«Свет после разрыва»

На часах было около восьми вечера. Тэхен неторопливо раскладывал вещи по комнате: аккуратно развешивал одежду в шкафу, ставил косметику и мелкие украшения на полку. Внимание омеги привлекли фотографии на стене — на них был сам Чонгук: где-то с друзьями, где-то на сцене, а на одной — в спортивной форме, с медалью на груди.

Закончив с одеждой, Тэхен принялся осматривать тумбочки и ящики, ища место, куда можно положить браслеты и кольца. Комната была чистой, всё пахло свежестью и чем-то мужским, дорогим — будто лёгкий аромат кожаной куртки и мятного лосьона.

Живот омеги предательски заурчал. Он смутился, но голод давал о себе знать. Подумав пару секунд, Тэхен всё-таки решился выйти. Забыв о просьбе Чонгука звать его, а не ходить лично, он направился к комнате альфы. Шаги были тихими — босыми ногами по мягкому ковру.

Дверь Чонгука была приоткрыта, изнутри пробивался тусклый свет. Тэхен нерешительно постучал, а потом осторожно заглянул внутрь.

Как только Тэхен приоткрыл дверь, перед ним предстала сцена, от которой кровь прилила к лицу.

Чонгук стоял у открытого шкафа, спиной к двери, на нём были лишь чёрные спортивные штаны, спущенные чуть ниже бёдер. Капли воды ещё блестели на коже после душа, скользя по широким плечам и рельефной спине.

Омега замер. Его взгляд сам собой скользнул ниже — по сильным рукам, узкой талии, идеальным линиям пресса. Сердце громко застучало, дыхание стало сбивчивым. В голове будто помутнело, он не мог отвести взгляд, словно заворожённый.

— Ты что-то хотел, Тэхен? — спокойно спросил Чонгук, не поворачиваясь сразу, продолжая натягивать футболку.

Голос был низким, хрипловатым, звучал уверенно и буднично — как будто для него эта ситуация была самой обыкновенной.

Тэхен, очнувшись от ступора, резко отвёл взгляд, чувствуя, как уши вспыхнули жаром.

— Я… я хотел… кушать, — пробормотал он, почти шепотом, нервно теребя край рукава.

Чонгук усмехнулся, бросил взгляд на покрасневшего Тэхена и, надев футболку, направился к выходу.

— Пошли, накормлю, — коротко сказал он, проходя мимо омеги.

Тэхен послушно последовал за ним, стараясь не смотреть в сторону старшего. В коридоре было полумрачно, свет исходил только из кухни, где альфа включил верхний светильник. Чонгук открыл холодильник, достал контейнеры с едой и поставил их на стол, двигаясь уверенно и спокойно.

Омега стоял у дверного проёма, сжимая ремешок своей кофты, стараясь унять волнение. Он всё ещё видел перед глазами то, как на теле Чонгука блестели капли воды, и от этого лицо снова наливалось румянцем.

Альфа заметил его состояние — чуть прищурился, бросив взгляд поверх плеча.

— Чего такой красный? — спросил он, с лёгкой ухмылкой. — Ты раньше голых альф не видел?

Тэхен моментально отвёл глаза, едва не уронив взгляд в пол.

— В-видел… просто… не так близко… — пробормотал он, запутавшись в словах.

Чонгук тихо рассмеялся, доставая из микроволновки подогретое блюдо и ставя его перед омегой.

— Ах да, — произнёс он с лёгкой насмешкой, глядя на него поверх плеча, — ты же у нас не тронутый мальчик.

Тэхен снова вспыхнул. Казалось, что даже воздух вокруг стал горячим. Он сжал пальцы на вилке, будто хотел спрятаться за ней, и тихо произнёс:

— З-зачем ты так говоришь?..

Альфа не ответил сразу — лишь чуть приподнял бровь, наблюдая, как младший неловко двигает вилкой по тарелке, не решаясь начать есть.

Потом спокойно, уже без усмешки, сказал:

— Просто непривычно видеть омегу, который краснеет от каждого слова.

Он откинулся на спинку стула, глядя на Тэхена внимательным, чуть изучающим взглядом. — Ешь. Для кого я разогревал? 

Тэхен тихо принялся есть, стараясь не смотреть на Чонгука. В комнате стояла домашняя тишина, нарушаемая только звоном посуды и шелестом переключаемых каналов. Альфа, устроившись напротив, держал пульт в одной руке и лениво листал телевизионные программы, не особо вникая в происходящее.

