Сверхдержава/Глава 14.

В коридорах Третьего этажа на территории Мёрдока еле плетущийся экипаж и бодрого, но простывшего Эрика догнал Чарли, сияя свежестиранным белым вязаным свитером.

— Ты имеешь хоть малейшее представление, — недовольно хрипел Отто, — сколько на улице градусов, мать твою, тепла?

— У вас тридцать два, — отвечал демон. — Я только оттуда, дружище. Не простудитесь, сегодня у Жука работы немного, к счастью для человечества и к несчастью для нас.

— Я там замёрзну? — спросила Герта, поёжившись.

— Ещё как замёрзнешь. В кабинете сейчас восемнадцать по Цельсию.

Не сбавляя шаг, Отто стянул с себя пиджак и одел в него гертины плечи.

— Что? — ответил он на немой вопрос в глазах девочки. — Здесь все свои, я и без него могу. И «Вальтер» со мной. Ты хоть латунные погоны попробуешь таскать.

— Спасибо, — тихо отозвалась она.

— Не за что, я ведь обязан за тобой следить, чтоб тебя ничем не убило.

***

Мёрдок появился по своим меркам бесшумно — он вёл недавнего пострадавшего и очень старался говорить тихо.

В кабинете уже спал в углу Кэлвин, наболтавшись со старшим Аше, рядом над сыном посмеивался сам Стэн Гаанманн, сняв очки. Фриц Шнайдер освободил для Мёрдока место за столом. У ближайшего стеллажа читал корешки книг презабавнейший персонаж в толстовке и джинсах, поправляя наскоро собранные в хвост синие волосы.

Герта о последнем уже слышала, но вживую увидеть его не удавалось: у команды есть даже медик, только характер у него причудлив. Винсент не против общества, он способен и работу обсудить, и проконсультировать не хуже любого терапевта. При всём этом он не проронит ни слова, как ни пытайся его разболтать.

Лицом он был скорее турок или дикая смесь арабов и европейцев, но по всем записям больше всего он голландец. В действительности Винсент и сам не знает, что понамешано у него в родословной.

Если карие глаза Кэлвина вечно блестели и, бывало, по-дурацки сами собой выражали, что он там в голове у себя думает, то такие же тёмные карие глаза Винсента ровным счётом ничего не выражали, как если бы он носил тёмные очки. Они были похожи на кукольные глазки из чёрных бусин; и Шнайдер, и Кэлвин, и сам Отто уверяли, что медик такой же человек, как они. Пришлось поверить. С огромным трудом.

Руку он пожимал сносно и даже вежливо, поддерживая гертину руку, как делают политики, но сначала машинально протянул левую.

— Прошу внимания! — сказал Мёрдок, встав посреди кабинета и показывая всем гостя. — Джереми Уинстон, жертва, вероятнейше, полного идиотизма наших коллег. Присаживайтесь, Джереми, и расскажите, что такое вы сделали за последнее время, что заслужили смерть.

Сам Оберст тоже сел за стол, а Чарли подвинул к нему второй стул из угла, подтолкнув Джереми вниз.

Отто и Герта, стоя на привычном месте обитания стула, не заметили, как к ним подобрался Рихард.

— Попались, — всхрипнул старший Аше, хватая детей за локти.

У Рихарда очень горячие руки!

— Стэн, кстати, просил позже представить ему юную Гертруду. Это дословно.

«Огромная честь,» — подумала Герта.

«Да ну,» — ответил ей Берти Пауэр, но какой-то живой.

Стэн Гаанманн использовал в качестве основы для голоса главного ассистента вооружённых сил страны свой собственный голос. Да уж, Кэлвин бы с ума сошёл каждый день слушать за рулём мёртвого отца.

«Здрасьте,» — добавил Стэн.

Джереми шарил по карманам своей куртки, и чем дольше, тем беспокойнее.

— Где диктофон? Или хотя бы блокнот… А паспорт?

— Можете не искать, они все изъяты и на надёжном хранении. Вы молодец, достойные профессионала записи. Мой хороший друг будет вами гордиться. Вернёмся к делу. С какой информацией вы работали в последнее время?

С виду Джереми был молодой человек достаточно милый и безобидный, но на Мёрдока он смотрел, разминая руки и цокая языком.

— Почему я должен что-то докладывать так криво нагримированному эльфу-косплееру?

«Каждый божий раз,» — мысленно всхлипывал и пыхтел Мёрдок, взявшись за своё усатое лицо.

Чарли за спиной жертвы только веселился, судя по его громкому голосу.

— Тут не совсем эльф, Джерри, — поправил журналиста красноглазый демон. — Представь лепрекона и дюллахана в одном теле и подмешай к этому абстрактный ядерный чемоданчик. Мёрдок многое за жизнь повидал, не зли его.

— Хорошо, человек в цветных линзах. Вы где Рихарда Аше откопали? Стэнфорда Гаанманна тоже вижу. Команда не просто так «чертями» зовётся? В кого девочка с крыльями переоделась? Из какой игры?

