Свеча

! Дисклеймер !

Материалы содержат описание сцен 18+. Продолжая просмотр, вы подтверждаете свое совершеннолетие или согласие с данным предупреждением. Автор не несет ответственности за возможные последствия просмотра контента.

Во время поездки на поезде длиной в несколько дней, а то и больше, делать там особо нечего, кроме как в сотый раз перечитывать инструкцию того, что нужно делать пассажирам в случае аварии. Поэтому Бетт попросила Таки «устроить» ее работать к себе: и делом займется и чаще видеться будут. 

Детектив быстро освоила принцип своей новой добровольной деятельности. Она помогала развозить посуду в вагоны, собирать ее, менять постельное белье и многое другое. Однажды, во время обхода купе, Бетт была погружена в свои мысли, да так, что не заметила впереди идущего коллегу, который тоже не видел девушку из-за кучки чистого белья в руках. Оба столкнулись и в миг упали на пол, раскидав всю эту «чистоту» с запахом морского побережья вокруг. 

— Прошу прощения, не заметила тебя! — начала сразу Бетт, слегка скривив гримасу из-за пульсирующей боли в пятой точке. Все-таки, пол здесь без ковров. Шум услышала Таки, потому что находилась недалеко от места «инцидента». Придя на звук и завидев подругу, она решила понаблюдать со стороны.

— Ох, нет! Это ты меня извини, нужно перестать брать столько вещей за раз. Знал же, что когда-то это произойдет.., — то был молодой парнишка, возможно даже младше самой Бетт. Достаточно высокий, с темно-шоколадного оттенка волосами и со светлыми локонами в пары местах. Голубые глаза цвета василька блестели в тусклом помещении, вынудив девушку задержать на них взгляд. Они показались ей знакомыми. Заметив это, парень улыбнулся, что вернуло детектива в реальность. Щеки покрылись еле заметным румянцем.

— Я помогу все собрать, — оптимистично проговаривает Бетт. 

— Нет, что ты, не стоит-, — но не успевает он сказать и больше, как веснушчатая уже во всю собирала с пола раскиданное белье. Она аккуратно и быстро складывала каждую простынь и наволочку — уже успела наловчиться. Жаль только, что все снова придется стирать.

Наблюдая за своей коллегой, парень невольно улыбнулся шире. Рукова Бетт были закатаны до локтя, что тот видел впервые у сотрудников. Он мог разглядеть ее веснушки, шрамы и родники на руках. Затем очи пали на огненно гранатового оттенка волосы. Они то и дело мешали обзору, когда та наклонялась. Было мило, когда детектив тихо ругалась на них, постоянно заправляя надоедливый локон за ухо. Костюм идеально сидел на ней, отлично подчеркивая пышные формы тела. Парниша перестал разглядывать свою коллегу, когда та уже собрала половину разбросанного белья. Он быстро принялся помогать, чтобы Бетт ничего такого о нем не подумала. Таки со стороны все еще наблюдала за ними. С такого ракурса она прекрасно видела все эмоции молодого человека, который подчистую выдавали его намерения. 

Френсис Микки, или просто Френк. Парнишка 24 лет, родился в Сент-Хизерс, является вторым ребенок из пяти, рос в полной семье. У отца в последнее время проблемы с алкоголем, а мать ждет еще одного дитенка, только вот, до сих пор неизвестно от кого. Бросил учебу на механика и устроился сюда. Выполняет свои обязанности на отлично, с самого начала обращался к девушке как Госпожа Таки. Единственное, беднягу часто замечают спящим в вагоне с чистым бельем, за что тот, постоянно извиняется.

Наконец, собрав все в стопку, оба выпрямились и посмотрели друг на друга, а затем мило улыбнулись. Парень был ослеплен этим милым и солнечным выражением лица. Еле заметные веснушки сияли, за счет легкого глиттера на щеках и веках (Таки подогнала). Ресницы пышные и выразительные, туши не было видно, видимо от природы такие. Глаза цвета озорного янтаря вынуждали любоваться ими не отводя взгляд, все, пытаясь, рассмотреть текстуру самой радужки. Улыбка неотразимая и очаровательная, будто лучик летнего солнца выглядывал сквозь густые облака. Тот самый мешающийся локон волос вновь вынудил девушку заправить его за ухо. Красота красотой, но девчушка безумно привлекала чем-то еще, но парень все никак не мог понять чем именно. 