— Хм… — пробормотал он, остановившись на каком-то фильме. На экране мелькнули двое героев, а из динамиков прозвучала фраза:

— «Не будь ты девственником, я бы давно тебя отымел».

Тэхен замер, ложка едва не выпала из рук. Щёки вспыхнули, дыхание сбилось — и вдруг омега закашлялся, подавившись едой. Он поспешно схватил стакан с соком и принялся пить, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Чонгук бросил взгляд на него и ухмыльнулся, не спеша переключать канал.

— Осторожнее, а то подавишься, девственный ты мой, — протянул он с лёгкой усмешкой, наблюдая за тем, как Тэхен смущённо отворачивается, едва не уткнувшись носом в тарелку.

Для альфы это выглядело забавно — весь красный, робкий, будто ребёнок, застуканный за чем-то постыдным. Чонгук тихо хмыкнул, откинулся на спинку стула и, не отрывая взгляда от экрана, добавил:

— Расслабься, это просто фильм.

Тэхен, всё ещё красный, опустил взгляд в тарелку. Горло жгло от того, как он подавился, а сердце колотилось от неловкости. Но чем дольше он слышал лёгкий смешок Чонгука, тем сильнее в нём поднималось раздражение.

— Не называй меня так, — тихо произнёс он, но голос дрогнул.

Чонгук перевёл на него взгляд — спокойный, внимательный, чуть прищуренный. Уголок губ всё ещё хранил ту самую насмешливую тень, но глаза стали серьёзнее.

— Так как? — спросил он, будто проверяя границы.

— Девственным… — почти шепотом ответил Тэхен, не поднимая головы.

Альфа откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Несколько секунд он просто смотрел на омегу, потом коротко хмыкнул:

— Я представляю, как ты будешь краснеть во время секса, — сказал Чонгук лениво, не отрывая взгляда от телевизора, но уголок его губ дернулся в насмешке.

Тэхен моментально замер. Щёки вспыхнули ярче прежнего, ложка в руке дрогнула. Он резко повернулся к альфе, глаза сверкнули возмущением, но в голосе всё равно слышалась неуверенность:

— Закрой рот!

В комнате повисла короткая тишина. Только с экрана доносились приглушённые реплики фильма.

Чонгук медленно повернул голову к нему, глядя прямо, чуть приподняв бровь.

— Ого, — протянул он спокойно. — Нашёл в себе смелость огрызнуться?

Он усмехнулся, но без злости — скорее с интересом.

— Не переживай, малыш, — добавил альфа, вставая из-за стола и унося свою пустую чашку. — Я просто шучу. Не думай, что я трону тебя, если сам не захочешь.

Тэхен, всё ещё злой и смущённый, сжал вилку сильнее, чем нужно, но промолчал.

Альфа обернулся через плечо и, чуть тише, добавил:

— Хотя краснеешь ты, конечно, эффектно.

Тэхен не выдержал. С шумом отодвинув стул, он встал и направился к себе в комнату, даже не взглянув на Чонгука.

По походке, по тому, как сжались плечи, было ясно — он обиделся.

Дверь тихо закрылась, и квартира снова погрузилась в полумрак.

Через пару минут из-за двери послышался тихий голос — Тэхен говорил по телефону.

— Чимин… — устало выдохнул он, садясь на кровать. — Он… он издевается надо мной! Смеётся, дразнит, будто я какой-то ребёнок…

На том конце послышался приглушённый смешок друга:

— Ну, Тэхен, ты же сам знаешь, что он альфа. Они такие — любят задевать. Наверняка просто шутит.

— Это не смешно! — возмутился омега. — Он… он сказал… — Тэхен запнулся, вспыхнув даже от воспоминания. — Он сказал, что представляет, как я краснею во время… ну…

— Ох… — протянул Чимин, едва сдерживая смех. — Ну да, звучит как он.

Тэхен тяжело выдохнул, упал на кровать и закрыл глаза ладонью.

Он не знал, что в этот момент, за дверью, Чонгук стоял, прислонившись плечом к стене, и слушал его негромкие возмущённые слова.

На лице альфы мелькнула лёгкая улыбка — не издевательская, скорее тёплая, с оттенком интереса.

— Значит, я его всё-таки задел, — пробормотал он вполголоса, прежде чем тихо отойти от двери и направиться в гостиную.

Чонгук, стоя в гостиной, всё ещё слышал приглушённые интонации из-за двери — тихие, немного дрожащие. И вдруг понял: он действительно перегнул.

Тэхен не был из тех, кто привык к грубым шуткам. Тихий, вежливый, немного наивный — он явно не воспринимал насмешки с лёгкостью. Альфа провёл ладонью по волосам, коротко выдохнул и пошёл к себе в комнату.