— Ах ты пид… — заорал Эрик, но его буквально заткнул рукой Рихард и подтянул к своим детям и этого псевдоподростка.

Шнайдер уже открыл рот, тоже разозлившись — редкое явление — но Кэлвин был быстрее, встав и пнув ножку стула с журналистом и лаконично напомнив:

— Ты умер, — нагнулся Кэлвин пониже. — Пощупай пульс.

— А ты вроде живой, кстати, — узнал его Джереми и ощупал запястья. — Пульса нет. Бывает, несложный трюк. Что, говорите, случилось? Сердце встало?

— Да, — процедил Мёрдок. — Только перед этим тебя с лестницы спустили.

«Уже тебя,» — подумал журналист.

«А как ты хотел,» — услышал он в голове голос Оберста.

Да такой злой, будто сам Оберст был виновником преступления.

Верховный демон удовлетворённо кивнул, не сводя глаза с допрашиваемого.

— Уже лучше, — сказал Мёрдок вслух. — Доходит, как погляжу.

— Да кто ты такой?

— Я — Верховный демон Войны, Мёрдок, некогда дублинец родом из двадцатого века. Девочкой с крыльями ты назвал моего младшего брата со столь же значительным титулом. Человеку в цветных линзах, что, кстати, не так, в этом году стукнуло четыреста десять лет, прояви уважение. Вероятно, ты с его лицом уже знаком, он служит в авиации W. Представителя авиации в «Чертях» нынешнего ты не знаешь, парень в красных очках — Отто Рихард Ульрих Аше. Рядом — его второй пилот, Гертруда Ирма Браун. СМИ должны были узнать о них после совершеннолетия Отто, но я предоставляю тебе уникальную, эксклюзивнейшую, — далось ему слово с большим трудом, — возможность узнать о наших вундеркиндах сейчас. Твоя очередь делиться.

Джереми ухмыльнулся и, деловой весь, сложил перед собой руки.

— Почему я тебе верить должен? Я, по-твоему, кто?

— Отец, помоги… Канадец из W, Джереми Уинстон, 34 года, женат на Дороти Мэри Смит, которая жила с матерью в пригороде столицы, работая в кофейне. На работу добирается на четвёртой электричке, сама кофе не пьёт, любит ходить в кино на полуэротичес...

— Мало. С чего это я тебе поверю, что ты двухсотлетний чёрт?

Мёрдок выпрямился. Треща часами, он крепко обхватил свою шею, прозвучал глухой щёлчок, демон прокашлялся и взялся за нижнюю челюсть, зажимая мышцы шеи большими пальцами.

Вместе с частью шеи голова отсоединилась от тела и осталась у Мёрдока в руках. Для пущего эффекта Мёрдок протянул её, поджав уши, журналисту — Эрик тут же взмолился, чтобы Джереми был аккуратней.

— Я, кажись, обдолбался, — пискнул журналист, отшатнувшись.

Чарли забрал голову себе и прижал глазами к своей груди: Оберст от досады чуть было не швырнул её на пол.

— Колись ты уже, — рявкнул Отто и подошёл поближе, пока Чарли сажал голову на место. — Тебя ещё чем-то удивить надо? Вот тебе контекст: ты занимался биографиями людей, с которыми мы чутка не в ладах. Паньотты, верно?

— Верно, — кивнул канадец.

— Что ты о них нашёл? Нам только это от тебя нужно. Обоим Паньоттам чуть больше сотни лет, если ты сомневаешься, что это именно они.

Джереми Уинстон сдался. Как он сказал, такой бред в действительности может случиться только в Преисподней. Как двоечник у доски, рассказал он, что искал везде, где можно, и не нашёл никаких сведений о братьях, что не только странно, но и заставляет вдруг поверить во всяческие теории заговора. Не может же быть такого, чтобы о людях, стоящих у руля двух самых развитых войск страны, не было известно ровным счётом ничего!

Кое-что он, разумеется, нашёл, иначе не попал бы в эту передрягу.

Так называемый «нижний интернет» Нового мира хранит в себе некоторые мёртвые сайты или мёртвые сегменты сайтов интернета земного. Части земных социальных сетей оставили потомкам как летопись о быте двадцать первого века. Стоит сказать, летопись достоверную, даже коллективное собирание по буквам слова «Гитлер» и короткие лишённые смысла ролики сохранили.

Господин Джереми Уинстон при раскопках нашёл не только «Гитлера», но и страницу в «инстаграме» пользователя gg7094563820, существовавшую с ноября две тысячи двадцать четвёртого года по апрель две тысячи тридцатого года. На первых фотографиях Джорджо Паньотте — без сомнений, это может быть только он — было на вид не больше пятнадцати лет, и Джереми никогда не видел более прыщавых подростков.