В голове промелькнула мысль: он обязан пригласить ее куда-нибудь.

— Слушай, а ты-.

— Бетт? — внезапно раздалось сзади детектива. Парень сразу заметил своего начальника и невольно опустил взгляд вниз. Девушка повернулась и в миг засияла еще больше, увидев объект обожания, — Не поможешь мне с кое-чем? — голос спокойный, как и всегда у нее на работе.

— Конечно! — Бетт быстро повернулась к своему коллеге, — Мне нужно идти, еще поболтаем как-нибудь! — после она встала и быстром шагом проследовала за Таки. 

Парниша еще пару минут стоял в ступоре, пока сложенная стопка белья не упала от поворота поезда. 

«Бетт...», — пронеслось у него в голове.

<_>

Двенадцать ночи, почти весь поезд спал. Бетт находилась в подсобке и раскладывала накопившейся инвентарь по своим местам, по крайней мере, на сколько это было возможно. Здесь бы определенно не помешала уборка. Как раз этим она и планировала заняться, пока была свободная минутка. Время позднее, но она задержалась, чтобы немного расчистить помещение. 

«Надеюсь, Таки не сильно обидится, если я немного задержусь...» — подумала она про себя. 

Внезапно дверь сзади открывается, вынуждая Бетт подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Ох, и ты здесь, — тот самый парень, с которым она столкнулась сегодня утром. Как неожиданно. В его руках была коробка с кучей принадлежностей, который тот использовал во время смены.

— Привет! — детектив мило улыбнулась ему, — Давай сюда ящик, я как раз разбираю тут все, — ее руки выхватывают контейнер с инвентарем, не давая парню и секунды подумать. 

Он снова засмотрелся на нее. Движения рук были плавными и, в то же время, грубыми и сильными. Бетт с легкостью перемещала тяжелые ящики с инструментами, а затем аккуратно и осторожно все раскладывала для удобства. Девушка работала в перчатках без пальцев, что тоже было не свойственно сотрудникам поезда, так же как и закатанные по локоть рукава рубашки. Короткие волосы были собраны в маленький пучок, откуда торчали вьющееся и непослушные локоны. Выглядело это неряшливо, но и мило одновременно.

Френк какое-то время молчал, тихо наблюдая, а затем понял, что надо действовать.

— Значит, — начал он, — Тебя Бетт зовут? 

— Верно, — она не отрывалась от своего занятия, — А ты? 

— Френк.

— Приятно познакомиться! А ты почему так задержался? Смена закончилась час назад. 

— Да знаешь...

И они разговорились.

Таки же ждала в спальне свою пассию, которая все никак не появлялась. Внутри что-то забеспокоилось и, не долго думая, она выходит на ее поиски. 

Стукнул час ночи, а те все еще болтали. Бетт уже давно не разбирала бардак в подсобке, а с удовольствием беседовала с новым другом. У них оказывается было много общего. Оба любили детективные истории, ненавидели ссоры и вранье, а еще просто обожали ночные прогулки. Как раз обсуждая эту тему, Таки обнаружила открытую дверь в подсобку и знакомые голоса оттуда. 

— Раз тебе такое по душе, может, сходим куда-нибудь вместе? 

— Ты на свидание меня приглашаешь? — усмехается Бетт, думая, что собеседник говорит это в шутку.

— Да, — уверено и без капли сомнения отвечает парнишка. Веснушчатая в миг покрывается розовым румянцем и с широко открытыми глазами смотрит на него. Руки начали неловко жестикулировать, пытаясь что-то показать: это всегда выдавало Бетт, когда она нервничала. 

— Ну... Как тебе сказать... В общем я- 

— Уже занята, — не успевает девушка договорить свои слова, как на пороге оказывается Таки, которая и заканчивает фразу. Оба стоят в ступоре глядя на проем. Рыбка пару секунд безэмоционально смотрит на них, а затем делает пару шагов и оказывается возле Бетт. Рука ловким, но грубым движением хватает подругу за талию и притягивает к себе. Веснушчатая в миг краснеет еще сильнее и слегка опускает голову, закрывая локонами стыдливое выражение лица. Точно, ее же ждали, а она болтала тут все это время. 

«Надо будет извиниться», — промелькнуло в голове. 

