Свадьба

Наверное, это может звучать как бред. Но в данный момент Руслан с Даней отрываются на свадьбе, нет, не на чужой, на своей. Поверить в это сложно, но как есть.

Кругом гости, самые разные, перечислять бесполезно, лучше сказать, кого нет: Ларина, фейс, Элиди и Соболева, хотя приглашения были отправлены, даже Чижова приехала, что было удивлением для всех.

Веселье длилось долго, но у всего есть конец. И вот половина уже разъехалась, оставшиеся половина тоже собирались потихоньку. И вот только последний гость вышел за порог большой беседки, Руслан довольно и устало завалился на стул. Хотелось спать, но дел еще по горло. С трудом поднимая руку, чтобы взять виноградинку и засунуть в рот, шатен долго жует и втыкает в одну точку, кажись, мозг отключился полностью.

Он бы так и сидел, если бы нейронные части мозга не заметили рыжего парня, который выполз неизвестно откуда. Даня был счастлив, да так, что аж светился, и из-за этого Руслан зажмурился, слишком ярко.

- Надо домой, Русь. - Кашин говорит таким счастливым голоском, аж у самого Тушенцова внутри всё светиться начало. Эта рыжая стерва реально прибавляет сил и энергию.

- Хорошо-хорошо, - одобрительно шепчет Руслан, вставая с насиженного стула. Встает перед Даней и лыбится, теплую и мягкую ладонь парня в свою кладет и тянет.

Рыжий в замешательстве, но ему было сейчас так хорошо, что было плевать на происходящее вокруг, на ночь за окнами, на свое состояние, на всё, глаза выделили только Руслана, такого любимого.

В голове, наверное, появляется понимание своих чувств, своих бабочек в животе и красных кончиков ушей, это осознание того, что Тушенцов официально Данин, что это не просто друг, не просто партнер, а именно тот самый человек, с которым хочется проживать всю оставшуюся жизнь вместе, тот человек, который знает Даню от и до. И, возможно, это глупо и странно, но Дане нужна была эта бумажка, где сказано, что они в браке, они семья, шатену плевать, он рад, просто для него нет особой разницы, а Даня терзал свою рыжую макушку этим. Был страх, что Руслан бросит, предаст и исчезнет, но Руслан флегматик, он просто живет этим днем и не задумывается о мелочах. Поэтому, когда Руслан сделал предложение, можно сказать, под давлением Дани, Кашин выдохнул, для него это очень важно, а если важно Дане, то и Руслану тоже.

Остановившись посреди зала, Руслан разворачивается на удивленного парня и, улыбнувшись глазами, обнимает, покачивая оба тела в разные стороны. В шею веснушчатую утыкается и пускает сугубо мужскую слезу.

- Жалко, фейс не приехал, я бы шанс попросил, пока возможность была. - смеется и плачет одновременно.

- О боже.

***

Как оказалось, подаренного барахла было много, и таксист был не особо этому рад, но деваться некуда. Шатен, конечно, думал заказать какой-нибудь бизнес, чтобы не смотреть на недовольную физиономию, но так как время под утро уже и все нормальные люди спят, приехал эконом, ну и ладно.

Руслан поправляет галстук черный, душит он его, и пиджак сжимает, пытается не уснуть, на засыпающего Кашина поглядывает и смеется, тот в руках медведя плюшевого держит и в него же носом клюет. На нем уже красный галстук, который его тоже душит, но рыжий, видимо, так устал, что просто плечом его поправляет и выдыхает напряженно.

Особо говорить не о чем, да и как-то тревожить голубоглазого не хочется, поэтому, облокотившись на холодное окно, Руслан принялся пялиться на многоэтажные дома, где где-то в окнах горел свет, видимо, какой-то работяга собирается на работу. На душе какая-то прохладная легкость, будто жуешь мятную жвачку, перед этим почистив зубы пастой с ментолом, и вдыхаешь холодный воздух, так возбуждающе хорошо. На лице появляется легкая улыбка, а глаза начинают гореть и слезиться после того, как взор падает на сопящего рыжего. У него лицо смешно дергается, снится, видимо, что-то, похоже на собаку во сне, где та лапами дергает, мило.

Просыпается рыжий прям на повороте к дому, у всех есть такая способность. Лицо потирает устало и подсказывает пальцем, куда и к какому подъезде припарковаться. Руслана по плечу трясет и выходит, багажник открывает и начинает всяческие пакеты доставать, у подъездной двери их ставит и и за следующими идет.

***

Закончив скидывать все пакеты и вещи в коридоре, Руслан кидает пиджак на консоль, а следом и сам садится на нее, лоб от усталости потирает. Усталость жутка, желание вот на коврике вот здесь лечь и остаться тут навсегда, лишь бы поспать, так еще и алкоголь не выветрился окончательно, по голове то бьет. Только какая-то энергия нахлынывает, когда из комнаты Даня выходит и руки друг об друга обтряхивает, блестки и конфетти будут преследовать их долго.

- Ну и надарили, - устало выдыхает рыжий, наклоняется снова к пакетам, чтобы унести хотя бы половину, потому что пройти по коридору невозможно.

Руслан на Даню смотрит с прищуром, и в голове мысль дурацкая, но такая логичная проскакивает. Встает и подкрадывается, как мышка прям. Запястье чужое хватает и одним резким и явно болезненным движением Кашина на себя поворачивает.

- Чего придумал? - хмурится сердито, но злости на лице и в голосе нет, наоборот, заигрывает.

- Я ничего, но вот традиции... - говорит так загадочно, аж не по себе, к тому же проговаривает в шею, по которой из-за этого вибрация и дрожь пошла.