Там он на мгновение остановился у шкафа, открыл боковую панель и достал бутылку дорогого вина — редкое, с мягким ароматом вишни и шоколада. Рядом — небольшая коробка конфет, тех самых, что особенно любили омеги: тёмный шоколад с фруктовой начинкой.

Чонгук задумчиво посмотрел на всё это в руках и усмехнулся краем губ — будто сам себя ругал за неловкость. После чего направился к комнате Тэхена.

Он постучал дважды — негромко, но достаточно, чтобы омега услышал.

Изнутри послышался голос:

— Я перезвоню, Чимин… — тихо сказал Тэхен, видимо, прерывая разговор.

Чонгук осторожно открыл незапертую дверь и заглянул внутрь.

В комнате было приглушённое освещение, омега сидел на кровати, всё ещё с телефоном в руке, и выглядел уставшим, немного растерянным.

Альфа шагнул внутрь, держа в руках вино и коробку конфет. Его голос прозвучал спокойно, без насмешки — мягко, примирительно:

— Тэхен. 

Чонгук сделал шаг ближе, аккуратно поставив бутылку вина и коробку конфет на столик рядом с кроватью. Он опустил взгляд на омегу, голос был тихим, ровным, без привычной дерзкой интонации:

— Тэхен, прости меня.

Тэхен, всё ещё сжимая телефон в руках, моргнул, слегка опустил взгляд и не сразу ответил. В комнате повисла короткая тишина, только лёгкий шорох упаковки конфет и приглушённый свет лампы создавали ощущение уюта и спокойствия.

Чонгук сделал ещё шаг, аккуратно сел на край кровати, но не слишком близко, давая понять: он рядом, но уважает границы омеги.

— Я перегнул с шутками, — продолжил альфа, тихо. — Не хотел, чтобы тебе было неприятно.

Тэхен сжал телефон ещё сильнее, ноги поджались под себя, но постепенно взгляд стал медленно подниматься к Чонгуку.

— Я… — начал он тихо, но слова застряли в горле. Он не знал, как объяснить, что смущение и злость одновременно переполняют его.

Чонгук мягко кивнул, заметив его затруднение, и протянул руку с конфетами:

— Вот, возьми. Я подумал, что тебе сейчас это понравится.

Тэхен робко взял коробку, держа её на коленях, не отрывая глаз от альфы.

— А вино… — добавил Чонгук, слегка улыбнувшись, — оставим на потом. На случай, если решишь расслабиться.

Омега кивнул, всё ещё тихо и осторожно, постепенно чувствуя, как напряжение в груди немного спадает. Он аккуратно открыл коробку с конфетами и достал одну, медленно разглядывая её.

Чонгук наблюдал, как Тэхен осторожно пробует лакомство, и лёгкая улыбка появилась на его лице. Альфа понимал: омега постепенно начинает доверять, а это гораздо важнее, чем любая игра слов или шутка.

Вдруг Тэхен, держа в руках одну из шоколадных конфет, тихо сказал:

— Открывай вино, я хочу выпить.

Чонгук слегка приподнял бровь, удивлённо посмотрев на омегу:

— Правда?

Тэхен кивнул, робко, но решительно:

— Да… я хочу выпить.

Альфа усмехнулся краем губ и аккуратно поставил бутылку на столик рядом с кроватью. Он снял пробку, уверенно разлил вино по бокалам и поставил один перед Тэхеном, а другой взял себе.

— На здоровье, — тихо произнёс Чонгук, слегка наклонив бокал в сторону омеги.

Тэхен, держась обеими руками за бокал, сначала понюхал вино, а потом сделал маленький глоток. Лёгкая кислинка и мягкий вкус согрели его изнутри. Он моргнул, удивлённо взглянув на альфу, но тут же отвёл взгляд, ощущая, как смущение и робость смешались с новым чувством доверия.

Чонгук спокойно наблюдал за Тэхеном, лёгкая улыбка играла на лице. Он видел, как омега медленно привыкает к ситуации, осторожно делает глотки и пробует конфеты. Для альфы было ясно: маленькие шаги Тэхена к доверию важнее любых слов или шуток.

— Ну как? — тихо спросил Чонгук, слегка наклонившись. — Вкусное?

Тэхен кивнул, держа бокал обеими руками, и тихо ответил:

— Да… очень… — голос дрожал, но уже без прежнего смущения, с ноткой удивления и удовольствия.