— Прости, Френк, но госпожа Эллен уже находится под моим крылом, — Таки с надменностью смотрела на мальчишку, молча говоря: «Тебе ничего не светит с ней, я была первее». Однако после, лицо украшает милая улыбка, — Но знаешь, у вагонов есть уши, глаза и рот. Они нашептали мне, что мисс Дейли, в последнее время, часто засматривается на вас. Поэтому сообщите мне, если вам понадобится пару выходных. 

Повисла неловкая тишина, длинною в несколько секунд.

— С-спасибо, — заикаясь, он, все-таки, нарушает безмолвие, — И простите! — а затем миг и парня будто и след простыл. Таки одним движением руки хлопает дверью и проворачивает ключ в замочной скважине, закрывая ее.

— Извини, я-, — не успевает Бетт как-либо объясниться, как ее губы накрывают другие, запуская юркий язык внутрь. Кончиком он ласково касается неба, вынуждая девушку в миг закатить глаза и сладко проскулить от неожиданного удовольствия. В ту же секунду ее грубо прижимают к ближайшей холодной стене. Руки запрокинули вверх, а меж бедер затесалось подлое колено, которое грубо терлось о промежность.

Бетт казалась маленькой и беззащитной, отчасти даже буквально, если сравнивать их рост. Таки, в последнее время, вертела ей как хотела, делала с ней то, что пожелает, но детективу только в радость такое поведение. Она до сих пор была в приятном удивлении от действий подруги: от ее доминирования, жажды власти, от ее желания сделать Бетт своей живой игрушкой. Однако все это было лишь догадками. О таких вещах Таки никогда ей не признавалась и неизвестно, признается ли вообще, учитывая, что в прошлом она могла выдать все мысли пришедшие в голову на раз-два, а сейчас лишь молчание, порой сопровождающиеся жуткой гримасой.

Как только рыбка почувствовала, что Бетт расслабилась и вряд-ли теперь откажется от «продолжения», руки быстрыми и плавными движениями начали снимать слои надоедливой одежды. Пиджак без рукавов отлетел в одну сторону, блузка в другую, бюстгальтер в третью, резинка, собирающая волосы в небольшой пучок, упала к ним в ноги, украсив итак находящиеся здесь беспорядок. Все это время губы на отстранялись друг от друга, лишь изредка, на долю секунды, дабы не задохнуться с концами.

Бетт поднабрала немного веса за счет светских мероприятий и частых покупок сладостей на рынке. Теперь девушка выглядела как раньше, еще во времена самой первой их встречи. Таки с ненасытностью и жадностью мяла ее везде. В кои-то веки, пальцы не упирались в кости так сильно. Даже сквозь перчатки она чувствовала мягкость тела и тепло, исходящее от объекта обожания. Иногда рыбка сжимала чувствительную кожу чересчур сильно, да так, что веснушчатая ойкала, пытаясь убрать подлые рученки. Осьминожке такое не понравилось, поэтому все ее внимание она резко переключила на грудь девушки. Она то еле притрагивалась к соску, то с силой сжимала, чувствуя каждое вздрагивание любимой от собственных прикосновений. Когда ей надоело использовать пальцы, девушка грубо оторвалась от губ и в миг прильнула к одному из ареолов, сразу сжав плоть зубами. Тонкий писк, который был похож на имя «Таки», раздался по помещению. Затем вновь, только был это уже просто стон. Стон болезненного удовольствия.

Таки обхватила ее талию, чтобы прижаться к своей булочке сильнее. Она то с жадностью посасывала ее грудь, то просто водила языком по пульсирующему и красному от засосов ареолу, смотря прямо в глаза «Дамы своего сердца». В разноцветных радужках буквально пылали порочный огонь и неимоверно похотливое желание сожрать девушку целиком, ни оставив и кусочка. Таки текла как ненормальная от собственных мыслей и идей, от такой прекрасно неприличной картины и от дико сексуальных возгласов любимой. 

Бетт не привыкла к таким зрительным контактам, особенно, когда на нее взирали вот так. Было безумно стыдно и, в то же время, неимоверно приятно и опьяняюще смотреть ей в глаза. Детектив видела в них одержимость, желание драть ее до потери сознания, из раза в раз, доводить до оргазма, не давая передохнуть. Будь у нее возможность прикоснуться к себе хотя бы кончиком пальца, она достигла бы экстаза за долю секунды.

В голове пронеслась внезапная мысль: если Таки прикажет ей сейчас же кончить, то она и без стимуляции сделает это в два счета. Бетт усмехнулась такому, хоть и не очень удачно, из-за очередного вырвавшегося стона. 

