого выхода, а может вовсе не пытаясь его отыскать от бессилия, Осаму последовал ее просьбе, прикрыв покрасневшие глаза, ощущая, как тонкая игла вводится по кожу. Введя нужное количество успокоительного, медсестра с аккуратностью вынула иглу, ощущая на себе то ли осуждающий, то ли непонимающий взгляд. Вполне можно было ожидать любопытства со стороны Дазая, в голове которого вертелось десятки, а то и сотни мыслей, вопросов.

— Думаю, Вас крайне беспокоит то положение, в котором Вы оказались. Мне стоит рассказать подробности или же желаете отдохнуть? — В ответ лишь послышалось глухое "Первое", после чего последовал тяжелый вздох. — К счастью или сожалению, основной удар при падение пришелся на ноги, что Вас и спасло, но их не удалось сохранить. Сильная кровопотеря, сотрясение.. Это чудо, что Вашу жизнь удалось спасти.

— Могу я узнать Ваше имя? — Словно игнорируя услышанные слова девушки, спросил тот, принимая лежащее положение, ибо сонливость лишь возрастала. Голос отдавал непривычной хрипотой, веки с каждой секундой тяжелели, а последние силы вовсе его покинули. 

— Лина. Формальности не столь важны, — Ласковый голос заставлял понемногу расслабиться, обретая спокойствие, а нежная улыбка невольно завораживала. — Утром Вас посетит Ваш лечащий врач – Накахара Чуя. Он поможет с реабилитацией, я уверена, что Вы сможете ему доверить свою жить, он прекрасный специалист.

В ответ робкое молчание, лишь тихое сопение. Доверить кому-то свою жизнь? Ни за что.