Альфа сделал маленький глоток из своего бокала и снова посмотрел на омегу. Тэхен, почувствовав отсутствие насмешки, постепенно расслабился, медленно наслаждаясь конфетами и вином, впервые за день ощущая лёгкость и настоящее спокойствие.

Омега будто вошёл в азарт. Он продолжал пить вино, а Чонгук сделал лишь один маленький глоток, наблюдая за Тэхеном. Омега с удивительной для себя легкостью опустошил целую бутылку, съел все конфеты и даже начал просить добавки:

— Чонгук… а есть ещё?

Альфа нахмурился, слегка встревоженный — омега слишком много выпил.

— Тэхен, у меня есть и конфеты, и алкоголь, — сказал он спокойно, — но сейчас я не дам тебе ничего. Тебе нужно лечь спать.

— Я не хочу! — завопил омега, прижимаясь к столу. — Я хочу танцевать!

— Блять, начинается… — пробормотал Чонгук, вставая и подходя к Тэхену.

Он отложил бокал и коробку конфет на стол, аккуратно схватил омегу и стал укладывать в кровать. Тэхен, упираясь и вредничая, пытался вырваться:

— Я не хочу спать!

— Не капризничай, иначе ни конфет, ни вина не получишь, — спокойно предупредил альфа.

— Не получу???!! — воскликнул Тэхен, быстро, но аккуратно чмокнув Чонгука в щёку и глядя на него невинными глазами.

Чонгук будто обожгло этим поцелуем. Он на мгновение замер, затем взгляд стал серьёзным, чуть тёплым. И через несколько секунд альфа медленно наклонился и впился в губы омеги. Это был мягкий, долгий, но нежный поцелуй — без углубления, просто прикосновение и тепло.

Когда Чонгук оторвался, Тэхен уже был погружён в сон. Его дыхание стало ровным и тихим, плечи расслабились, а маленькая улыбка едва заметно скользнула по губам. Альфа ещё на мгновение задержал взгляд на омеге, убедившись, что тот спокойно уснул, затем тихо вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь, оставив Тэхена в уютной тишине и безопасности.

Прийдя в свою комнату, Чонгук устроился в кресле и закрыл глаза на мгновение. Мысли неизменно возвращались к Тэхену, который сейчас спал за стенкой. Он вспоминал мягкость и пухлость его губ, тихие, едва заметные капризы и ту скромность, которая лишь слегка ослабла под влиянием вина. Каждое движение омеги, каждый его робкий взгляд и доверчивое поведение после вечерних событий не выходили из головы альфы, вызывая в нём странное, тихое волнение и интерес.

Чонгук лёг в кровать, устроившись поудобнее. Мысли вновь и вновь возвращались к Тэхену — к его мягким губам, робким движениям и доверчивому взгляду, к тому, как омега постепенно раскрывался перед ним. Даже в темноте и тишине комнаты Чонгук не мог выкинуть из головы образ спящего омеги. Медленно, с этими мыслями, альфа закрыл глаза и, погружаясь в сон, продолжал думать только о Тэхене.

***

Наступило утро. Тэхен проснулся с сухостью во рту и дикой жаждой. Он направился на кухню, чтобы попить воды, не думая о том, что на него смотрит кто-то ещё.

Чонгук уже был на кухне, опершись на стол, и внимательно осматривал омегу с ног до головы, пока тот жадно пил воду.

— Ты не постеснялся выйти без штанов? Удивительно, — заметил альфа с лёгкой насмешкой в голосе.

Тэхен закашлялся, подавившись водой. Он действительно был без штанов, лишь в длинной футболке — ночью ему было жарко, и он снял их, даже не думая о последствиях.

— Черт!!! — выдохнул омега, покраснев с головы до пят.

Не раздумывая, он резко развернулся и побежал обратно в свою комнату, стараясь прикрыться руками.

Чонгук же остался на кухне, тихо смеясь и наблюдая, как Тэхен исчезает за дверью, улыбка на его лице была тёплой, с оттенком забавного удовольствия.

Тэхен вбежал в комнату, захлопнул дверь и прижал ладони к лицу, пытаясь остудить горящую от стыда голову. Сердце билось бешено, а мысли путались — «Почему я такой глупый? Он же смеялся надо мной… а я… я совсем растерялся!»

В это время Чонгук на кухне достал чашку кофе, аккуратно поставил её на стол и глубоко вдохнул аромат. Он всё ещё улыбался, вспоминая, как омега смущённо мчался к себе в комнату. Внутри альфы возникло странное, тёплое чувство — смесь умиления, лёгкого веселья и… растущего интереса к этому тихому, робкому мальчику, который казался таким уязвимым, но одновременно и очаровательным.