Наконец наигравшись с грудью, прежде чем перейти к брюкам, Таки поднимается и вновь запускает наглый язык в уста бедняжки. Стоны стали тише, однако все еще присутствовали и безумно смущали саму же Бетт. Чуть погодя, рыбка ловким движением отстегивает ремень и спускает ткань вниз, нехотя отрываясь от жаркого поцелуя и оголяя широкие, пышные бедра. Она не снимает штаны полностью для того, чтобы в одно движение схватить ее за ляжки и усадить на невысокий комод рядом с ними. Бетт от неожиданности мило хихикнула, а затем хитро улыбнулась, не отрывая взгляд от своей госпожи. И только после, пальцы хватаются за ткань и снимают остаток одежды, снова бросая куда-то в сторону. Чуть погодя, с Бетт слетают и слипы, невзрачного черного цвета, идеально сидящие на ней мгновение назад. Одетыми остались лишь ступни, которые были в шикарных лаковых, кофейного цвета дерби и белоснежных носках, с выглядывающим кружевом. Они не мешали, поэтому Таки не стала их трогать.

Как только промежность была обнажена, рыбка резко и грубо углубила сразу три пальца чуть ли не на все фаланги. Громкий и короткий стон раздался по всему помещению, а тело вздрогнуло, словно бедняжку ударили током. Ткань перчаток в миг впитала теплую смазку, которая непрерывно струилась из влагалища, пытаясь будто вырваться наружу.

— Как же ты течешь... Не стыдно тебе? — томно спросила она, не сдержавшись, на что получила лишь откинутую голову назад и сладкий возглас долгожданного удовольствия, когда девушка задвигала пальцами. Таки усмехнулась этому зрелищу, продолжив и дальше вытворять «трюки» снизу. Она водила рукой туда сюда, наращивая темп с каждым толчком, внутри сводила и разводила фаланги друг с другом, чувствуя горячие стенки влагалища и то, как они пульсируют и сжимаются ей в такт. Полупрозрачная смазка по-прежнему вытекала только так, пачкая девушек и комод, на котором находилась веснушчатая. Большой палец переодически массировал клитор, однако кончить бедняжке не позволяли. 

Больше всего возбуждали именно эмоции Бетт. Один глаз прикрыт, в уголку его еле заметная слезинка. Второе око воочию наблюдает за всем, изредка закрываясь вместе с первым. Зрачки то закатывались вверх, демонстрируя белок, то с похотливым интересом рассматривали происходящее снизу, то иногда и вовсе отводили взгляд из-за сильного смущения. Левая бровь сделалось словно половиной домика, другая же, будто хмурилась или сердилась на что-то. Лицо очаровательного алого оттенка, на щеках еле заметные капельки пота и блестки глиттера, сверкающие от тусклого света лампы в середине комнаты. Уста постоянно менялись: то скривленное подобие улыбки, то мимолетный оскал, то «застывший стон», после которого обычно и появляются слюнки на уголках губ. Таки было по-детски интересно наблюдать за ее выражением лица, что тогда, при первой их близости, что сейчас, словно миг и она увидит что-то новое.

Неожиданно, рыбке слегка наскучивает их «стандартная» игра. Взгляд невольно начал изучать помещение вокруг, пока один предмет не заинтересовал ее. То была свеча, а точнее целая полка их. Они были предназначены для вагонов-ресторанов и освещения в некоторых местах. Форма и размер свечи чуть ли не идеальные: точно больше трех пальцев, но меньше чего-то крупного, что было бы способно порвать бедняжку. В общем, наилучший претендент из всего бардака, для разбавлении игры. Рыбка не стала заморачиваться и, резко для Бетт, вытащила пальцы. Пронзительный и жалкий возглас разнесся по комнате из-за пустоты внутри.

— К-куда ты..? — еле как смогла выдавить из себя веснушчатая. Голос был хриплым из-за стонов, ей пришлось слегка откашляться, раз выдалась небольшая пауза. 

Таки же за пару шагов доходит до стеллажа, хватает понравившуюся свечу и возвращается обратно, попутно покрывая вещицу смазкой, которая осталась на перчатках. Бетт не успевает толком понять, зачем подруга вообще куда-то отошла и что-то там взяла, пока это самое «что-то», не оказывается у нее внутри. Рыбка грубо вставила предмет во влагалище почти что на половину, будто совершенно позабыв, что девчушке может быть больно. Она с одержимостью и безумием в глазах наблюдала за ней: как бедняжка скорчилась, как после выступили слезы на глазах, как коротко и мучительно простонала, а затем и задрожала, словно в комнате резко похолодало.