Даня не глупый и понял, к чему ведет жулик, целующий его шею. И раньше бы рыжий, может, и оттолкнул, сказал, что не хочет, нет настроения или вообще это все пустая трата времени, но сейчас, на данный момент, в эту секунду по его газам давят в полную, и он перехватывает инициативу на себя. Хватает за галстук черный и на себя тянет, улыбается прям в чужие губы, а после впивается в губы напротив, аж зубами стукнулись.

Руслан, видимо, настолько уставший и пьяный, что в голову сначала не приходит осознание, но ему хорошо, а значит, всё замечательно, так еще и когда сам Даня проявляет хоть какую-то инициативу, в животе приятная тягость появляется, хочется урчать от удовольствия. Недолго, конечно, шатен летал в своих мыслях, осознание пришло, когда почувствовал, что с него сдирают белоснежную рубашку.

Даня сидит на нём, довольный как никогда, сам уже где-то всю одежду потерял, сам не помнит, вот и Тушенцова пытается избавить от такой ненужной вещи. Расстёгивать каждую пуговицу не хотелось, поэтому с хрустом они разлетелись в разные стороны, уже галстук Руслан снял сам. Даня несколько секунд в глаза напротив хитро глядит, заигрывает взглядом, и шатен прекрасно понимал, что означают бегающие зрачки, легкие кивки, но не действовал, было любопытно, как далеко рыжий сможет дойти. Даня в замешательстве полном, он ноготками впивается в Русланову грудь и также глазами разговаривает. Руслан отвечает, подмигивает и улыбается уголком губ, а после и вовсе расслабляется.

Решив продолжать игру, которую сам и начал, Кашин выдыхает, уверенности набирается и губами к груди прикасается, целует, на каждом рельефе оставляет свой мокрый след, про шрам не забывает, каждый раз проходится по татуированной молнии, специально другие участки не трогает, нравится она ему, самая любимая Русланова тату. Можно сказать, что она и посвящена рыжему, ведь такая же красивая, нежная, но и одновременно дерзкая у них любовь.

Остановился голубоглазый не сразу, а после того, как понял, что своими прелюдиями усыпил шатена. За сосок хватает и выкручивает намеренно.

- Больно же! - выходит Руслан из полудрема, на Даню обижено смотрит, а тот лыбится ехидно.

- Ну а чего ты спишь? - мурчит прямо в ухо, параллельно белье нижнее стягивая с себя.

Отстраняется, в глаза напоследок смотрит и в уголок губ поцелуй оставляет. Руслан за Даней следить начинает, за его неуверенными движениями, будто в первый раз. Но собирается, и в руке оказывается бутылёк смазки, на два пальца себе льёт и, облокотившись одной рукой на грудь Руслана, к колечку мышц подносит и слегка надавливает, дрожь от страха пробежала, до этого он никогда таким не занимался и не думал вообще. Только он сам проявил инициативу, поэтому сдаться на полпути, обломав всё, что можно, он не хочет. Сжав зубы, пальцы всё же проникли в тёплое нутро, а из губ выскочил стон, тихий, но будто болезненный.

- Может, каждый день свадьбу играть будем? - ехидно проговаривает шатен, наблюдая, как рыжий сам себя растягивает на самом Руслане, ему даже не снилось такое никогда, температура явно поднялась.

Даня кулаком по груди стучит, заткнуться просит и продолжает растягивать себя, такое себе удовольствие и ощущение. Немного еще себя помучив, Кашин решает, что и так сойдет, и хватается за брюки старшего, снимает их по тому же принципу, что и рубашку. На руку снова жидкость прозрачную льет и проходится вверх-вниз по члену чужому. Вытерев ладонь о простынь, Кашин на плечи руками облокачивается и, наклонив голову в самый низ, чтобы Руслан не увидел страх и неуверенность в глазах, только видеть не надо, по младшему и так видно.

Собравшись с духом, Даня садится до конца, резко, больно, пищит и ногтями плечи смуглые царапает. Тушенцов всё же прикасается к Кашину, рёбра кончиками пальцев гладит и за дыханием следит, а тот весь воздух в себя вдохнул, аж рёбра торчат, посчитать можно.

Привыкнув, Даня начинает слегка двигаться, но не выходит, будто сил нету. Зато у Руслана, которому хотелось разрядки, они появились, поэтому одним движением Кашин оказывается под Русланом. Тушенцов глаза закатывает, показывая, что рыжий ничего без него сделать не может, двигается потихоньку, помнит, как себя голубоглазый растянул за минуту, и знает, какого ему сейчас.

Тело веснушчатое до сих пор в напряжении, аж пот стекать начал с висков, а рыжие локоны вовсе стали мокрыми. И только спустя какое-то время Даня расслабился, не без прелюдий, конечно, но результат налицо. Шатен всё же ускорил темп и с каждым новым толчком ускорял, изредка задевая клубок нервов, отчего Даня голову задирал и выдыхал с мычанием.

И найдя нужный угол, кареглазый принялся вдалбливаться в тело под ним, параллельно целуя шею и сдавливая талию. Даня же спину верхнего царапал, шатену больно и неприятно, но сейчас его мозг думает совершенно о другом, игнорируя боль.

Пару грубых толчков, и Руслан изливается прямо внутрь и кусает шею, будет синяк, но сегодня можно. Немного помочь рукой младшему, рыжий заканчивает следом.

Руслан падает рядом, дышит тяжело, но улыбка как у чеширского кота. Кашин, кажись, еще не отошел, тоже дышит тяжело и в потолок вглядывается.

Полежав немного, шатен всё же сгребает голубоглазого к себе и обнимает, наконец-то спать.

- Если брачная ночь по традиции случилась, то куда полетим на медовый месяц? - подкалывает Руслана.

- Куда угодно, только Байкал не облизывать.