Через пару минут в комнате Тэхена раздался тихий стук в дверь.

— Тэхен… можно? — голос Чонгука был мягким, без привычной дерзости, чуть тревожным.

Омега вздрогнул, на мгновение замер, но потом тихо прошептал:

— Можно…

Альфа осторожно вошёл, держа в руках стакан свежей воды и маленькую тарелку с остатками конфет, которые Тэхен так любил.

— Вот, чтобы ты не мучился жаждой и не думал о голоде, — сказал он спокойно, ставя всё на стол рядом с кроватью. — Не переживай, я не смеюсь, просто хотел проверить, как ты проснулся.

Тэхен, всё ещё слегка краснея, кивнул и медленно взял стакан. Он почувствовал, как тепло и забота Чонгука постепенно отгоняют остатки утреннего смущения.

— Спасибо… — тихо сказал омега, делая первый уверенный глоток воды.

Чонгук сел на край кровати, наблюдая, как Тэхен приходит в себя, и задумчиво произнёс:

— Знаешь… мне нравится, когда ты так смущаешься. Это мило.

Тэхен снова покраснел, но на этот раз с лёгкой улыбкой, чувствуя, что рядом есть кто-то, кто не осуждает, а просто рядом.

Альфа слегка наклонился, держа взгляд на омеге, и добавил:

— Давай потом вместе позавтракаем нормально, а не так, как сейчас.

Тэхен кивнул, уже не убегая, а просто аккуратно устроился на кровати, ощущая странное, но приятное чувство безопасности рядом с Чонгуком.

После того как Тэхен окончательно проснулся и немного успокоился, Чонгук встал и протянул омеге руку:

— Собирайся на пары, иначе опоздаем.

Тэхен, всё ещё слегка смущённый после утренней ситуации, кивнул и потянулся за своей сумкой. Чонгук молча помог ему собрать вещи, аккуратно укладывая ноутбук, тетради и мелкие принадлежности.

— Ты всегда так аккуратно собираешься? — тихо спросил альфа, наблюдая за омегой.

— Да… просто иначе всё развалится, — ответил Тэхен, слегка смущаясь.

Через несколько минут оба были готовы. Чонгук привёл Тэхена к подъезду, где на парковке стоял его автомобиль. Омега остановился в дверях, замерев и широко раскрыв глаза.

Тэхен поднял на него взгляд, глаза расширились от лёгкого удивления и смущения, но согласился кивком. Чонгук открыл дверь своей машины, протянул руку, чтобы помочь Тэхену, и сам сел за руль.

Когда омега впервые увидел автомобиль, он буквально замер на месте. Его глаза расширились, а губы чуть приоткрылись:

— Вау… это… твоя машина? — выдохнул он, будто боясь, что произнесённое слово нарушит волшебство момента.

— Да, — ответил Чонгук ровно, с лёгкой усмешкой. — Садись.

Тэхен осторожно устроился на пассажирском сиденье, всё ещё не отрывая глаз от салона. Кожаные сиденья, хромированные вставки, современная приборная панель — всё казалось нереально роскошным и совсем не похожим на то, к чему он привык. Он провёл рукой по подлокотнику, словно проверяя, что это действительно не сон.

— Никогда… не ездил на такой… — пробормотал омега, голос дрожал от смеси удивления и восторга.

Чонгук завёл мотор, спокойно наблюдая за его реакцией. Взгляд альфы был уверенным, спокойным, но внутри что-то мягко щекотало — умиление, смешанное с любопытством.

— Расслабься, — сказал он, слегка наклонившись к омеге. — Машина сама держит дорогу. Тебе остаётся только смотреть и наслаждаться.

Тэхен глубоко вдохнул, ощущая лёгкую дрожь в руках и сердце, и медленно кивнул. Он снова оглядел салон, заметив детали, на которые раньше и не обращал внимания, и ощутил странное чувство восхищения и лёгкой тревоги одновременно.

Чонгук плавно выехал с парковки, уверенно лавируя между утренними машинами. Омега держался за ремень безопасности, едва веря своим глазам: мир вокруг него казался каким-то другим — ярким, роскошным, и вместе с тем безопасным, потому что рядом был Чонгук.

— Ну что, — тихо спросил альфа, едва заметно улыбнувшись, — готов к новым приключениям в нашем университете?

Тэхен кивнул, сердце всё ещё слегка колотилось, но теперь в груди поселилось ощущение предвкушения, смешанного с безопасностью и доверием к альфе рядом.