— Так- , — громкий, уже более блаженный возглас вновь перебивает Бетт, не давая произнести и слова. А причиной этому Таки, которая медленно начала углублять предмет, попутно верча им то по, то против часовой стрелки. Свеча была длинная, сантиметров пятнадцать или даже все восемнадцать. Детектив все вздрагивала и вздрагивала, кое-как наблюдая за действиями снизу. Тусклый свет, затуманенный разум и стеклянные глаза не позволяли бедняжке понять, что же все-таки в нее суют. Да это и не так важно, Бетт уже начала привыкать и даже получала удовольствие.

Заметив это Таки решает «подшутить» и на лице, сама собой, появляется та самая ехидная и жуткая улыбка. Пальцы крепче ухватились за оставшуюся снаружи часть свечи. Чуть погодя, девушка на миг остановилась, вынудив Бетт посмотреть на нее. И только тогда, когда она ловит ее взгляд, проказница со всей силой, одним толчком погружает объект внутрь, заставляя его исчезнуть внутри бедняжки. Раздается громкий, конкретный такой «ай», за которым последовали скулеж и мычание. 

— Ты-, — затем снова болезненный «ай»: Таки резко вытащила свечу, а потом вновь, также грубо, вставила ее, полностью «спрятав» внутри. Ноги девушки невольно попытались соединиться, однако свободная рука жестко и бестактно раздвинула их, а после сильно шлепнула по левому бедру, оставив красный отпечаток ладони. Это тоже вызвало у Бетт мучительный «ай».

Хоть красноволосой и было больно, вся эта жесткость, дикость, бесчеловечность и скотство по отношению к ней, будто бы больше привлекали и возбуждали. Когда она думала об этом, в голове мелькало: «А почему так?», на что «надоедливые мысли» лишь злобно смеялись, тем самым, давая ответ на вопрос.

Рыбка улыбалась. Улыбалась безумно и жутко. На лице была та самая гримаса: пугающая и, одновременно, чем-то привлекающая. Таки соврала, если бы сказала, что ей не нравится смотреть на страдания своей любви. И даже так, внутри нее был какой-то барьер, который не позволял делать Бетт еще больнее. Она итак еле сдерживается последнее время, чтобы не вставить в нее свой револьвер или попытаться просунуть во влагалище все запястье.

Слезы вновь появились в уголках глаз бедняжки, а ноги задрожали, словно травинки на ветру. Это жалкое выражение лица и беспомощность перед ней чуть было не заставили Таки кончить на месте. Она даже невольно и тихо хихикнула этому. Но потом, рыбка, все же, проявила сострадание. Губы потянулись к другим, слившись в нежном и страстном поцелуе. Девушка делала все по отработанной схеме: ласково водила языком по небу, сплеталась им с другим, на долю секунды отстранялась и по новой. Это был старый добрый трюк того, как заставить Бетт расслабиться. Таки медленно и мягко начала двигать свечку туда-сюда. Сначала постепенно, почти что вытаскивая, а затем также неторопливо вновь засаживая обратно, но пока не полностью. Осьминожка чувствовала, как Бетт смягчается, перестает дрожать и успокаивается, что несомненно радовало. Все-таки, и доставлять удовольствие приносило ей наслаждение.

Уста все не отлипались друг от друга. Рыбка всячески пыталась прикусить той язык или губу и в один момент у нее это вышло. Прозвучало тихое мычание и голова бедняжки слегка дернулась от резкой боли. Бордовая жидкость, показалась сначала в уголках рта, затем стала стекать вниз по подборку, а после и по шее. Вкус крови Бетт опьянял ее и буквально доводил до безумия. Хорошо, что это произошло, когда веснушчатая уже привыкла к непонятной для нее шутки внутри себя. Таки, «напившись» алого эликсира, отстранилась от уст и осмотрела любимую. Из уголка рта виднелся след от бордовой крови, сами губы покрасились в гранатовый цвет, подстать волосам детектива, глаза почти что закрывались, зрачки стеклянные, а янтарная радужка искрилась, говоря сама за себя «Давай же, продолжай».