Джорджо повзрослел, купил себе старый «Фиат», сфотографировал брата и забросил страницу.

Но не удалил.

Джереми казалось, что его рассказ — это нечто сверхъестественное, таинственное, открывающее завесу страшной вселенской тайны, но в конец запутался, услышав, как за его спиной уже не смеётся, а ржёт Чарли, держащийся, заметим, при посторонних по возможности истинным джентльменом. Спокойным, учтивым и рассудительным.

— Слушай, Иеремия, — похлопал демон журналиста по плечу так, что тот пригнулся. — Поделишься ссылкой? А мы тебе взамен соцсети нашего Эрика дадим, ему приятно будет. Узнаешь получше «девочку с крыльями», а? Пишет и рисует уже больше сотни лет, коронавирус видел, Путина помнит.

— Давайте, — бросил Джереми. — У меня нет с собой ноутбука…

— Кэлвин! Принёс?

Ноутбук нашли, Кэлвин чудом о нём не забыл. Все подобрались поближе; Герту младший Гаанманн поставил у своего левого плеча, сев на место Мёрдока, который встал справа.

Интернет в Аду просто летает, будто Z и здесь имеет свои военные вышки. При Герте команда пока не собиралась на настолько неформальные мероприятия, но Отто сказал, что раньше они часто все вместе изучали старые сайты, где порой можно было отыскать настоящие шедевры, от музыки и городского скетчинга до шуток на самые неожиданные темы и видеоигр со своим уникальным стилем и редкой игровой механикой.

— Просто имя пользователя продиктуй, — попросил Кэлвин. — У меня этот сайт закреплён.

Он ни слова не сказал, когда сайт открылся, но по сверкающим «четырём» глазам его было понятно, что ему одно удовольствие смеяться над иностранными политиками и военными.

— Я бы тоже обиделся, — проговорил он. — Слышь, Мёрдок, его же теперь в общество отпускать нельзя? После таких-то потрясений…

— Нельзя.

— И куда вы его?

Мёрдок подумал, шевеля мохнатыми ушами.

— Могу в архив определить. Биографу будет интересно работать с данными временно живых людей. Почерк у Джереми читаемый, слегка нарциссичный.

— Что?

— Что слышал, — ответил ему Кэлвин. — Герта, как же с тобой просто было…

«Я после знакомства с Отто во что угодно поверю,» — думала девочка.

Судя по физиономии Эрика, её мысли транслировали всей команде.

Шнайдер одобрительно ей покивал.

Уныло втянув воздух в машинные лёгкие, Оберст слабо проговорил:

— Нужно кого-то послать за его записями. Чарли, найди Константина, мы давно его не дёргали. Делом займётся. Не хочу, чтобы наш танцор-некрофил оставался только танцором-некрофилом, он когда-то был ценным сотрудником.

Чарли ушёл искать Константина.

***

— Что говоришь? — переспрашивал Джереми, — Герту отдали тебе совершенно спонтанно?

— Да! — увлечённо тараторил Отто, посматривая на ученицу, которая вместе с Кэлвином рыскала в интернете. — Она между делом ляпнула нашему капитану (у нас главы военных баз автоматически в капитаны воспроизводятся), что кучу школьных докладов о моём отце написала, а потом ещё оказалось, что она CG8 слушает с младших школьных классов…

— Я слышал, это кто-то из военных, чьё имя не раскрывается, — протянул Джереми, строча буквы огрызком карандаша на огрызке бумаги.

Отто прикусил язык. Нельзя было этого говорить!

Делать нечего, надо завершить мысль.

За ним теперь даже из-за стола наблюдали, закрыв ноутбук.

— Нетрудно догадаться, кто это. Все наши, кроме Герты, в курсе.

— Кто же?

— Это не псевдоним, а инициалы и номер машины. Наш Кэлвин. Он не знал, сколько людей его слушает, это предложил его приятель Пауль. Мы не хотели, чтобы на его музыку повлияло что-то современное, что делается для аудитории, а не на свой вкус…

Механик Хайнц, завидев, что потомку требуется помощь, увёл Джереми осматривать новый посмертный дом. Хайнц Аше кивнул Отто Аше, который ответил предку тем же.

— Так, подождите, — встал Кэлвин из-за стола. — Этот тип слушал эту хрень, которую сливал в сеть Пауль?

Его низкий голос дрожал, а впалые щёки краснели и краснели. Он принялся судорожно протирать толстые очки в зелёной оправе, безуспешно сдувая длинную прядь чёрных волос, которая всё падала обратно.

Снова надев очки, Кэлвин посмотрел на Герту. Он не понимал, радоваться или рыдать от стыда, острое его лицо приняло выражение ужаса.

— Что я пропустил? — вздохнул он, грустно сложив чёрные брови.

— Понимаешь, — протянула Герта, — тобой страна гордится.

— Но я пишу полное дерьмо!

— За оскорбление гимна страны могут и штраф выписать.