И Таки «продолжила»: рука начала быстро наращивать темп, уже полностью погружая свечу во влагалище. Губы прильнули к груди любимой. Сосок снова прикусили, вызвав вздрагивание по всему телу и жалобный скулеж у Бетт. Спустя будто бы вечность болезненного удовольствия, девушка наконец получала наслаждение от движения внутри. Рыбка то игралась с одной грудью, посасывая чувствительную кожу, то в миг переключалась на другую, выводя языком розоватые узоры за счет крови на губах. Иногда она неожиданно переходила на шею, оставляя сине-бордовые засосы, которые Бетт очень любила долго рассматривать у зеркала. Таки чуть ли не поедала ее заживо, изо всех сдерживая себя, чтобы и вправду не сожрать девчушку.

Веснушчатая выгибалась все сильнее и чаще с каждым толчком. Уста Таки, перемещаясь по ее телу, только добавляли масла в огонь, усиливая желание кончить с каждой минутой все больше и больше. Девушке безмерно хотелось сознаться об этом, но та ни слова не проронила. А молчала она потому, что в предыдущий раз, признавшись в этом, госпожа Таки еще около часа мучила ее, не давая достигнуть оргазма. Это было хуже любой пытки, которую совсем не хотелось повторять. Бетт на всякий прикусила губу, чтобы невзначай не сказануть лишнего.

Видя уставшее и даже, скорее сонное состояние пассии, рыбка постепенно переходила к завершению их игры. Пара пальцев свободной руки сначала мягко и ласково провели собою по спине девушки, вызывав волну мурашек. Чуть погодя проворная ладонь прикоснулась к левому бедру и нежно погладила его. Потом живот, который то вздымался, то опускался из-за сбитого дыхания. И наконец, то самое место, из которого неприлично торчал кусок свечи. Два юрких пальца еле-еле надавили на клитор, но даже такого незначительного прикосновения хватило, чтобы бедняжка резко выгнулась и ударилась головой о стену сзади. Ее чертово проклятие — биться башкой о какой-либо предмет на грани и/или во время оргазма. Рыбка сострадальчески усмехнулась.

— Бедняжка моя.., — тихо произнесла она. Пальцы начали двигаться туда-сюда, медленно стимулируя клитор. Тяжелое дыхание и сладкие возгласы смешивались в хор из блаженных звуков.

Таки и это показалось скучным. Поэтому, не долго думая, девушка стремительно опускается ниже, убирает ладонь и прикасается устами к промежности. Ловкий кончик языка в один миг находит эрогенное место и начинает с жадностью его ласкать. Бетт с трудом опускает голову, чтобы посмотреть на сие действо. Картина была невероятно грязной и непристойной. Таки вновь соблазнительно смотрела на свой объект обожания, и как только детектив поймала ее взгляд, она обнаружила, что рыбка улыбалась, продолжая посасывать и покусывать пульсирующую плоть. Рука, отвечающая за свечу, все продолжала силой вдалбливать предмет в бедняжку.

Еще пара секунд и Бетт резко откидывается назад. Запястья сами собой оказываются на макушке Таки, прижимая уста, продолжающие во время оргазма похотливые действия, еще сильнее. Грудь колесом, бедра жаждали соединится друг с другом, но получилось только слегка скрестить ступни. Все тело дрожало, словно осиновый лист на ветру. Сбитое дыхание не позволяло бедняжке стонать во весь голос. Оно перебивало ее, поэтому из уст выходили лишь короткие «охи» и «ахи». Веки то закрывались, то широко открывались, уставляя взгляд в потолок. Таки же свободной рукой держала левое бедро девушки, чтобы та сильно не елозила на месте. Грудь уперлась в ручки комода, за счет вдавливающих пальцев на ее макушке, отчего стало слегка дискомфортно. Однако осьминожке было глубоко плевать. Доставить максимальное удовольствие своей пассии было первостепенной задачей.

Около минуты оргазма и Бетт была уже в полулежачем положении, облокотившись спиной о холодную стену. Дыхание медленно, но верно приходило в норму. Пальцы рук все еще держались за разноцветные локоны. Таки медленно поднялась и ладони сами собой спали с волос: теперь они находились на краю комода, не в силах передвинуться куда-либо еще. Свеча же до сих пор неприлично торчала из влагалища, дергаясь от пульсации внутри. Рыбка медленным движением вытащила предмет, оставив пустоту после себя. Бетт жалобно и коротко проскулила этим действиям. Противно-приятное чувство, которое никогда ей не нравилось. Девушка же не выкидывает вещицу, а приближается вместе с ней к лицу веснушчатой. Та, наконец-то, понимает, чем ее сегодня ублажали — чертова свеча. Детектив невольно усмехнулась этому, устало приподняв уголки рта. Как только Таки завладевает ее вниманием, она подносит свечу к губам, высовывает язык и проводит им по всей длине предмета, смотря прямо в глаза бедняжки и скверно улыбаясь. Затем снова и снова. Мерзкое и, в то же время, невероятно сексуальное зрелище. Бетт наблюдала за ней не зная, что и чувствовать. Рыбка явно завелась и наслаждать устало озадаченным выражением лица. Но как только та слизала всю смазку со свечи, то откинула ее в сторону и одним движением прильнула к устам любимой. Руки же ловко обхватили талию и прижали к себе горячее тело. Она очень любила так делать, чему веснушчатая усмехнулась. Ощущать собственный вкус было необычно, но уже в какой-то степени, привычно.

Поцелуй был нежным, с нотками страсти и неловкими, ленивыми движениями губ. Таки первая отстраняется и уже без нахальной привычной улыбки произносит: 

— Ты принадлежишь только мне, — голос серьезный и томный, мурашки сами собой пробежали по спине веснушчатой от такого заявления. 

— А ты стала ревнивой, — ответила ей Бетт и мило хихикнула, заставив рыбку улыбнуться. Девушки снова прильнули к губам друг друга воспроизведя кроткий «чмок» и только тогда, Таки полностью поднялась на ноги, а затем и детектив выпрямилась, захрустев косточками позвоночника. 

Следующие минут десять осьминожка по всей кладовке искала одежду свей пассии, которую она кинула куда попало, когда раздевала ее. Бетт, с хитринкой на лице, устало наблюдала за ее действиями и тихими ругательствами на весь этот бардак. В итоге Таки сумела обнаружить лишь блузку, пиджак и слипы, брюки и бюстгальтер будто пропали, а про резинку для волос девушки и вовсе забыли. В этом не было ничего страшного, в запасе было много подходящего размера одежды, однако, нужно было как-то дойди до «главного» вагона. Все-таки, поезд работал даже в такое позднее время и вполне вероятно было встретить по пути пассажира или коллегу. Было ли Таки плевать на это? Абсолютно. Она помогла Бетт надеть рубашку и застигнуть ее на пару пуговиц , жилетка легла на плечи, а слипы прикрыли промежность, идеально сев на бедра. Веснушчатая спустилась с комода и чуть было не упала, успев ухватиться за подругу: ноги дрожали и не слушались. Сегодняшняя игра хорошенько так помотала ее. Блузка едва прикрывала ягодицы, от чего Таки безумно хотелось шлепнуть по ним, но она сдержалась, ведь девчушка могла вполне упасть, пускай, даже от легкого удара. Вместо этого, она подхватила Бетт за ляжки и взяла, будто маленького ребенка, на ручки. Румянец, который только-только начал отходить, вновь покрыл алым цветом мягкие и веснушчатые щеки. Рыбка усмехнулась, одной рукой открыла дверь и направилась к главному вагону. 

К счастью, по пути девушки никого не встретили. Спокойно дойдя до спальни, Таки плюхнула любимую на кровать, а затем сказала:

— Я подготовлю ванну, подожди немного, — Бетт еле заметно кивнула и девушка нырнула в соседнюю дверь. Спустя несколько минут, когда нужно было уже звать на водные процедуры, рыбка выглянула из-за двери и в мгновение улыбнулась. Бедняжка уже спала без задних ног. Это было понятно по слегка приоткрытому рту, умеренному дыханию и закрытым векам.

«К черту эту ванну», — пронеслось у нее в голове. Таки отключила воду, подошла к кровати, укрыла любимую мягким одеялом, а после, легла рядышком, аккуратно и тихо, чтобы не разбудить такое прекрасное создание. Губы прильнули к еще не остывшему теплому лбу и ласково поцеловали.

Девушка еще долго рассматривала ее лицо: те еле заметные веснушки, новенький шрам на щеке, милые мешки под глазами и остатки блестящих теней на веках и скулах. Она бы любовалась ею вечность, однако вскоре сладкий сон настиг и ее.